Сердце Велисгара - Екатерина Новак

– Придётся, – пробормотала она с явным сожалением. – Мне самой эта мысль отвратительна. Но есть ли у нас другой выход?

Орина задумчиво провела пальцами по поверхности воды. Ей было мучительно думать о чужой смерти, пусть даже это существо и являлось страшным монстром. С другой стороны, толпа соседей настропалена и не стала бы слушать оправдания. Она крепче сжала кулаки.

– А вдруг мы сможем найти сердце Златомати и вернуть его? Если духи успокоятся под влиянием Златомати, возможно, и чудовище уйдёт само, – с надеждой сказала Орина.

Дарина тем временем достала из мешка серебряный нож, подаренный старейшиной Петрием. Этот клинок – единственное настоящее оружие, что у них было – давал хоть какую-то надежду.

– Ты в это веришь? Столько лет прошло… – Она вертела нож в руках, оценивая его вес и баланс.

– Мне кажется, просто никто особо и не искал этот марандит, – на голубом глазу ответила Орина. – Старейшина же запретил туда ходить. Может, он там рядом и лежит где-нибудь.

– Возможно, ты права… Но сколько времени займёт этот поиск? – Дарина нахмурилась. – Боюсь, мы просто не успеем до начала жарника. Люди не будут ждать.

Сёстры умолкли, каждая замкнулась в своих тревожных мыслях. Дарина аккуратно обернула рукоять ножа плотной тканью, которую оторвала от подола нижней рубахи. При встрече с чудовищем нож выскальзывал из вспотевшей от страха ладони – теперь этого не случится. Она сделала несколько пробных движений, проверяя хват.

– Пусть и небольшой, но всё-таки защита, – удовлетворённо вздохнула Дарина, чувствуя, как вместе с надёжной рукоятью обретает и частицу уверенности в себе.

Орина же смотрела на оружие с неохотой.

– Лишь бы не пришлось его применять, – сказала она. – Должен быть иной путь.

Дарина открыла было рот, чтобы ответить, но тут неподалёку явственно раздался шорох. Сёстры вздрогнули и напряжённо замерли.

– Опять зверь? – шёпотом произнесла Орина.

До них донёсся низкий мужской голос – незнакомый и знакомый одновременно.

– Кто здесь? – Голос приближался. – Эй, вы живы? Я слышал вас.

Дарина мгновенно сжала рукоять ножа, каждая мышца её тела напряглась, готовая к прыжку или бегству. Орина отшатнулась, инстинктивно прижав руки к груди, где под тканью рубахи висел амулет.

К ним шагнула высокая фигура. Мужчина в потрёпанной рабочей одежде рудокопа, с широкими плечами и грубыми, мозолистыми руками – такими же, как у десятков других шахтёров Ясницы.

– Не бойтесь. – Незнакомец поспешно поднял руки, демонстрируя пустые ладони – мирный жест, заставивший Дарину чуть ослабить хватку на ноже, но не убрать его вовсе. – Это я, Мирко, рудокоп из Ясницы. Сын Мирола, ваш сосед. – Он улыбнулся. – Это вы костёр разводили неподалёку? Или мне почудилось?

Сёстры обменялись настороженными взглядами. Мирко действительно был одним из рудокопов Ясницы – средних лет мужчина с рыжеватой бородой и добрыми морщинками вокруг глаз. Он не раз помогал Велириме копать особые корни, которые росли только под скалами, куда женщине трудно забраться. Он приносил её дочерям леденцы, когда они были маленькими. Но что-то в его появлении здесь, сейчас, заставляло волосы на затылке Дарины подниматься дыбом.

– Мирко, – осторожно произнесла она, – что ты делаешь здесь… один? – Она едва не сказала «так рано», но вовремя прикусила язык. Полдень – совсем не раннее время.

Мужчина пожал плечами и сделал шаг ближе. Его лицо оставалось в тени, несмотря на то что он вышел на открытое пространство.

– Из Ясницы ушёл. – Голос Мирко звучал дружелюбно. – Там такое творится… Сами знаете. Решил уйти, пока есть возможность. А вы… – Он склонил голову набок, изучая девушек. – Дарина, Орина? Дочки травницы? Я вас сразу узнал.

Что-то неправильное было в его тоне, в его манере говорить. Дарина ощутила, как амулет под одеждой слегка нагрелся – не обжигая, но предупреждая.

Тем временем Орина, всегда более доверчивая, чуть расслабилась. Ей так хотелось найти союзника, встретить знакомое лицо в этой враждебной глуши, что глаза отказывались видеть то, что чувствовало сердце.

Мужчина мягко улыбнулся и опустил голову в знаке почтения. Его ладони по-прежнему были раскрыты – пустые, безоружные, безобидные.

– Я тут обнаружил безопасную тропу, – продолжил он, не сводя глаз с девушек. – Если хотите, могу проводить. Вам ведь в горы нужно, так? На поиски… чего-то важного?

Сердце Дарины забилось сильнее. Этот человек появился слишком вовремя. С другой стороны, короткий путь действительно был необходим.

– А откуда ты знаешь, куда мы идём? – переспросила она.

Мирко усмехнулся:

– Да разве вся Ясница не шумит о том, что вы отправились убивать монстра? Я увидел вас и подумал: надо помочь девушкам, со мной надёжнее.

– Ладно, – слегка нахмурившись, кивнула Дарина.

Орина сжала руку сестры, давая понять, что тоже насторожилась. Всё же этот человек действительно походил на знакомого им доброго рудокопа, и, несмотря на тревогу, сёстры решили не поддаваться панике.

– Хорошо, – сказала Дарина. – Показывай дорогу, идём.

Мирко уверенно повёл их обратно к лесу. Едва отойдя от родника на пару сотен шагов, они почувствовали, как под ногами зачавкала влажная болотистая почва. Дарина ощутила беспокойство, но проводник сказал уверенно:

– Сейчас чуть-чуть пройдём, там сухой пригорок будет. Оттуда рукой подать до входа в штольню.

– Ты уверен? – переспросила Орина, беспокойно оглядываясь по сторонам.

Мужчина шёл впереди, не оборачиваясь и лишь скупо кидая через плечо, что всё идёт по плану. Однако с каждым шагом, уводящим их в низину, сёстры замечали детали, ранее ускользнувшие от внимания.

Сперва это были мелочи – проводник двигался слишком плавно для коренастого рудокопа, привыкшего к тяжёлому физическому труду. Его походка помогала не оставлять следов даже в самых топких местах. Затем они заметили, что его тень на земле иногда… колеблется не в такт движениям тела. А когда он проходил мимо кустов с яркими ягодами, те вдруг увядали как от мороза.

Но самым тревожным стало его поведение. Чем глубже они продвигались в болотистую низину, тем более странным оно становилось. Когда ноги сестёр увязали в вязкой трясине, заставляя их тратить усилия на каждый шаг, он шагал невозмутимо, как по ровной дороге.