Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

— Что ты… наделал… — просипел Лиам, сфокусировав озлобленный взгляд на мне. — Ублюдок… Ты убил его…

Вцепившись в рукоять своего меча, я растерянно смотрел на лежащего мужчину, которого только что спас, и которой теперь искренне меня проклинал.

— Ты… Ты заплатишь… — Лиам потянулся рукой в мою сторону, но я отшагнул от него. — Ты заплатишь…

Я вновь набрал полную грудь воздуха и собрал волю в кулак, восстанавливая дыхание. Правая рука ужасно болела, но я уже не обращал на это внимания.

— Я спас тебя, придурок, — с лёгкой обидой в голосе сказал я Лиаму. — Гигуль убил бы тебя, меня, а затем Илианессу. Ты такого исхода хотел?

— Ты заплатишь! — злобно повторил Лиам.

Я лишь устало вздохнул и направился к выходу из зала. Проходя мимо эльфийки, я с грустью посмотрел на неё, но та отвела от меня взгляд. Так ничего ей и не сказав напоследок, я направился дальше, пытаясь осветить путь тускло горящим лезвием меча.

У меня не было сил, я был ранен, а впереди простирались лабиринты из петляющих тёмных коридоров древних руин. У меня не было еды, воды и огня. Не было спальника, не было карты, а из одежды были лишь чьи-то чудом не развалившиеся ботинки, неуместно выглядящие здесь синие джинсы и тёмно-зелёная футболка. Был ещё странный меч, почти сносно исполняющий роль факела. Но самое главное — у меня появилась возможность свободно распоряжаться собственной судьбой. Вот теперь начинается настоящее приключение. Моё собственное приключение.

Нахлынувшая на меня уверенность быстро испарилась, когда я осознал, что даже приблизительно не знаю, где находится выход отсюда. Этот мир явно не горел желанием подстраиваться под меня, так что я не шибко рассчитывал на удачу или же на пробуждение ещё какой-нибудь неординарной силы. К тому же после последнего такого «пробуждения» мои мысли до сих пор не упорядочились в голове.

Пройдя совсем немного, я вспомнил о рунической ловушке, установленной на одной из плит. Я выставил тускло светящийся меч чуть вперёд, едва не касаясь его лезвием пола, и пошёл очень медленно, осторожно. По какой-то причине мне никак не удавалось разглядеть свет рун во мраке.

Вскоре плиты под моими ногами стали необычайно гладкими, очищенными от пыли и слегка поблёскивающими от света моего клинка. Я припал на одно колено и смог разглядеть на полу редкие капли крови, тонкой дорожкой ведущие вдаль по коридору.

— Кажется, удача всё-таки на моей стороне, — пробормотал я себе под нос, выпрямившись и продолжив путь.

Я уже не пытался вспомнить маршрут, по которому меня вела группа авантюристов. Я тщательно высматривал под ногами свои хлебные крошки — капли свежей крови, которые, согласно моим надеждам, должны были принадлежать Хайхилю и вести к выходу.

Но со временем капли стали попадаться мне всё реже и реже. Иногда на развилках мне не удавалось отследить кровавый след с первого раза, и я уходил в неверном направлении, а затем возвращался. Вместе с тем я явно отставал от бывшего обладателя этой крови, ведь капли постепенно запекались, и разглядеть их было всё труднее.

И вот, поднявшись по очередной лестнице, я прошёл ещё десяток метров и оказался на перепутье. Спасительный след стал окончательно неразличимым на фоне тёмного камня, а, быть может, преследуемый мною Хайхиль остановил своё кровотечение. С тоской оглядев на перекрёстке три возможных пути к выходу, каждый из которых был окутан мраком, что едва ли развеивался лезвием моего меча, я тяжело вздохнул и уселся на каменный пол.

Я не знаю, сколько я добирался до этого места: моё восприятие времени сильно притупилось в окутывающей меня густой тьме. Мои ноги уже начали изнывать, рука устала держать ещё не омывшийся от крови Гигуля меч, а сердце по новой захлестнули сомнения и чувство тревоги.

Чёрт. Я же не выберусь отсюда. Изберу путь, пойду по нему и не узнаю, верный ли он, до самого конца. Конца… Какого конца? Моего? Я… Я умру здесь?

Илианесса сказала, что в случае смерти я должен отправиться в родной мир, но… Так ли это? Эта группа авантюристов вообще не понимала, как работает призвавшее меня заклинание. Они не могут знать наверняка, что произойдёт, если я умру.

К тому же я не хочу умирать. Я не хочу через это проходить. Не хочу это чувствовать. Я хочу жить…

Три пути. Шанс избрать верный один к двум при том условии, что Хайхиль сам не сбился с верного маршрута. А вдруг он и не искал выход, а просто убежал в безопасное место?

Стоп. Шанс один к двум только в том случае, если это последняя развилка на моём пути. Если же их несколько, то… Нет, лучше об этом не думать… Чёрт.

«Я не выберусь отсюда», — столь простой вывод пронзил моё сознание, заставив на миг испытать неестественную безмятежность. — «Я умру здесь».

Нет! Нет, нет, нет! Этого не произойдёт! Я выберусь, выживу, окажусь на поверхности и… А что ждёт меня на поверхности? Здесь же древние руины… Как далеко они могут быть от цивилизации? И примет ли меня вообще эта «цивилизация».

Я не провёл в этом мире и суток, а уже сломал руку и приобрёл во врагах группу крайне опасных искателей приключений. Я покойник.

Поджав колени и зарыв в них лицо, я выпустил меч, сжался и ощутил, что моё тело пробрала дрожь. Эфес клинка с лязгом ударился о каменный пол, а пронёсшийся со свистом порыв ветра всколыхнул мои волосы. Я оторвал голову от колен и поднял взгляд. Ветер?..

Я резко вскочил на ноги. Ветер задувал из правого коридора, вея лёгкой прохладой. Я повернулся ему навстречу, наспех подобрав меч, и почувствовал, как моё сердце неистово забилось. Во мне вспыхнула слабая надежда, подобная этому лёгкому дуновению ветра, надежда, за которую я всеми силами попытался ухватиться.

И я побежал. Я побежал навстречу ветру, минуя одну развилку, вторую, третью, чувствуя, как тот становится всё сильнее. Поднявшись по ещё одной лестнице, я замер от того, что предстало перед моими глазами.

В конце длинного коридора виднелся свет. Тусклые лучи пробивались сквозь мрак, освещая проём, перед которым валялись куски расколотой каменной двери.

Не поверив своим глазам, я несколько раз моргнул, а затем засмеялся. Я победил. Я выживу.