Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский
Последние дни меня либо куда-то вели, либо откуда-то гнали. Теперь до дурного хотелось сделать простую вещь: выйти туда, куда решил я, постоять возле окна и посмотреть, что осталось от мира вокруг.
— Пять минут, — сказал я, снимая с оружейного стенда помповик. — Осмотрюсь и обратно.
Револьвер отправился в кобуру, фонарь — в карман. Боеприпасы проверил дважды, надел разгрузку и подогнал ремень помповика. Маша осталась возле подушки.
Створки медленно разошлись, впуская в кабину запах пыли. Я подождал некоторое время, держа коридор на прицеле, и только затем шагнул наружу. «Просвечивая» все углы и точки потенциальной опасности, я стал замечать первые странности. У ближайшей двери белел нарисованный мелом круг с пересекающимися линиями. Чуть дальше похожая штука оказалась на стене, только с жёлтой полоской поперёк. Всё нарисовано на такой высоте, словно художник-самоучка работал, стоя на коленях.
Откуда-то сверху до меня донёсся звук глухого удара. Я поднял ствол, прислушался и двинулся дальше, всё так же внимательно проверяя все проёмы. Коридор упирался в небольшой холл с панорамным остеклением. Здесь стояли два кресла, между ними валялся пластиковый поднос, рядом — осколки горшка с высохшим комом корневища.
Окно было разрисовано почти так же, как и стена коридора. Белые круги заходили один на другой, между ними тянулись цветные штрихи. Возле рамы угадывался ушастый зверёк с торчащими лапами. Я собирался рассмотреть нелепого зверька получше, но поднял глаза и забыл о рисунках. Мир вокруг был… другим.
Лес начинался прямо у домов. Между кронами высоченный деревьев проглядывал обрывок улицы: асфальт упирался в корни, будто дорогу забыли дорисовать. Дальше стояли советские пятиэтажки с застеклёнными балконами. У одной отсутствовала крайняя секция; на месте подъезда виднелся срез комнат, к верхней стене прижималось дерево.
Я подошёл вплотную к стеклу. Только сейчас я осознал, что не видел, что произошло с миром за пределами ЖК с того самого злополучного дня, когда началось неведомое Слияние.
За полуразрушенными пятиэтажками белел современный дом, над крышей которого что-то мигнуло. Люди? Хотелось верить, что да, хотя это мог быть и болтающийся на ветру кусок металла.
Продолжая высматривать, во что превратилась Москва, поднял взгляд дальше.
За лесом, что с каждым километром становился всё гуще и гуще, поднимались в небеса чужие небоскрёбы. Башни их сужались и изгибались, между ними тянулись широкие перемычки, на тёмных фасадах не получалось различить оконные ряды. Сквозь проломы виднелось небо. Они находились от меня в километрах двадцати, но всё равно возвышались над лесом, создавая ощущение, что это не деревья высотой чуть ли не в сотню метров, а лишь жалкий бурьян. Жил ли там кто-то? Ходил по переходам, смотрел из своих непонятных окон и считал ли это всё нормальным.
Я поднял взгляд выше и некоторое время не мог понять, что вижу.
Голубое небо над городом обрывалось неровным краем. Даже белое облачко оказалось разрезано пополам: одна часть оставалась на месте, вместо другой клубилось жёлтое. Я прикрылся ладонью от отблесков и различил вдоль разрыва тонкие тёмные полосы. Они складывались в огромную дугу над домами, лесом и чужим городом.
Купол, нет, не так, обломок купола, что некогда накрывал собой всю округу.
Я несколько раз всматривался, водя взглядом по кривым линиям изгиба, и только тогда поверил в реальность увиденного. Тормоз ли я? Нет, просто адекватный человек вообще-то не предполагает наличие потолка над целым городом. А вопрос, можно ли меня вообще считать нормальным, мы, пожалуй, опустим.
Привычное по родному миру голубое небо было лишь на уцелевшем куске оболочки. Над лесом темнела ещё одна прореха, дальше полоса синевы мигала, то пропадая, то снова становясь безмятежно летней.
За разрывами двигались облака. Огромные, жёлтые, с бурыми провалами в глубине. Они не походили на подсвеченные закатом земные тучи: свет словно находился внутри, в отдельных слоях, а между ними открывались мутные проходы. В одном таком проходе и висел остров.
Я уже видел их и всё равно невольно подался вперёд. Под островом темнела неровная каменная масса, сверху угадывалась растительность. За ним нашёлся и второй, почти скрытый маревом громадных обломков.
Получалось, нас закинуло в неизвестный мир под повреждённый купол, где прежде стоял чужой город. Над ним плавали острова, в прорехи залетало всё что угодно, включая моих соседей сверху.
«Возможно, и гоблины добрались сюда подобным образом», — предположил я, все еще не в силах уложить в голове увиденное сегодня.
Я посмотрел на дорогу под окнами: земля, лес, дома. Непонятное начиналось выше, за оболочкой, и хотелось, чтобы там и оставалось.
Тёмное пятно у дальнего разрыва купола сперва тоже показалось очередным островом. Потом оно вытянулось, и я подумал о самолёте.
«Ну конечно. Регулярный рейс, пристегните ремни, цель полета — станция „Пиздец“», — тут же одернул я сам себя.
А неведомое нечто всё приближалось. По краям его расправились перепончатые крылья, ими существо делало тяжёлые взмахи, становясь всё громаднее с каждой секундой.
Тварь уже приблизилась к чужим башням, и самая высокая постройка очутилась под её крылом, как игрушечный домик под рукой человека. Вытянутая голова повернулась к городу. На боку расправилась кожистая складка, сзади разогнулось что-то похожее на лапу.
И в это время я, стою такой с ружьём и фонариком, серьёзный такой выживальщик. Захотелось отойти от окна, пока меня не заметили, но в этот момент над дальним кварталом поднялась другая тень. Гибкое тело скользнуло между башнями и устремилось вверх. Крыльев у существа не было, но они, походу, ему были без надобности, а стоило ему разинуть пасть, как в голове всплыло слово «мурена». Только нормальная мурена не смогла бы обвить небоскрёб. А эта, судя по всему, могла и делала это очень даже неплохо.
Длинная тварь метнулась к гиганту снизу, вцепилась куда-то под вытянутую голову и пошла кольцом вокруг тела. Одно крыло дёрнулось, сминая воздушное марево. Мурену отбросило, но она не разжала пасть, перехлестнулась через спину и снова обвилась вокруг противника. До меня донёсся низкий гул. Стекло перед лицом мелко задрожало, хотя сами существа были ещё далеко.
— Не надо, — попросил я неведомые силы. — Только сюда, суки, не прилетите.
На боку гиганта вспыхнули полосы, сливаясь в единое белёсое свечение. Я подумал, что он сейчас взорвётся. Вместо этого существо рухнуло вниз, словно его дёрнули за невидимую цепь. Мурена не разжимала своей хватки и даже будто стиснула противника сильнее. Оба переплетенных колоссальных тела врезались в неведомый город; между зданиями поднялся мутный вал пыли и обломков, переломилось и рухнуло первое здание, что эти чудо-вещи снесли даже не заметив. Подошвы ощутили удар раньше ушей: пол толкнул снизу,