Корпоративные грёзы - Анелия Чадова

Его взгляд, спокойный и внимательный, время от времени возвращался к Анне — но без навязчивости, скорее с тихим интересом, словно он пытался прочесть её мысли, не нарушая при этом её личного пространства.

Анна всё равно смущалась под его взором. Он будоражил, вызывал ответный интерес. Однако завести разговор первой она не решалась.

О чём говорить с незнакомцем, которого она буквально «украла», чтобы он скрасил её вечер? О своих проблемах и обидах? Бред. О погоде? Как-то не комильфо. О ситуации в мире и стране? Разве подходит такая тема для вечера, пусть даже и не романтического?

Между ними не было ни романтики, ни даже дружеских отношений. Они, по сути, ничего не знали друг о друге — кроме имён.

И Анна вовсе не стремилась к романтике. Всего час назад она разочаровалась в давней невзаимной влюблённости. И в поговорку «Клин клином вышибают» она никогда не верила.

Но, играя сейчас в гляделки с этим непонятным, но притягательным мужчиной, Анна невольно задумалась: а так ли ошибочна была её прежняя уверенность? Пока она не могла определить, в каком именно качестве он её привлекал.

Нравился как человек — да. Импозантный мужчина — бесспорно. Но что-то ещё… Что-то неуловимое тянуло её к нему, и это сбивало с толку.

А если… если забыть про все свои принципы и нормы морали? В первый раз в жизни решиться на безрассудный поступок — соблазнить и переспать с первым встречным. Иван ведь именно им и является.

Сможет ли она сыграть роль роковой красавицы? Купится ли он на её прелести? Сможет ли она выключить здравый смысл и прыгнуть в омут с головой?

«Боже, Малышева, что за бредовые мысли!» — мысленно одёрнула она себя, чувствуя, как жар приливает к щекам.

— Может, шампанского? — нарушил молчание Маршал. Его голос прозвучал неожиданно мягко, обволакивая, словно тёплый шёлк. — За знакомство, — добавил он с едва заметной ироничной улыбкой, приподняв бровь.

Анна замерла на мгновение, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Эта его улыбка... Отрицательно мотнула головой, с трудом оторвав взгляд от его глаз — тёмных, проницательных.

— Но предлагаю перейти на неофициальный стиль, — выпалила она, прежде чем успела обдумать слова.

Улыбка расцвела и в его глазах, осветив их тёплым светом. Он кивнул — медленно, словно давая ей время передумать. Но Анна уже твёрдо знала, что хочет именно этого.

И вдруг произошла ещё одна перемена. Анна почувствовала, как его взгляд скользит по ней — неспешно, внимательно, будто рисует невидимые линии на коже. Сначала задержался на лице, затем скользнул ниже — по шее, плечам…

В её воображении вспыхнули осязаемые образы: вот его пальцы невесомо касаются ключиц, сначала одной, потом второй; вот они спускаются ниже, к декольте, задерживаясь на каждом изгибе. Дыхание её сбилось, стало прерывистым, глубоким. Она пыталась выровнять его, но тщетно — воздух застревал в лёгких, превращаясь в горячий ком.

Нервно облизав губы, Анна схватилась за чашку с чаем. Сделала большой глоток — слишком поспешный, почти отчаянный. Жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения.

А его взгляд продолжал своё путешествие. Плавно опустился к рукам, задержался на пальцах правой. И вновь это странное, почти физическое ощущение: будто тёплые губы коснулись костяшек, скользнули к запястью, оставляя невидимый след…

«Разве могут взгляды быть такими… осязаемыми?» — пронеслось у неё в голове.

— Ты красивая, — произнёс Иван неожиданно, словно констатируя общеизвестный факт.

От его слов, от тембра голоса и интонации по коже пробежали мурашки. Во рту мгновенно пересохло. Рука, вновь потянувшаяся к чашке, дрогнула и замерла на полпути.

«Нельзя же говорить комплименты так внезапно! Тем более мне. Тем более после всех этих взглядов…»

Но тут же другая мысль: «А может, именно так и нужно? Чтобы я наконец почувствовала себя по-настоящему красивой и интересной?»

— Мне ответить такой же любезностью? — попыталась она перевести неловкость в шутку, слегка приподняв бровь.

— Не нужно лицемерия, — с лёгкой ироничной усмешкой ответил он, медленно покачав головой. — Я прекрасно знаю, какое впечатление произвожу на противоположный пол. Просто… удивительно, что ты приняла моё приглашение на танец. Да и все последующие события тоже кажутся чем-то невероятным.

Анна на мгновение замерла, подбирая слова. В его взгляде не было недовольства — лишь искреннее недоумение и присущее ему спокойствие.

— Ты не прав, — твёрдо возразила она. — Шрамы? Разве на них стоит обращать внимание при знакомстве? Нет. Я смотрела в глаза, а не оценивала внешнюю красоту. Хотя… не спорю, что «читать» людей не умею. Но… — она сделала паузу, собираясь с духом, — не могу не отметить, что и внешне ты мне понравился.

Эти неожиданные для обоих слова повисли между ними обоюдным удивлением. Анна почувствовала, как жар в очередной раз за этот вечер приливает к щекам, но не отвела взгляда.

— Значит ли это, что я могу рассчитывать на новую встречу? — подавшись немного вперёд, задал Иван обескураживающий вопрос.

— Я жажду подробностей! — вместо слов приветствия выпалила Кацюба, стоило Анне только переступить порог офиса.

Малышева стрельнула в коллегу лукавым взглядом, но промолчала. Поздоровавшись кивком, она прошла в гардеробную, оставила пальто, а затем направилась к своему столу — поставить сумочку и включить компьютер.

Пока она занималась делами, взгляд невольно скользнул по офису. Помимо них двоих здесь присутствовал только кадровик — Василий Потапович Вершнёв.

Мужчина примечательный: среднего роста и комплекции, с намечающейся лысиной и сединой на висках. Очки в не самой изящной оправе и с толстыми стёклами придавали ему вид учёного-книжника. Но за этим обликом скрывался острый ум и обширная эрудиция. Даже самый главный не решался спорить с Вершнёвым. Если кадровик принимал решение об увольнении, процесс шёл молниеносно.

В последнее время по офису ползли слухи: под прицел кадровика попала сама Измайлова. Чем она сумела вызвать его недовольство — оставалось загадкой. Впрочем, не стоило забывать: слухи часто оказываются лишь слухами. Измайлова держалась спокойно и уверенно, что порождало сомнения в правдивости пересудов.

— Не томи, Аньк! — едва не топая от предвкушения, вновь воззвала к её совести Лиза, стоило им зайти в маленькую кухоньку, где с трудом могли поместиться трое.

Помещение явно когда-то служило кладовой, но теперь здесь ютились: мини-холодильник, крохотный стол (на нём умещались лишь микроволновка и электрочайник), единственный стул и миниатюрная раковина. Над столом нависал навесной шкафчик — в нём коллектив умудрялся хранить всю общую посуду.

Анна включила чайник, насыпала в чашку