Проклятие любви - Элизабет Штольц

Что-то шуршит в кустах, но я не придаю этому значения. Мое внимание слишком сосредоточено на нем, когда он фыркает:

— Да ну? И за кого ты меня принимаешь?

Тишина падает между нами, пока я размышляю, прикусив язык.

— За того, кто торгует на черном рынке, если быть совершенно честной. Селезенками невинных, возможно? — Он разражается смехом, а я закатываю глаза. — Мои шутки довели тебя до слез? Я была вполне серьезна.

— Ты задаешь слишком много вопросов для того, у кого самой так много секретов, — говорит он.

— Секретов? — В моем голосе звучит истерика. — Как у меня вообще могут быть секреты от тебя, если ты так часто подслушиваешь мои разговоры? — Я наблюдаю за ним сквозь прищуренные глаза. — Ты подслушал мой разговор о том, чтобы стать пиратом, да? Значит, ты следил за мной там, не так ли?

— Это не моя вина, что ты так громко разговариваешь сама с собой, — указывает он, останавливаясь только для того, чтобы заметить яростный взгляд, который я бросаю в его сторону. Нужно было действительно швырнуть яблоко ему в голову. — Ладно, — добавляет он, поднимая руки в знак капитуляции. — Я обещаю перестать подслушивать твои разговоры, если ты пообещаешь позволить и мне немного конфиденциальности. Мы договорились?

Почему его глаза красивее всех звезд на небе? Это так чертовски отвлекает.

— Нет, — говорю я, плотно скрещивая руки на груди. — Более того, раз уж мы заговорили о прозрачности, должна признаться, нахожу несколько удобным, что ты наткнулся на даму в беде именно в тот день, когда королева объявила, что все должны жениться или столкнуться со смертной казнью. Хочешь знать, что я думаю?

— Уверен, ты сейчас скажешь, — заключает он, опуская руки по бокам.

Рыча, я встаю и направляюсь к нему, втыкая палец в его широкую, мощную грудь.

— Я думаю, ты помогаешь мне, потому что намереваешься жениться на мне. Ты действительно верил, что теплый костер и немного еды в животе заставят меня так охотно согласиться?

В его глазах вспыхивает веселье, как раз в тот момент, когда искра вылетает из потушенного костра.

— Я похож на того, кто подчиняется богам или их нелепым законам? — Он отступает назад, руки все еще подняты в знак капитуляции, затаптывая пламя каблуком сапога.

— Нет, — признаю я. — Поэтому мне так странно, что ты не дал мне ни одного правдивого ответа о том, куда мы направляемся или почему предлагаешь взять меня с собой.

Он проводит рукой по волосам.

— Что, если я скажу тебе довериться мне?

Я закрываю глаза и думаю о том, что сказала Солара, о том, что я должна доверять этому грубому мужчине, как бы сильно я его ни ненавидела. Нет. Абсолютно нет. Я не могу этого сделать. Особенно если это связано с замужеством с ним.

— Где дорога обратно в Виндспайр? — спрашиваю я. — Я не против идти пешком.

Самодовольный ублюдок указывает налево. Аид согласным взмахом хвоста сгоняет муху.

Язычники. Оба.

Я ухожу, оставляя грязную поляну далеко позади, залитую янтарным солнечным светом и изрезанную ручьем с пресной водой, заросшим рогозом и тростником. Честно говоря, кажется, будто целый огромный океан очень страшной рыбы заполняет пространство между нами, учитывая, что я ничего не знаю об этом бесячем ублюдке, кроме того, что он таинственно согласился помочь мне. Но я не наивна. Никто ничего не делает бесплатно.

— Наслаждайся, когда тебя съедят волки, — кричит Августин.

— Я начинаю думать, что они не существуют! — бросаю я через плечо.

Глава 7

Как дура, я исчезаю в деревьях, хотя бы для того, чтобы доказать ему обратное. Полог над головой сгущается, опутывая меня спутанными растениями, которые обвивают мои ноги колючими лианами, словно уговаривая остаться ненадолго. Возможно, навсегда. Но чем больше я рублю листву кинжалом Августина, тем сильнее она разрастается в ответ. Словно лес пытается похоронить меня заживо, клянусь всеми богами.

— Я думала, я велела тебе доверять ему, а не воровать у него, — говорит Солара с укоризной, материализуясь рядом со мной. На ней платье из аметистового шифона, струящееся от шеи до щиколоток, отчего она похожа на призрачную орхидею среди этого моря живых сорняков. Сорняков, которые, кстати, сейчас пытаются меня задушить. Я отсекаю еще несколько, с досадой выдыхая. Тем временем взгляд Солары падает на кинжал в моей руке, и она хмурится. — Я не знала, что ты воровка, Сестра, — замечает она.

— Он это заслужил, — замечаю я, вспоминая, как стащила кинжал Августина с запекшейся кровью прошлой ночью, когда он уже провалился в сон. Признаться, я до сих пор чувствую себя вполне достигшей цели, учитывая, что он сегодня утром даже не заметил пропажи.

— Он всего лишь пытается тебе помочь. — Солара тычет пальцем мне в щеку, и от этого на коже остается ледяной отпечаток. — А теперь возвращайся к большому мужчине и извинись за то, что вела себя как стерва.

— Вот еще, — говорю я, используя кинжал, чтобы рассечь еще одну толстую лиану на своем пути. — Если я вернусь к нему сейчас, он будет весь день издеваться над моей непригодностью к пиратству, а я не вынесу этой мысли. К тому же, пират никогда не признается в воровстве, не так ли? — Я вырываюсь из последнего сорняка и иду по грязной тропинке, уводящей меня глубже в лес, оставляя Солару позади.

— Ты можешь стать пиратом позже, когда будешь в безопасности! — кричит Солара. — Но сейчас ты не выберешься из этого леса живой без него. Более того, совершенно очевидно, что ты уже заблудилась.

— Я не заблудилась, — фыркаю я, прекрасно понимая, что я совершенно потерялась. — Он ничего не рассказывает мне о себе и о том, куда мы направляемся. Тебя это не кажется странным? — спрашиваю я через плечо, вскрикивая, когда острая ветка царапает мою щеку, пуская кровь. Благодарю всех богов, что никто не видит, как жидкость стекает по моему подбородку богатыми серебряными струйками, иначе они бы заковали меня в цепи и потащили к богам за то, что я чудовище.

Солара спешит догнать меня, вставая прямо на моем пути. От ее движения я прохожу сквозь нее, словно ударившись о ледяную стену из ледяной крупы или о прихваченное морозом облако с зубами. Черт. Это было странно.

— Мне нужно, чтобы ты выслушала меня, Шей, — умоляет она. — Это важно. Ты должна развернуться и найти Августина.

Я проглатываю слюну с