Мой лифт — Моя крепость. 2 - Андрей Проходский

— Значит, на обратном пути⁈ — скорее констатировал, чем спросил я.

— Скорее всего, да. Когда совместная операция подойдёт к концу, все дёрнутся на зачистку. Группы перемешаются, связь будет забита, командиры начнут считать потери. Если повезёт, у нас появится окно.

— А если возвращаться поведут другим путём?

Сева ненадолго задумался.

— Тогда ждём место, где колонна растянется: лестницу, поворот или узкий проход. Командир не увидит хвост, передние не смогут сразу развернуться, а у нас появится несколько секунд, чтобы оторваться.

— Это и есть твоя импровизация?

— Я же Варгеймер. Импровизация — это когда противник ломает идеальный план на первом ходу, а ты следующие пять часов делаешь вид, что так и задумано.

— Ладно. Ищем лифт, ждём заваруху, уходим на обратном пути.

— Как-то слишком просто звучит.

— Могу добавить пауков, смертельную печать и отсутствие нормального оружия.

— Вот теперь похоже на настоящий план, — невесело усмехнулся товарищ.

Сева помолчал секунд пять, затем поставил щит к стеллажу и полез под куртку.

— Раз уж пошёл серьёзный разговор… На, возьми.

Он достал небольшой свёрток. Внутри плотной ткани оказалась фигурка сантиметров пятнадцать высотой: мужчина в форменной фуражке, длинном плаще и с фантастическим оружием в руках. Деталей было столько, что я различил пуговицы, награды и выражение крайнего недовольства на миниатюрном лице.

— Кто это?

Сева посмотрел на меня с почти личной обидой.

— Комиссар Каин. Герой Сов… Тьфу ты… Герой Империума Человечества. Коллекционная фигурка, между прочим. Не дешёвая китайская перепечатка.

— Понял. Очень важный пластиковый мужик.

— Смоляной, — поправил он. — И да, я уже активировал его своей классовой способностью. Оживить получилось, только для нормального боя он неудобный: слишком большой и сил жрёт больше, чем целая пачка карланов. Так что сейчас это скорее талисман.

Я повертел фигурку в пальцах, разглядывая броню и крошечные награды.

— А зачем он мне?

Сева провёл большим пальцем по краю фуражки и ненадолго перестал улыбаться.

— Каин всю жизнь убеждал себя, что он трус и хочет только выжить. А потом раз за разом лез туда, куда нормальный трус даже смотреть бы не стал, вытаскивал людей и каким-то чудом оставался жив. Решил, что тебе сейчас такой товарищ нужнее.

— Очень, блять, тонкий намёк.

— Я старался.

— А тебе, значит, удача уже не нужна?

— У меня печать не работает. Если всё развалится, шанс уйти у меня всё равно останется. А тебе после пяти минут понадобится буквально чудо, — он кивнул на фигурку и уже более спокойно продолжил: — Пусть хотя бы одно будет в кармане.

От шуточного тона в его голосе почти ничего не осталось. Сева отдавал мне одну из немногих вещей, которые умудрился протащить через конец нашего мира, и прекрасно понимал, что может больше её не увидеть. Я осторожно завернул Каина, убрал во внутренний карман так, чтобы фигурку не придавило лямкой рюкзака, и застегнул молнию.

— Верну после рейда.

Сева задержал на мне взгляд и коротко кивнул.

— Вернёшь.

Мы вернулись в торговый зал.

— Склад чистый, — доложил Сева. — Дверь завалена, в вентиляции никого.

Леонид коротко кивнул. Рядом с ним стоял незнакомый мужчина в синей рабочей куртке с эмблемой ТЦ на рукаве и с тяжёлой сумкой через плечо. Двое бойцов, что явно сопроводили его, уже уходили обратно в боковую галерею.

— Я Стас, Электромеханик, — представился незнакомец. — Я из той группы, что укрылась в служебном секторе. Вы проводите меня к генераторам, я подключаю подготовленную линию. Стрелять не умею, героически умирать тоже не обучен.

— Поэтому стоишь за стрелками и делаешь ровно то, что тебе скажут, — ответил Леонид. — На мосту ничего не трогаешь и не отстаёшь от нас.

Стас молча поднял обе ладони, показывая полное согласие со словами лидера.

По рации раздался треск, сквозь который еле разборчивый голос сообщил, что две группы готовы, третья выходит к своему узлу, одиннадцатые наконец начали продвижение. Леонид дождался подтверждения, посмотрел на часы и подозвал нас ближе к входу.

— Мост метров сорок, — сказал он, разложив на кассе сложенную схему. — Пять человек занимают ширину. Сначала огонь чистит полосу и вытаскивает тварей из паутины. Вы принимаете тех, кто добежал. Егор и Фёдор работают через просветы и по верхним целям. Никого не преследуем, за край не выглядываем, строй не ломаем.

Он провёл пальцем по линии перехода к соседнему прямоугольнику.

— Наша цель — не зачистить мост, а добраться до башни и провести Стаса сюда. Как только окажемся на той стороне, дверь закрываем и уходим с перехода. Смесь и патроны сохраняем для обороны генераторной и обратного пути.

— А если они полезут снаружи? — спросил Геннадий.

— Они и полезут, — спокойно ответил Леонид. — На мосту разбито остекление, а паутина идёт по внешним балкам. Поэтому смотрим не только вперёд.

— Очень полезное уточнение, — пробормотал Илья.

Леонид сложил схему.

— Бояться будете потом. Сейчас работаете согласно плану. Павел, Руслан — первые. Остальные по местам.

До моста оставалось два поворота. Чем ближе мы подходили, тем плотнее становилась паутина. Она закрывала потолок, колонны и даже пол, где белые нити пружинили под подошвами. За последней витриной начинался широкий переход к жилой башне. Когда-то он был полностью стеклянным. Теперь половина панелей отсутствовала, по металлическому каркасу тянулись толстые канаты паутины, а за дырами открывалась мутная серость чужого мира.

Внизу ничего не было видно. Мост соединял два обломка комплекса над пустотой, и ветер раскачивал свисающие полотна. Где-то снаружи постукивали друг о друга металлические листы.

Павел и Руслан встали у входа. Огнемётчики проверили друг друга, опустили защитные очки и открыли краны. Леонид поднял руку.

— Коротко. До первой опоры.

Павел нажал рычаг. Огненная струя ударила по паутине у пола и побежала вперёд. Руслан повёл соплом выше, срезая белые конаты с потолочных балок. Пламя прошло по переходу, отражаясь в сохранившихся стёклах. Паутина вспухала, чернела и падала горящими клочьями.

Огнемётчики прекратили подачу почти одновременно. На мосту осталось несколько полос огня. Ветер потянул дым наружу, но запах горелого всё равно ударил в лицо.

Первые секунды ничего не происходило.

А потом паутина зашевелилась.

Снаружи по балкам застучали лапы. Один паук вылез из-под пола, второй сорвался с потолка и повис на нити, третий показался за разбитой панелью. Они не бросились сразу. Твари метались перед