Корпоративные грёзы - Анелия Чадова

Он не был просто представителем мужского пола — он был мужчиной. В нём читались выправка, уверенность, спокойствие и сила. Он воплощал всё это и даже больше — то, о чём она давно забыла или, быть может, никогда и не знала.

На её жизненном пути встречались лишь обычные работяги, пьяницы, лентяи или такие, как Бестужев — сладенькие мальчики. Совсем недавно ей нравились именно они: наивно верилось, что из любого можно вылепить идеал по собственному шаблону.

Но сейчас, кружась в танце с Иваном, она вдруг осознала: ей хочется быть хрупким цветком, а не сильной и самодостаточной женщиной.

Она улыбнулась ему, остановив загипнотизированный взгляд на его светлых глазах.

«Как ему это удаётся?» — пронеслось в голове.

Всего лишь танец, а она будто парит над полом. Внутри разливается такая эйфория, что мысли о Вадиме и Жанне растворяются без следа. Он вытеснил их всех, заполнив собой всё пространство её сознания.

И что удивительно — его шрамы на лице её совершенно не отталкивали. Напротив: они не уродовали, а придавали облику особую, суровую мужественность.

Жаль, что танец подошёл к своему логическому финалу. В тот миг, когда музыка замерла и Иван остановился, тут же отступив на шаг, Анна ощутила острую, почти физическую боль. Так, наверное, человек спускается с небес на землю — стремительно и мучительно. Но она сумела выдавить из себя улыбку и лаконично поблагодарить за танец. С трепещущим сердцем шла под руку с ним обратно к столику.

«Неужели всё? Волшебство закончилось? Почему так быстро? Я не успела насладиться этими мгновениями… Не успела впитать спокойствие, которое исходило от этого мужчины. Можно попросить ещё один танец?»

Нет. Набраться смелости и самой пригласить его — немыслимо. Особенно после того, как увидела Бестужева в объятиях Жанны…

Анна села. Сердце рухнуло в пропасть, когда она подняла взгляд и увидела, как он удаляется. Почему нельзя спрятаться за его широкой спиной от всеобщего веселья и любопытных глаз? Зачем он вообще подошёл к ней? Только ради одного танца?

Какой жестокий мужчина.

Вокруг царило оживление: звон бокалов, смех, перешёптывания. Кто-то громко рассказывал анекдот, вызывая взрыв хохота за соседним столиком. Пара молодых девушек оживлённо обсуждали наряды гостей, время от времени бросая взгляды в сторону Анны. Но для неё весь этот шум стал далёким, почти нереальным. Она смотрела на танцующие пары, на сверкающие люстры, на разноцветные огоньки — и всё это казалось чужим, ненастоящим. Как будто она смотрела спектакль, где ей досталась роль зрителя.

— Ну что, довольна? — рядом опустилась Лиза, одна из коллег. — Видела, как вы танцевали. Выглядели потрясающе!

Анна лишь слабо улыбнулась, не находя слов. В груди будто камень лежал — тяжёлый, холодный. Она сжала пальцы под столом, пытаясь унять дрожь.

— Что не так? — насторожилась Лиза, всматриваясь в её лицо. — Он что-то сказал? Обидел?

— Нет, — тихо ответила Анна, отводя взгляд. — Просто… всё так быстро закончилось.

Лиза помолчала, потом проследила взглядом за удаляющимся Иваном. В её глазах мелькнуло понимание, но она не стала давить.

— А ты хотела продолжения? — спросила мягко, почти шёпотом.

Анна молча опустила глаза. В горле стоял ком, но она сглотнула его, не позволяя вырваться наружу. Хотела ли она продолжения? Да. Больше всего на свете. Но слова эти так и остались невысказанными — застряли где-то между сердцем и губами.

Она потянулась к бокалу с шампанским, сделала маленький глоток — и тут же скривилась. Вкус оказался резким, кисловатым, словно разочарование имело свой привкус. Т акая же у неё жизнь — без малейшего удовольствия.

— А что у него с лицом? — не унималась Лиза, кивая в сторону Ивана.

«Могла бы сделать вид, что не заметила», — с раздражением подумала Анна, стрельнув в коллегу коротким, острым взглядом. Она поставила бокал на стол — звук получился неожиданно громким, будто она хотела этим жестом что-то оборвать.

— Красивое у него лицо. Мужественное, — процедила она, намеренно холодно, давая понять: обсуждать эту тему не желает.

— А что это наша Лисичкина такая раскрасневшаяся возвращается из туалета? — раздался голос Измайловой, сидевшей напротив. Её тон звенел язвительной ноткой, словно колокольчик, предупреждающий о неприятностях. — И почему так долго там пропадала? Неужели кто-то покусился на её телеса и зажал в укромном уголке?

Они с Лизой синхронно обернулись. Главбух действительно выглядела… будто только что пережила что-то волнующее. Анна с трудом сдержалась, чтобы не скривиться от отвращения. Так неприятно видеть ту, на месте которой совсем недавно мечтала оказаться сама.

Она сглотнула и отвернулась. Рука, всё ещё лежавшая на столе, предательски дрогнула. Сейчас ей отчаянно хотелось чего-то обжигающе крепкого — но Анна знала: спиртное не решит её проблему, а лишь ненадолго притупит боль.

— Кстати! А где мой сладкий сахер? Где мой Вадимка?! — воскликнула Марина, вновь привлекая к себе внимание.

Жанна как раз подошла к их столику и вздрогнула, услышав возглас. Глаза её испуганно округлились. Зразки в панике забегали. Она нервно сжала подол, замешкавшись на мгновением. Потом поспешила занять своё место. Это выглядело смешно. Конспирация треснула, но кажется только для неё, Малышевой.

— Он тоже уходил, — озвучила её мысли Лиза.

Анна искоса взглянула на коллегу, пытаясь прочесть в её глазах намёк на подвох. С пециально сказала? Или просто совпадение? В итоге решила, что вряд ли Лиза вкладывала особый смысл — тон был слишком будничным.

Дальнейший разговор Анна не слушала. Все мысли были заняты одним: когда вернётся Бестужев? Она заранее настраивалась на боль — на горький укол в груди, на неприятный осадок от его появления. Но вместо этого ощутила лишь лёгкую, почти раздражающую досаду.

И дело вовсе не в зависти к Жанне. Анне не хотелось оказаться на её месте — совсем нет. уже нет. Досада родилась из другого: как она могла быть настолько слепой? Как не замечала очевидного? Впрочем, следовало признать: конспираторы из этой пары всё же вышли отменные. Никто в фирме даже не заподозрил их в неуставных отношениях — ни коллеги, ни начальство.

Вадим занял своё место и открыто посмотрел Анне в глаза. Даже улыбнулся. И улыбка эта… была какой-то сытой, удовлетворённой. Будто он только что получил то, чего давно желал. Хотя почему "будто?"

Измайлова тут же накинулась на него с расспросами — бойко, с издёвкой в голосе. Молодой коллега смущённо потупился, пытаясь подобрать слова. Анна невольно перевела взгляд на Жанну.

Та сидела, исподлобья оглядывая присутствующих. Но уголки её губ то и дело приподнимались, едва сдерживая счастливую