Хранитель - Эмми Чендлер

Затем, пока Мейси собирала наш мусор, я начинаю инвентаризацию оставшейся еды. Но я замираю с пакетами в каждой руке, когда Тайсон стягивает с себя рубашку.

Я медленно выдыхаю и возвращаюсь к кровати, уже открывая рот, чтобы отправить Мейси в ванную. Но он даже не посмотрел на меня. Он просто падает на пол и начинает отжиматься. Делая много-много отжиманий. Отжимания на одной руке. Отжимания в боковой планке.

Так. Много. Отжиманий.

Пока он тренировался, я начала собирать еду. Оказывается, наши военные пайки бывают всего четырёх видов. Постный хлеб, овощное рагу, вегетарианский перец чили-мак и… курица с пармезаном. Как, чёрт возьми, я её пропустила. Это даже не заменитель курицы. Похоже, это настоящая домашняя птица.

Даже после того, как мы съели по одному на обед, у нас останется двадцать четыре пакета с едой. И несмотря на хвастовство Тайсона, большинство из них для меня и Мейси — нечто большее, чем просто один прием пищи. И если мы всё же собираемся ловить свежую дичь…

Я стояла в стороне и с трепетом смотрела на еду и точно поняла, что вижу. С точки зрения планеты-тюрьмы мы богаты.

Когда я собираюсь заняться инвентаризацией несъедобных припасов, Тайсон приседает на руках. И некому было держать его за ноги.

Я выстраиваю на комоде перед едой две новые бутылки с витаминами и одну бутылку с антибиотиками. Помимо этого, у нас есть три новых куска мыла, кусок верёвки, фонарик на солнечной батарее и четыре драгоценных батарейки для фонарика, который уже был у Тайсона. И одинокий однополый дезодорант.

Затем я перехожу к ткани, прилагая усилия, чтобы не смотреть, как Тайсон чередует приседания и выпады. Да, он сплошная стена мускулов. Да, это привлекательно, объективно говоря, потому что сила и здоровье посылают подсознательные сигналы о пригодности потенциального партнёра. Но это всё говорили дерьмовые инстинкты. С доисторических земных времён, до того, как человечество достигло звёзд и взяло под контроль свою судьбу. Из тех времен, когда женщине нужен был сильный мужчина, чтобы…

Поразительно осознавать, что я, кажется, спустилась со звезд в дни пещерного человека здесь, на Родоне.

Оказаться пещерной женщиной — отстой. Неважно, как выглядел при этом Тайсон.

Я опускаюсь на край кровати и тяну кучу вещей себе на колени. Я очень надеюсь найти сменную одежду, которая мне подойдёт, но первая вещь, которую я достаю, слишком велика, чтобы…

Это лист.

Как и следующий.

Тайсон полез в поставку и принёс нам постельное белье вместо одежды. Казалось бы, это означает, что он считает одно более важным, чем другое.

Я…

В данный момент я не могу с этим справиться, поэтому бросаю весь свёрток на кровать. И тут моё внимание привлекли несколько маленьких белых лоскутков материала. Стерильные тряпки. Это чудо слишком офигительно, чтобы оказаться правдой.

Пока Мейси дремала на полу, а Тайсон отжимался в стойке на руках у стены, я хватаю одну из тряпок и один из новых кусков мыла и закрываюсь в ванной.

Раковина грязная, а на двери ванной нет замка, но если не считать поедания свежего жареного кролика, это мой любимый момент на Родоне.

Я поворачиваю левую ручку, хотя прекрасно знаю, что горячей воды нет, и раздеваюсь. Затем я намыливаю тряпку и вытираю лицо, шею и руки, а затем спускаюсь вниз.

К тому времени, как я намылилась, сполоснула и повторила всё достаточно, чтобы впервые за неделю с лишним почувствовать себя достаточно чистой, на полу у моих ног образовалась лужа, а белая тряпка стала серой от грязи.

Я складываю её и тру одну половину тряпки о другую под струей холодной воды, пока большая часть грязи не стекла в канализацию. Затем я чищу раковину руками, не желая тратить мыло ни на что, кроме кожи, и вешаю тряпку на край ванны, чтобы она высохла на воздухе.

И вот тут я застыла. Наконец-то я чистая (за исключением волос) и почти сухая, но всё, что мне нужно одеть, — это грязная одежда, которую я ношу уже два дня.

Съёжившись, я надела потный бюстгальтер на место, натянула рубашку через голову, затем штаны. Но вместо того, чтобы надеть нижнее белье, я простирала его в раковине. С мылом. Затем оставляю их рядом с тряпкой сохнуть.

Когда я выхожу из ванной, Тайсон бегает на месте, и он сильно вспотел. Он остановился, когда увидел меня. Затем он выхватывает из кучи тряпку и, не говоря ни слова, направляется в ванную.

Я использую дезодорант, затем, ещё раз неуверенно взглянув на простыни, стону и начинаю разбирать постель. Чистые простыни лучше грязных, даже в таких обстоятельствах. И только перестелив грязный матрас, я понимаю, каким подарком на самом деле являются эти простыни, потому что те, которые я заменила, были жесткие и едкие от чужой старой грязи.

Когда кровать была заправлена (Тайсон даже прихватил пару свежих наволочек), я начинаю складывать и раскладывать остальное бельё и обнаруживаю, что в куче была зарыта пара рубашек. Мне они немного великоваты, а на Мейси они будут огромными, но они дадут нам что-нибудь надеть, пока наш нынешний комплект сушился на ржавом стержне, прикрученном к стене над ванной.

Тайсон вышел из ванной, довольно свежий и пахнущий мылом. Даже его почти голая голова мокрая и блестящая.

Я делаю себе пометку спросить, могу ли я одолжить его нож, чтобы побрить ноги. Кроме ванны, ничто не было бы больше похоже на цивилизацию и меньше на планету-тюрьму, чем гладкие ноги.

Он стоит в дверях ванной и наблюдает за мной. Его взгляд жадно скользит от моего лица по остальным частям моего тела, задерживаясь сначала на моей груди, затем на бёдрах, и я вижу, чего он хочет. Я, наверное, должна быть благодарна, что он искупался.

А чистые простыни так же эффективны, как повесить над кроватью мигающий красный свет.

Он делает шаг ко мне, и я выдерживаю его взгляд. Его правая рука дёргается, как будто он хочет дотянуться до меня.

Затем он резко разворачивается и топает за дверь в коридор.

Когда я смотрю, как он уходит, меня пронзает волна тревоги, но она почти сразу угасает. Он сказал, что нам придётся пойти с ним на охоту, потому что он не может оставить нас одних. А это значит, что куда бы он ни пошел, то недалеко.

Я осторожно трясу Мейси, затем проводила её к её импровизированной кровати в ванне