Сердце Велисгара - Екатерина Новак
– Ведьма она, да! – раздались поддерживающие крики.
Громко затрещали доски, и дверь, взломанная топорами, с грохотом рухнула на пол. Люди ворвались внутрь.
Велирима через окно бросила беспомощный взгляд на Петрия, но в глазах старейшины увидела лишь усталость и растерянность. Неожиданно из толпы выскочил человек с верёвкой, набросил петлю на руку Велиримы и резко дёрнул. Она пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Её вытащили во двор.
– Нет! – закричала Дарина, выбегая из дома. Орина метнулась следом. Но обеих девушек грубо оттолкнули в сторону; перед ними тут же сомкнулась стена из разъярённых людей, жаждущих свершить самосуд.
– Хватит! – прорычал Петрий, с трудом пробиваясь к центру толпы. – Никто не посмеет совершить расправу!
– Старейшина, она губит нашу Ясницу! – перебил его крепкий мужик с вилами. – Нужно покончить с этим злом раз и навсегда! Или ты думаешь, беды сами исчезнут?
Подтверждая его слова, кто-то взмахнул факелом и заорал:
– Сжечь дом! Посмотрим, как ведьма спасётся без логова!
Петрий решительно перехватил руку мужчины, вырвал факел и бросил его на землю:
– Не позволю! Никого жечь не дам, сказал!
Разъярённый мужик, наступив ногой на тлеющий огарок, злобно посмотрел на старейшину, но не утих. Толпа продолжала гневно гудеть. Тем временем Велирима сумела вырваться вперёд на пару шагов и умоляюще вскинула руки.
– Люди, – проговорила она дрожащим голосом, – вы ведь знаете меня! Я лечила ваших детей… Разве я могла…
Но ей не дали договорить. Какой-то разъярённый рудокоп схватил её за запястье, тут же накинул новую верёвку. Второй мужчина помогал ему. Велирима вскрикнула, а толпа взревела ещё сильнее. Кто-то кричал, что травница всегда прикрывалась мороком, другие повторяли страшные слухи про двойников, третьи просто требовали избавиться от неё.
– Твои зелья прокляты! – кричали со всех сторон. – Ты погубила наших людей!
– Нет! – отчаянно закричала Дарина и бросилась спасать мать, но её тут же отбросили грубым ударом локтя. Девушка рухнула на колени, ободрав ладонь до крови. Орина взвизгнула, подбежала к сестре и, вся в слезах, помогла ей подняться.
Толпа плотно окружила дом, не слушая ничьих возражений. В умах людей горела лишь одна мысль: «Наказать ведьму!» Петрий предпринял последнюю попытку образумить жителей:
– Опомнитесь! Не делайте этого! Мы можем поговорить, обсудить…
Его слова заглушил новый гневный крик:
– Какое ещё «обсудить»? Беда уже здесь! У нас десятки погибших, духи сошли с ума! Пора действовать!
– Да! – подхватили другие голоса. – Пусть ответит!
Двое мужчин схватили травницу под локти и потащили прочь. Толпа сомкнулась вокруг неё плотным кольцом. Верёвки болезненно стягивали ей запястья, не давая пошевелиться. Обессиленная и отчаявшаяся, Велирима крикнула в последний раз:
– Остановитесь, вы обезумели! Разве моя смерть вернёт вам покой?!
Дарина заламывала руки и кричала, а Орина дрожала всем телом и просила отпустить маму, но никто не слушал их мольбы.
– Колдовка! – кричали снова и снова. – Она завела нас в эту пропасть!
– Не давайте ей говорить! Заткните ей рот! – закричала старая женщина с перекошенным от злобы лицом. – Околдует!
Толпа двинулась вперёд – живой поток ненависти, увлекающий Велириму прочь от дома. Больше не в силах сопротивляться, она едва волочила ноги между сжатых кулаков и оскаленных лиц. Верёвки впивались в запястья, оставляя кровавые следы на бледной коже.
Старейшина Петрий остался на краю двора – одинокая фигура, чья власть рассыпалась под натиском толпы. Его плечи поникли, в глазах застыла беспомощность человека, чья жизнь сломалась в одночасье. Он угрюмо махнул рукой, признавая своё поражение, и отвернулся – смотреть на происходящее было свыше его сил.
Дарина и Орина ринулись за матерью, отчаянно пытаясь прорваться сквозь людскую стену. Чьи-то руки – жёсткие и безжалостные – оттолкнули их назад. Дарина почувствовала, как чей-то локоть врезался ей в рёбра, выбивая воздух из лёгких. Орина закричала, когда сильная пощёчина обожгла её лицо. Кровь выступила на губе, но физическая боль была ничем по сравнению с видом матери, беспомощно влекомой на расправу.
– Не трогайте её! Не трогайте! – кричала Дарина.
Сёстрам оставалось лишь следовать на расстоянии – там, где им не причиняли вреда. Каждый шаг давался с огромным трудом.
Процессия миновала последние дома и остановилась у глинистого откоса на краю деревни. Здесь, вырытая в земле много лет назад, зияла глубокая землянка. Когда-то в ней хранили зерно на случай неурожая и голодной зимы. Теперь эта яма должна стать тюрьмой для Велиримы.
– Неужели никто не вмешается? – прошептала Дарина, чувствуя, как отчаяние сжимает её горло.
Но сознание людей исказил страх перед чудовищем и духами – страхом, который сделал их жестокими и глухими к мольбам.
Скрипнули петли ямы, и тяжёлая деревянная крышка поднялась, обнажая тёмный зев земляной тюрьмы. Снизу пошёл затхлый, спёртый воздух, пропитанный плесенью и сыростью. Глубина ямы была чуть больше человеческого роста – достаточно, чтобы пленник не мог выбраться без помощи.
Кто-то схватил горсть земли и швырнул в Велириму. Комья попали ей в лицо, оставив грязные разводы на бледной коже. Но травница не отреагировала – она смотрела прямо, с достоинством, которое не могли сломить ни верёвки, ни оскорбления.
Велириму резко подтолкнули к краю. Она покачнулась, балансируя на краю, а затем сильный толчок в спину отправил её вниз. Звук падения – глухой удар тела о влажную глину – заставил обеих сестёр вскрикнуть. Велирима вскрикнула от боли.
Дарина и Орина бросились вперёд, подчиняясь инстинкту защитить мать, но их грубо схватили, отшвырнув назад с такой силой, что обе упали на колени.
– Хватит! – крикнул неизвестно откуда взявшийся Петрий, но его голос вновь заглушили яростные выкрики.
– Пусть сидит там, пока не решим, что с ней делать! – выкрикивал поддатый мужчина. – Может, закидаем её камнями, чтобы знала своё место!
– Предлагаю всё-таки спалить её дом! – добавил другой с вилами в руках. – Вместе с дочками-колдовками!
– Да-да! – закричал рыжеволосый парень. – Я видел, как от её колдовства земля ходуном заходила!
Одна женщина по