Хранитель - Эмми Чендлер

— Я жил, — говорю я ей, пока мы идём. — Я там родился.

— Родился…? — Она останавливается и поворачивается, нахмурившись, глядя на меня, скептицизм искажает её лицо маской недоверия. — Нет.

— Да. Знаешь, некоторые места там всё ещё пригодны для проживания.

Она качает головой.

— Я не знала. Твоя тюремная транспортировка, должно быть, показалась вечностью.

— Так и было. Итак, короткие дни и ночи здесь, должно быть, кажутся тебе странными.

— Всё на Око дьявола кажется странным, — признаётся Одра. — Хотя деревья красивые. — На мгновение она смотрит на малиновый навес над головой. — Так было на Земле?

— Возможно, несколько сотен лет назад. Хотя наши деревья были зелёными. — Я пожимаю плечами. — По иронии судьбы, это одна из самых красивых планет, которые я когда-либо видел. Жаль, что они используют его как тюрьму, да?

Одра пожимает плечами, её взгляд снова сосредоточился на спине Мейси.

— Это лучше, чем те клетки, в которых нас сюда привезли. Вроде того.

Я понимаю, что она имеет в виду. Деревьев в транспорте не было. В её клетке больше ничего не было.

Шаги Мейси замолкают, и я неохотно отвожу взгляд от лица Одры и вижу, что ребёнок остановился на опушке леса. Она смотрит на поле с невытоптанной ржавой травой, почти такого же роста, как она сама.

— В чём дело? — спрашиваю я, остановившись рядом с ней.

Она наклоняет голову набок, затем смотрит на небо. В одну точку.

Я смотрю вверх и не нахожу ничего, кроме облаков. Но она продолжает указывать. И через секунду я вижу. Грузовой шаттл. Его легко узнать даже на расстоянии, поскольку он меньше транспортного шаттла и больше патрульного шаттла.

Мейси улыбается. Как будто она знала, что он окажется там.

Одра смеётся с другой стороны от меня.

— Разве я не говорила тебе, что у неё есть навыки? У Мейси уши лучше всех, кого я когда-либо встречала. В транспорте она, казалось, всегда знала, что настало время обеда. Или что они собирались нас опрыскать водой.

— Поразительно. И будет ещё более впечатляюще, если мы сможем двигаться достаточно быстро, чтобы последовать за шаттлом. Мы не будем единственными. Все остальные, кто его увидел, отправятся сюда.

Мейси медленно качает головой, затем выходит из леса. Она указывает на поле перед нами, немного левее.

— Что? — Но секунду спустя я понимаю. Шаттл замедляется, пока не зависает над полем. Затем грузовые двери в задней части транспорта с визгом открываются, и двое мужчин, привязанных внутри корабля, сбрасывают огромный металлический ящик с конца опущенной платформы.

Он врезается в поле прямо на пути указательного пальца Мейси.

Ребенок не просто услышал приближающийся шаттл. Она отвела нас к месту дропа.

— Это не слух. — Этого не может быть. Её уши не могли подсказать ей, что шаттл собирается остановиться и сбросить припасы практически нам к ногам.

— Пойдём! — Одра кричит, когда люди отступают, и грузовая дверь снова закрывается внутри корабля. Она мчится к ящику, а шаттл улетает в следующую зону.

— Стой! — кричу я, бросаясь за ней, отбрасывая в сторону высокие стебли красной травы, которые касаются моего плеча и почти поглощают её целиком. — Остальные уже в пути!

— Вот почему нам нужно поспешить, — кричит она через плечо. — Мейси! Неси свой рюкзак!

Я догоняю Одру, когда она, спотыкаясь, останавливается перед шестифутовым ящиком и разравнивает туфлями участок высокой травы перед ним.

— Как мы…?

Я хватаю одну из толстых замков-щеколд и поднимаю его вверх. Она наблюдает за мной, затем отпирает второй, и когда к нам присоединяется Мейси, мы поднимаем крышку ящика, распахивая его на двух огромных петлях.

— Берите всё, что сможете унести.

Одра сбрасывает рюкзак с плеча и лезет в ящик высотой три фута, затем выходит с рукой, полной пакетов с едой. Она бросает их в сумку, а затем ныряет за новыми.

— Чего ты ждёшь? — спрашивает она, пока я смотрю на ящик.

— Уходи, — тихо рычу я на неё. — Возьми ребёнка и иди обратно в лес.

— Что? Почему? — Одра снова лезет в ящик, и я оттаскиваю её, более грубо, чем собирался.

— Смотри. — Я указываю ее лицом на другую сторону поля, где трава начала неестественно покачиваться. — Они идут. Вы двое прячьтесь. Сейчас. — Мы не можем оказаться в центре толпы. Я мог бы сдержать одного или двух мужчин одновременно — троих, если бы у меня была действительно мотивация, — но пока бы я сражался, остальные забрали бы девушек. И еду.

— Бегите, — снова рычу я и на этот раз толкаю Одру в сторону леса.

Она хватает свою уже полную сумку и пихает мне пустую сумку Мейси. Затем она и ребёнок, сгорбившись, убегают сквозь высокую траву.

Я подхожу к ящику, чтобы увидеть, как они уходят, пока роюсь в содержимом. Первые мужчины появляются через несколько секунд после того, как Одра и Мейси добрались до деревьев, и теперь, когда они спрятались, я всерьёз начинаю искать необходимое.

Одра взяла с собой много еды, но им понадобятся и другие вещи. Простыни.

Мужчины вокруг меня спускаются на ящик, хватая всё, что могут унести, и я толкаю их туда. Затем я достаю из ящика поднос с продуктами и швыряю его на несколько футов.

Несколько более тощих мужчин кидаются к нему, хватая и сражаясь за содержимое, пока я глубже изучаю посылку.

Я хватаю несколько сложенных мотков ткани и засовываю их в сумку Мейси. Времени разворачивать и идентифицировать их нет, но, надеюсь, хотя бы один из них представляет собой набор постельного белья.

Мужчина слева от меня хватает две пригоршни баночек с таблетками, я хватаю его за запястье, а затем выхватываю одну из его связки. Таблетки для очистки воды. Я бросаю их в сумку и продолжаю копаться, пока на ящик набегает ещё больше людей, толкаясь локтями, пытаясь освободить себе место.

Я отбрасываю их и роюсь в содержимом, пока мои пальцы не натыкаются на что-то твёрдое и изогнутое на дне ящика. Я хватаю его и вытаскиваю пластиковый стаканчик.

Тарелки. Я думал о простынях, но не о посуде, и это говорит больше, чем мне хотелось бы знать о моём собственном подсознании.

Я ныряю и копаюсь в одном и том же месте и нахожу пару пластиковых мисок и ещё одну чашку. Кладу их в рюкзак, затем я беру фонарик на солнечной батарее, несколько коробков спичек, несколько кусков мыла в