Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский
Я развернулся к лифту, когда пластиковый поднос скользнул по полу. За ним поехало кресло.
«Землетрясение?» — набатом отдалось у меня в голове.
Я широко расставил ноги, ожидая следующего толчка, но пол продолжал уходить в сторону окна. Пришлось рвануть к коридору, цепляясь за мебель. Ножки второго кресла заскрипели, и я едва не упал вместе с ним.
Дом заваливался. Прижав локтем мешавший помповик, я дотянулся до стены. Пальцы вцепились в наличник входной двери; на секунду получилось повиснуть, но ноги уже не держали. Сзади снова что-то грохнуло. Угол наклона здания увеличился, и именно в этот момент декоративная планка оторвалась, оставшись у меня в руке.
Я полетел спиной вперёд. Оря благим матом, я попытался затормозить, зацепиться хоть за что-нибудь, но смог лишь развернуться, из-за чего приложился о окно не башкой, а лишь плечом. Раздался оглушительный хруст, от которого я буквально перестал дышать. Белые трещины разбежались по стеклу, пересекая цветные линии разномастных узоров. Я видел под собой далёкие крыши и с затаённым дыханием ждал, как вот-вот рухну вниз.
Но стекло выдержало. Я лежал на нём всем своим весом и боялся пошевелиться. Кое-как повернув голову, нашёл стык металлической рамы, ухватился за него и подтянулся ближе к стене.
Но мир вокруг и не думал затихать. Словно отовсюду поднялся вой. За окном мелькнуло серое крыло, а с верхних этажей хлынули твари. Они сталкивались, цеплялись друг за друга когтями, пролетали так близко, что я видел их раскрытые пасти. Внутри что-то летело по лестнице, снизу тянулся знакомый паучий скрежет.
Я пытался подтянуть колено, но рука скользила, а бок после удара болел так, что темнело в глазах. Пришлось прижать к себе помповик, убирая его от стекла, и ухватиться за раму обеими руками.
Лес снаружи оказался под неправильным углом. Я ждал, что соседняя пятиэтажка начнёт расти навстречу падающей башне, однако расстояние до неё не менялось. Дома и деревья заваливались вместе со мной. А далёкий остров всё так и продолжал парить в жёлтых облаках. Я моргнул. Наверное у меня кружилась голова или просто горизонт завален. Потому что иначе получалось что мы тоже на ос…
Мою мысль прервал пронзительный детский крик.
Я вскинул голову. По полу, вдруг ставшему крутым склоном, неслась девочка лет двенадцати. Она в панике скребла подошвами, пыталась ухватиться за проносящиеся двери квартир, но не доставала до них короткими руками. Из стороны в сторону болталась розовая сумка в виде розового кролика, перекинутая через ее плечо.
— Сюда! — заорал я, хотя она и без того летела прямо на меня.
Я развел руки в стороны, стараясь не дать девочке влететь в стекло. Ну, у меня получилось, а ее колено со всей силой протаранило меня под ребра. Болезненно закричав, я буквально спиной почувствовал, как подо мной расходятся все новые трещины.
Девочка вцепилась мне в разгрузку и ошалелым взглядом уставилась на меня, а я на нее. На ней было самодельное снаряжение, а щёку пересекала царапина. Несколько мгновений она только и делала, что запальчиво дышала, но затем в ней что-то неуловимо поменялось, она уставилась мне в лицо. Сквозь страх проступило искреннее возмущение, будто всё происходило по моей вине.
— Что тут ваще происходит? И кто ты ваще такой⁈
За стеклом ворочались гиганты, орала набитая тварями башня, а мои пальцы тщетно пытались дотянуться до края оконной рамы.
«Отличный, блядь, вопрос. И главное, какой своевременный».
Глава 2
Я бы с удовольствием объяснил, кто я, черт подери, такой, но мне бы вдохнуть, а с этим… Ну всё сложно. Колено свалившейся на меня девчонки как раз вдавливало в меня пряжку разгрузки. И вот она попыталась приподняться, а я чуть ли не кожей ощутил, как к и без того растущему узору добавилась новая «нитка».
— Не шевелись! — выдавил я, перехватывая её за бок. Пальцы другой руки наконец зацепились за край металлической рамы, но ухватиться как следует не получалось. — Ты мне сейчас коленом печень выдавишь!
— Я и не шевелюсь! — возмутилась она, тут же снова дёрнув ногой, но замерла от хруста под нами. Я сумел просунуть пальцы за выступ рамы и кое-как устроить на ней локоть.
«Если сейчас стеклопакет лопнет, знакомство выйдет уж очень коротким», — подумал я, стараясь не смотреть на крышу пятиэтажки далеко внизу.
— Вон туда руку поставь. На железку, не на стекло, — проговорил я прямо ей в ухо, иначе в окружающем грохоте она бы меня не услышала. — Теперь ногу убирай. Медленно, только не отталкивайся от меня.
Вцепившись в перемычку, девочка убрала с меня колено и начала перебираться к простенку, а я придерживал её за ремень на поясе. Розовый кролик зацепился ухом за застёжку разгрузки; пришлось отпустить девчонку на секунду и отодрать проклятую сумку. Над головой хлопнуло серое крыло, по внешней стороне окна со скрипом проехались когти.
Тварь снесло в сторону, следом промелькнули ещё две, а снизу донёсся такой скрежет, словно по лестнице тащили вагон металлолома. В другом конце холла завалилось кресло и упёрлось спинкой в соседнюю секцию остекления. Девочка вздрогнула, однако продолжила двигаться, пока не втиснулась между стеной и широкой оконной стойкой.
А вот мое перемещение не грозило мне столь простым и радужным результатом. Приклад помповика зацепился за раму, ремень, что при падении закрутился вокруг шеи, опасно натянулся, буквально душа меня.
Наплевав на это, я сместился сильнее, задержав дыхание. Это позволило мне перекинуть оружие на живот, и только тогда я все-таки смог вдохнуть. Но из-за этого маневра моя хватка ослабла, и я чуть не уехал обратно на середину окна. Выругавшись, я заскрёб подошвами по стыку пола и окна, пытаясь подтянуть ногу, которой мешал собственный живот.
Когда под спиной снова щёлкнуло, я перестал даже дышать. Девочка тоже замерла, глядя на трещину, дошедшую до самой рамы. Встрепенувшись, она прижалась плечом к стене, освободив мне место. Перехватившись за стойку, я подтащил себя вдоль неё и вполз в угол на боку, с ободранной ладонью и твёрдым намерением больше не подходить к панорамным окнам. Ведь раз за разом это заканчивалось для меня уж очень плохо.
Упершись ногами в основание рамы, я привалился спиной к бетону. Девочка сидела рядом и часто дышала широко распахнув рот. Я хотел спросить, цела ли она, но дом в очередной раз дрогнул, а издалека пришёл выворачивающий нутро рёв. Мы повернулись к окну, за которым над чужим городом поднималась пыль.
Сквозь неё двигалось крыло размером с квартал. Гигант пытался подняться, выставив согнутую лапу, но обвившая его мурена не давала распрямиться. Белёсое сияние на их телах стало таким ярким,