Мой лифт — Моя крепость. 4 - Андрей Проходский

— Так принеси её, интересно же! — потребовала девчонка, явно считая собственную логику безупречной.

Я посмотрел на неё, затем на дверь и мысленно прикинул, насколько сильно мне не хочется снова куда-то идти. Вроде бы до Комнаты рукой подать, но я уже успел удобно устроиться и совершенно не планировал превращать сегодняшнее утро в бесконечную беготню.

— А тебе зачем? — поинтересовался я, надеясь, что девчонка хотя бы на секунду задумается над собственным желанием.

— Посмотреть, — невозмутимо ответила она. — Ты же сам сказал, что маска какая-то необычная. Ну и вообще, вдруг она полезная?

Эндрю, услышав последние слова, отложил инструмент и повернулся к нам. Ирина тоже подняла голову от коконов. Похоже, идея наконец разобраться с оставленной гоблином вещью заинтересовала не только мелкую.

— Я бы тоже посмотрел, — признался американец. — Если это системный предмет, лучше знать, что он делает. Особенно когда ты получил его от гоблин.

— Ладно, уговорили, — сдался я, поднимаясь со стула. — Только никуда не уходите. А то притащу эту хреновину, а вы уже все по своим делам разбежитесь.

До своей Комнаты я добрался без всяких приключений. Открыл створки, вошёл внутрь и сразу направился к кровати, возле которой вчера оставил белую маску. Та действительно лежала на полу, немного сдвинувшись под край одеяла. Пришлось присесть, подцепить её пальцами и вытащить наружу.

Маска выглядела точно так же, как накануне. Неровная, немного шершавая, без рисунков и каких-либо заметных украшений. Впрочем, рассматривать её особенно внимательно я пока не стал. Если уж договорились посмотреть вместе, то нечего устраивать предварительное исследование в одиночку.

Вернувшись в квартиру, я застал почти ту же картину. Ирина продолжала возиться с паутиной, Эндрю подтачивал кухонные ножи, а Ася сидела рядом с женщиной и внимательно следила за её работой. Стоило мне появиться в дверях, как девчонка тут же поднялась и направилась навстречу.

— Ну? Принёс?

— Нет, решил сходить домой исключительно ради праздной прогулки, — ответил я, поднимая маску повыше. — Конечно, принёс. На, смотри.

Ася осторожно взяла предложенную вещь и принялась разглядывать. Сначала провела пальцами по внешней поверхности, потом перевернула и некоторое время изучала внутреннюю сторону. После чего неожиданно сморщила нос.

— Какая-то она кривая.

— Вот именно, — согласился я. — И это ещё мягко сказано. На гоблинах маски выглядели куда приличнее. А эта больше похожа на заготовку, которую кто-то бросил, не закончив.

Ирина тоже заинтересовалась находкой. Она отложила паутину, подошла ближе и, дождавшись, пока Ася закончит осмотр, осторожно потрогала край бумажной оболочки.

— На папье-маше похоже, — заметила женщина. — Только действительно странная форма. Если это маска, то явно не готовая.

— Я вчера о том же подумал, — признался я, забирая находку обратно. — Даже примерять не стал. У неё толком нет нормальных очертаний лица. В общем, сейчас узнаем, что там Система считает по её поводу.

Эндрю отложил свою работу и тоже подошёл к столу. Я положил маску перед собой и сосредоточился, вызывая системное описание.

~Безликая маска затаённого страха.

Назначение: осмысление и преодоление личных фобий посредством их образного воплощения.

Привязка: отсутствует.~

Я ещё раз перечитал описание маски, пытаясь понять, что именно мне досталось от знакомого гоблина. Судя по всему, никакого отношения к охоте и их Великому Празднику эта штуковина не имела. Во всяком случае, ни про необходимость кого-нибудь убить, ни про поедание добычи в сообщении ничего не говорилось. Зато предлагалось осмыслить и преодолеть собственные страхи посредством их образного воплощения. Последнее звучало настолько заумно, что я невольно поморщился.

«Блядь, это мне шмотку подарили или направление к психологу? И главное, что делать-то? Рисовать страшилки, что ли?» — пронеслось в голове, пока я с идиотским выражением лица пялился на кусок склеенной бумаги.

— Ну и что там? — не выдержала Ася, которой явно надоело ждать, пока я закончу изучать невидимую остальным надпись.

Девчонка устроилась на соседнем стуле и теперь смотрела на меня с таким нетерпением, словно я собирался объявить результаты какой-нибудь лотереи.

— Да хрен его знает, — признался я. — Называется «Безликая маска затаённого страха». Привязки нет, а назначение… — Я снова открыл описание, чтобы не переврать формулировку, после чего зачитал её вслух. — «Осмысление и преодоление личных страхов посредством их образного воплощения». Вот теперь сиди и думай, чего от меня хотят.

— По-моему, довольно понятно, — заметила Ирина, возвращаясь к «расчленению» принесённого мной кокона. — Нужно как-то изобразить то, чего боишься. Хотя странный, конечно, подарок. Особенно от гоблина.

— А может, поэтому они и носят эти маски? — предположила Ася, задумчиво покручивая в пальцах обрывок нити. — Ты же рассказывал, что гоблины закрытые помещения не очень любят. А те, которые тебя нашли, спокойно по коридорам ходили. Вдруг маски помогают им не бояться?

Я задумался, вспоминая поведение встреченных коротышек. Действительно, обычные гоблины предпочитали открытое пространство, а замкнутые помещения явно доставляли им неудобство. Эти же разгуливали по паучьему логову целой группой, причём занимались сбором добычи, словно для них это совершенно привычное дело.

— Возможно, — согласился я, осторожно проводя пальцем по шероховатой поверхности.

Эндрю, до этого молча рассматривавший лежащую на столе маску, осторожно подвинул её к себе и перевернул. Бумажная заготовка по-прежнему выглядела так, словно процесс её изготовления бросили на середине. Никаких нормальных очертаний лица, отверстий для глаз или креплений не было. Американец повертел находку в руках, слегка надавил пальцем на край и вернул обратно.

— Может, её надо закончить? — предположил он. — Ты говорил, что маски гоблинов были с рисунками. Эта пустая. Может, без рисунок она не работает.

— Вот! — Ася немедленно оживилась и указала на него пальцем. — Я о том же подумала! Если там написано про страхи и их изображение, значит, надо попробовать их нарисовать. Только не какую-нибудь рожу, а именно то, чего ты действительно боишься.

— А ты вообще представляешь мои художественные способности? — поинтересовался я, с подозрением глядя на девчонку. — Я в школе даже нормального кота нарисовать не мог. У меня вместо него обычно получалась картошка с ушами.

— Да какая разница, красиво или нет? — отмахнулась Ася, словно