Клыкошлюшка - София Трэверс

Другие наши поцелуи были грубыми, жадными, жаркими. А этот… нежный. Я никогда так не целовалась. Он целует меня и мгновенно перемещает нас наверх. Мир кружится и растворяется. И вновь обретает очертания вокруг меня, а мои губы все еще прижаты к его губам. Его язык все еще скользит по моему.

Его губы мягкие и упругие. Я обхватываю обеими руками его лицо и исследую его рот. Его грубые ладони скользят по моим бокам, пока не ложатся на бедра и не притягивают меня к нему.

Он издает хриплые звуки, пока я целую его. Тянет за нашу одежду, но мне сейчас не до этого. Мои глаза зажмурены, а его прекрасный рот и острый, как лезвие, край челюсти — центр моего мира.

Я смутно понимаю, что он пытается раздеть нас, а я ему совсем не помогаю.

— Лия. — Он прерывает поцелуй. Я тянусь за его губами, но он смеется мне в губы. — Снимай одежду, истребительница.

— Нам не стоит, — выдыхаю я.

— Почему?

Он мягко толкает меня к кровати, не отрываясь от моих губ. Я падаю на нее, а он с нечеловеческой скоростью нависает надо мной.

Кончиками пальцев я исследую очертания его лица. Щетина, прохладная кожа, твердая кость. На его узком носу небольшой выступ, оставшийся после перелома. Над верхней губой есть шрам от пореза. Его тело — карта пережитых ужасов.

— Я больше не хочу причинить тебе боль. — Я провожу кончиками пальцев по изгибу его брови. Даже его брови роскошны.

— Я не могу покинуть Сильвер-Фолс, а ты хочешь отомстить. Представь, что мы свяжемся, а потом ты поймешь, что совсем этого не хотела.

Он морщится, и я прикладываю пальцы к его рту.

Еще недавно меня трясло от эмоций, но теперь я чувствую ясность. Мне тепло, я сосредоточена и точно знаю, что должна сделать.

— Я не стану связываться с тобой, Марк Антоний. Ты слишком мне нравишься для этого.

Он прихватывает зубами мои пальцы и мягко убирает мою руку, прежде чем снова меня целует.

— В последний раз, — говорю я. Я стараюсь произнести это спокойно и непринужденно, но слова тяжелым грузом повисают в воздухе.

— В последний раз, — хрипло повторяет он, прежде чем задирает мою футболку и тяжело вздыхает. Его лицо искажено от эмоций. — Лия. Я должен…

Он втягивает один мой сосок в рот, и я резко вдыхаю, выгибаясь. Его рот теплый и мягкий, а зубы восхитительно царапают кожу, пока один клык не…

— Блядь, — стону я.

Он находит мою руку и прижимает ее к кровати.

— Знаю, — хрипло говорит он.

Он жадно и настойчиво посасывает мой сосок, пока тот не начинает ныть, а я не содрогаюсь на кровати. Я запускаю пальцы в его волосы и царапаю ногтями кожу головы. Он стонет от удовольствия и прокладывает дорожку поцелуев вниз по животу.

Я извиваюсь и выгибаюсь от ощущения, как его щетина царапает кожу.

— Марк, — жалобно стону я, когда он доходит до тазовой кости и прихватывает ее зубами.

Он обходит самое главное место, не торопясь, наслаждаясь моментом.

Он смотрит на меня снизу вверх, и его глаза будто улыбаются.

— Моя прекрасная пара, — рычит он. — Только посмотри на себя.

Его пальцы скользят под резинку моих трусиков и стягивают их. Когда он обнажает меня, его взгляд становится благоговейным, и мои щеки вспыхивают. У него голодные глаза.

— Только посмотри, — повторяет он, раздвигая мои бедра.

— Поторопись, вампир.

Я выгибаюсь навстречу его рту, а он ухмыляется, и в залитой лунным светом спальне его зубы вспыхивают белым.

— Терпение, маленькая истребительница.

Он прижимается ртом к моему бедру, собственнически проводит языком по чувствительной коже. Я вся извожусь от желания, а он так медлит. Я тяну его за волосы. В ответ он раздвигает мои ноги так широко, что становится больно, и погружается языком между ними.

Плоская поверхность его языка скользит по моему клитору. Он изгибает его и вводит язык внутрь меня. Это… единственное слово, которое приходит на ум — непристойно. Я слышу, насколько влажная. Он издает довольный звук. Его рука сжимает мое бедро.

Для меня, — отдается по связи.

Это что-то новое. Я никогда раньше не слышала его мыслей. Его мысленный голос порочный и шелковистый.

Я чувствую его удовольствие от того, насколько я влажная и готовая к нему, от того, как ему нравится мой вкус. Меня бросает в жар. Ему действительно нравится мой вкус.

Для тебя, — посылаю я в ответ, пытаясь показать ему, насколько мне нравится то, что он делает.

Я не делал этого несколько веков, пара. В его мысленном голосе слышится смех. Он останавливается, чтобы ухмыльнуться мне, и его глаза вспыхивают. Надеюсь, у тебя нет планов на ночь.

Он снова погружает язык в меня. Я сжимаюсь.

— Блядь…

Я вижу только макушку его головы, его широкие мускулистые плечи, раздвигающие меня, и чувствую давление его бедер, когда он трется о матрас. Мышцы напрягаются. Ему это нравится. Так же сильно, как и мне. В животе порхают бабочки.

Он не отвечает, только продолжает ласкать меня языком и большим пальцем гладить мой клитор, а я задыхаюсь и дрожу на кровати.

— Есть свои преимущества в истинном, которому не нужно дышать, — с трудом выговариваю я.

Его смех глухо отдается у меня между бедер. Оргазм все сильнее скручивается в животе. Я хочу его. Отчаянно стремлюсь к нему, и он отвечает, прижимая меня к кровати одной широкой ладонью.

— Терпение, — рычит он.

— Марк, — хрипло требую я.

Его взгляд взлетает к моему. Губы влажные.

— Моя пара совсем не терпелива, — дразнит он. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Лия? — Его улыбка становится самоуверенной. — Или хочешь, чтобы я тебя укусил?

Я тяжело сглатываю.

— И то и другое, — хрипло отвечаю я. — Пока нет опасности, что связь закрепится.

Он качает головой.

— Уже нет. Теперь связь питается болью, а не наслаждением.

Прежде чем я успеваю спросить, что это значит, он снова склоняется надо мной и впивается клыками в вену у моего паха. Меня накрывает наслаждением. Это торнадо, а я в самом его центре, захлебываюсь ощущениями, пока он тянет мою вену, а оргазм замыкает каждое нервное окончание.

Я все еще кончаю, когда он входит в меня. Я чувствую, как сжимаюсь вокруг него, и сквозь пелену ощущений улавливаю его хриплые звуки, пока он проталкивается глубже. Я пытаюсь передать ему по связи, что мне нравится это растяжение, нравится, как он лишает меня дыхания. Мне нравится насаживаться на него и чувствовать, будто