Пышка. Тайный поклонник для разведёнки - Анна Койот
— То есть я золотая птичка в клетке…
— Вы — моя спутница, — поправил он, от этого слова у меня по коже пробежал ток.
— А я предпочитаю слово «заложник», — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ладно. Допустим. Я пойду на ваш идиотский маскарад. Но почему кошка?
Тимур медленно оторвал одну руку от стола и кончиками пальцев коснулся белой маски с золотыми ушками.
— Марина сказала, что кошки — это загадочно.
— А вы, значит, послушали сестру, — я подняла бровь.
Его взгляд скользнул по моим губам, задержался на секунду, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от предательского, горячего жара.
— Я подумал, что вам пойдёт, — его голос упал до вибрирующего шёпота. — Потому что у кошек есть когти, Елена. И… хочу посмотреть, как вы их выпустите.
В кухне стало так тихо, что слышала, как гудит холодильник и как бьётся моё собственное сердце, пытаясь пробить грудную клетку.
— Примерьте, — сказал он, выпрямляясь и возвращая себе привычную, безупречную холодность. — Если не подойдёт — скажете.
Он развернулся и вышел. Шаги удалились по коридору.
Я осталась стоять у острова, сжимая край платья, и чувствовала, что меня только что огрели подушкой по голове. Или поцеловали. Я уже не могла отличить одно от другого.
Через десять минут стояла перед зеркалом в ванной.
Платье село идеально. Конечно, идеально. Тимур не просто «угадал» размер. Он смотрел на меня. Он смотрел на меня так, что запомнил каждый изгиб, каждую линию, каждый сантиметр моей кожи сквозь одежду.
Золотистый шёлк обтекал мою талию, подчеркивая то, что я обычно прятала под бесформенными свитерами. Открытая спина холодила. Я надела маску. Белая кошка с золотыми ресницами смотрела на меня из зеркала.
Это была не Лена с почты, которая варила тыквенный суп и ругалась с бабушками. Это была женщина, которая шла на охоту. И я вдруг поняла, что мне совершенно не страшно.
Мне было интересно, кто из нас в итоге окажется в клетке.
Глава 11
Лена.
Зал выглядел так, будто сама осень решила устроить здесь свою тайную, роскошную резиденцию.
Я вошла под руку с Тимуром и на секунду замерла на пороге, забыв, как дышать. Высоченные потолки тонули в сумраке, увитые гирляндами из живых листьев — рыжих, золотых, багряных. По углам стояли огромные тыквы, вырезанные с таким ювелирным мастерством, что казались античными скульптурами. Свет лился тёплый, янтарный, из сотен маленьких лампочек, спрятанных в ветвях.
Тимур вёл меня под руку. Его ладонь лежала на моём локте — легко, но я кожей чувствовала вес его пальцев.
— Ну и ну, — выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы, оказывается, умеете не только коробки терять.
Тимур рядом со мной издал звук, отдалённо похожий на смешок. На нём была чёрная полумаска с серебряной окантовкой, но я знала, что под ней его губы тронула едва заметная, опасная усмешка.
— Это всё Марина, — ответил он, чуть склонив голову ко мне, чтобы его губы оказались у самого моего уха. От его голоса у меня по спине пробежали мурашки. — Я только оплатил счета.
— Значит, вы спонсор. Понятно.
Мы прошли вглубь зала. Я чувствовала на себе взгляды. Люди оборачивались, провожая нас. И вдруг поняла, что в этом струящемся золотистом платье, с этой маской, я выгляжу не как «Пышка с почты», а как женщина, которая имеет полное право идти под руку с этим мужчиной. Это было странно.
И до боли приятно.
— Вон там, — Тимур едва заметно кивнул, не нарушая дистанции, но я чувствовала его внимание каждой клеточкой тела. — Моя сестра.
Я посмотрела. И увидела её.
Марина была похожа на спелую вишню, которая вот-вот лопнет от собственного сока и энергии. На ней было платье цвета спелой ягоды, а маска — с длинными чёрными перьями. Она смеялась, запрокинув голову, и вокруг неё вились люди, как мотыльки вокруг раскалённой лампы.
А рядом с ней стоял мужчина.
Он был настолько невыразителен, что его строгий, безупречно выглаженный костюм казался на просто чехлом для дорогой мебели. Среднего роста, с жидкими волосами и маской, которая делала его лицо ещё более серым и потерянным. Он стоял ровно в шаге от неё, сжимая бокал обеими руками, и смотрел на Марину так, будто ждал её личного разрешения даже на то, чтобы моргнуть.
— Это её муж? — тихо спросила я, тыкая наугад.
— Да, — ответил Тимур. — Артур. Он… хороший человек. Просто полностью растворился в её гравитационном поле.
— Растворился? — я хмыкнула. — Он выглядит так, будто его сейчас унесёт ветром, а он даже не заметит, потому что Марина не разрешила ему смотреть по сторонам.
,— Они вместе семь лет. Он привык быть тенью
— И он всё ещё жив? Впечатляет.
Мы подошли ближе. Марина заметила нас и тут же засияла, разрывая объятия какого-то партнёра.
— Тимур! — она бросилась к брату, но остановилась, заметив меня. — А это, должно быть, та самая Пышка? Ой, прости, Елена!
Я улыбнулась, чувствуя, как Тимур чуть напрягся рядом.
— Можно просто Лена. Или Пышка. Я не обижаюсь.
Марина засмеялась. Звонко, искренне, перекрывая музыку.
— Мне нравится! Артур! — она резко дёрнула мужа за рукав пиджака. — Скажи Елене, как тебя впечатлила история про мышь! Ну же, скажи!
Артур вздрогнул. Он испуганно моргнул, перевёл взгляд с жены на меня, потом снова на жену, ища глазами подсказку. Марина нетерпеливо кивнула.
— Мышь… — выдавил он тихим, каким-то пыльным голосом. — Это очень… познавательно, Елена. Мыши… они такие… грызуны.
— Спасибо, Артур, — ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться ему в лицо. — Она была очень убедительная.
— О, я не сомневаюсь! — Артур облегчённо выдохнул, явно считая, что успешно прошёл тест, и снова уставился на жену.
Марина уже тащила Тимура в сторону — кажется, ей нужно было срочно отдать кому-то распоряжение. Я осталась стоять с бокалом в руке, наедине с Артуром, который смотрел на меня с лёгкой, собачьей паникой. Без Марины он казался сломанным.
— Вы… эм… давно работаете с Тимуром? — спросил он, глядя не на меня, а куда-то через моё плечо, видимо, высматривая спасительницу.
— Ну… пару дней? Съёмки остановили на время…
— А. Понятно. — Пауза. Он сглотнул. — А я думал, вы… ну, вы с ним…
— Мы познакомились, когда он сказал мне «вы кто». Это было очень мило с его стороны.
Артур вежливо, но совершенно пусто кивнул. Он не знал, что ответить. Он ждал, что Марина вернётся и скажет ему, что делать дальше. Мне стало его отчаянно, почти физически жаль.
Тимур вернулся через минуту.