Корпоративные грёзы - Анелия Чадова

— Ты явно пересмотрела фильмов, — сказала Анна чётко и в полный голос, не желая секретничать и обсуждать своего спутника. — И знаешь что? Даже если он бандит — тебе-то что?

Сейчас он для неё казался лучшим вариантом. Пусть сомнения всё ещё пробивали бреши в её сознании. Пусть их общение оборвётся сразу за дверьми этого ресторана или чуть позже. Это её не разочарует. Да, расстроит, но не более. В конце концов, Маршала она выбрала, чтобы уйти достойно, а не позорно сбежать. Он свою миссию выполняет безукоризненно.

Да даже Измайлова провожала их завистливым взглядом! Уж она-то знает толк в мужчинах. Правда, насчёт Бестужева промахнулась. Но не одна она. Вадим оказался прекрасным актёром.

Лиза вспыхнула негодованием. Опалила её осуждающим взором, как рыба, выброшенная на сушу: открывала и закрывала рот, явно не зная, что сказать. Её лицо вспыхнуло красными пятнами: то ли от злости, то ли от стыда за собственную бестактность.

— Твоё право, — в итоге резюмировала она и, резко развернувшись, направилась обратно в зал.

Анна проводила её взором, а когда Лиза скрылась из виду, осмелилась посмотреть на Маршала. Он оставался таким же спокойным и уверенным, как и прежде. А ещё едва улыбнулся — легко, почти незаметно, но от этой улыбки у Анны вдруг потеплело внутри.

— Извините. Вечер сегодня… — она вздохнула, не договорив. Слова застряли в горле, словно она вдруг осознала, насколько нелепо выглядит эта сцена.

— Не удался? — предположил Иван, приподняв уголки рта в ироничной усмешке.

— Пока не знаю. Всё зависит от вас. Но его начало действительно сложно назвать удачным. Спасибо, что появился, — произнесла она с искренней благодарностью.

В этот момент где-то в глубине зала грянула весёлая мелодия — видимо, начались обещанные розыгрыши. Звук ударил по нервам, словно насмешка над всем, что только что произошло. Анна невольно сжала пальцы в кулак, а потом медленно разжала их, отпуская напряжение.

Иван, словно почувствовав её состояние, чуть наклонился к ней и тихо сказал:

— Если хотите, можем уйти прямо сейчас. Или остаться — как вам будет комфортнее.

Она посмотрела на него — на этот раз по-настоящему, внимательно. В его взгляде не было ни намёка на насмешку, ни тени высокомерия — только спокойное участие. И от этого неожиданного тепла внутри будто развязался тугой узел, сковывавший её весь вечер.

— Уйдём, — выдохнула Анна, сама удивляясь твёрдости своего голоса. — Здесь мне больше нечего делать.

Иван кивнул, не произнеся ни слова, и предложил ей локоть. На этот раз она приняла его руку без колебаний, чувствуя, как сквозь ткань пальто передаётся уверенное тепло его ладони.

Они шагнули к выходу, и двери ресторана распахнулись перед ними, впуская поток прохладного ночного воздуха. Анна глубоко вдохнула — запах дождя и мокрых тротуаров ударил в нос, очищая разум, словно первый глоток чистой воды после долгой жажды.

За их спинами остался гул зала, звон бокалов и обрывки чужих разговоров. Впереди — тёмная улица, освещённая редкими фонарями, и неизвестность. Но сейчас эта неизвестность не пугало. Напротив — манила.

— Куда теперь? — спросила Анна, глядя вперёд.

— Туда, где вам захочется быть, — ответил Иван, и в его голосе прозвучала лёгкая улыбка. — Сегодня ваш вечер. Ваш выбор.

Она на миг задержала взгляд на его профиле, очерченном мягким светом фонаря. Шрам на щеке казался не изъяном, а частью истории — такой же невысказанной, как и её собственная.

— Тогда давайте просто пойдём, — сказала она. — Без цели. Без планов.

— Я бы согласился, если бы не ваша обувь, — промолвил Маршал. — Не по погоде вы её выбрали. Так что давайте найдём альтернативу. Мы можем найти тихое кафе или я вас отвезу домой.

— Кафе, — без раздумий выбрала Анна.

Иван кивнул, принимая её ответ. Подвёл её к ближайшему такси и, уточнив, свободен ли водитель, галантно открыл заднюю дверь. Сам сел рядом с водителем. Это Малышевой тоже понравилось: он не навязывает себя, не стремится ворваться в её личное пространство. Постоянно даёт ей право выбора. А ещё согревает взглядами и улыбками — ненавязчиво, но ощутимо.

Анна откинулась на сиденье, пряча улыбку.

«Удиви меня, Иван Маршал» , — мысленно обратилась она к нему, гипнотизируя его макушку признательным взором.

* * *

Как Маршал и обещал, он привёз её в тихое уютное кафе. К удивлению Анны, здесь почти не было посетителей: всего семь столиков, три из которых оставались свободными. Расстояние между ними оказалось достаточно большим — никто никому не мешал.

Интерьер мгновенно приковывал внимание. В нём причудливо переплетались уют и изысканность: высокие книжные полки, уставленные томами в кожаных и тканевых переплётах; внушительные картины с пейзажами родного края — в каждом полотне чувствовалась любовь к местным просторам и краскам; живые растения в керамических кашпо, придающие пространству дыхание природы.

Круглые столики с мягкими креслами манили присесть: на каждом аккуратно лежали пледы и маленькие декоративные подушечки. С высокого потолка свисали светильники с матовыми абажурами, создавая мягкий, приглушённый свет.

Новогодней атрибутики было в самом деле немного — лишь деликатные акценты, намекающие на приближение праздника. Ни кричащих гирлянд, ни избыточных украшений: всё сдержанно, со вкусом. На фоне негромко звучала новогодняя музыкальная подборка — мелодии переливались тихо, словно шёпот, и это особенно радовало: музыка не мешала разговору, а лишь подчёркивала настроение вечера.

Вскоре к их столику подошла приветливая официантка. Она была в красивом светло-голубом платье, которое делало её похожей то ли на Снегурочку, то ли на снежинку — Анна так и не решила, на кого именно. С лёгкой улыбкой официантка поставила перед ними пузатый чайничек и пару чашек необычного дизайна — с рельефным узором и плавными изгибами.

Чай превзошёл все ожидания: ароматный сбор из трав и ягод, где доминировала насыщенная нота чёрной смородины. Анна сделала первый глоток — и едва сдержала стон наслаждения. А пирожное! Воздушное, в меру сладкое, с глубоким шоколадным вкусом — оно словно растворялось на языке, оставляя долгое послевкусие.

Она никогда не бывала здесь прежде, хотя кафе находилось всего в квартале от её дома. Анна всегда думала, что изучила свой район вдоль и поперёк, но, как видно, ошибалась.

Иван сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Он снова снял пиджак и закатал рукава рубашки до локтей, обнажив мощные предплечья с чётко проступающими венами. На