Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских
Наши сани тянули два минга, прицепленные один за другим. Некоторое время они развлекали меня в этом царстве белой пустоты. Мне было интересно наблюдать за животными, своим видом напоминающими помесь осла и огромного горного козла. В горах они чувствовали себя как дома. Шли минги довольно медленно, щупая снег передними ногами, и если вдруг ощущали впереди опасную расщелину, то просто вставали намертво и как их не понукай — с места не двигались. Кроме того, умные зверюги понимали, что тянут за собой сани, как и осознавали их размер. Что меня удивило еще больше — это понимание мингами, что сани в щель между камнями не пройдут, а потому животные останавливались, косили глазами и недовольно фыркали. Тогда отцу приходилось спрыгивать с полозий и магией помогать разумным животным перетаскивать сани.
Но все рано или поздно надоедает. Вот и меня утомило следить за передвижением мингов, и я, устав от слепящего белого, закрыл глаза. Преданный Миндж согнулся где-то в носу саней под тентом и грел мне ноги, вылезая наружу только когда мы останавливались, чтобы поставить палатку.
Не представляю, как обычные люди без магии выжили бы в этих горах. Но в палатке было сносно: она грела воздух внутри благодаря магическим символам, которыми был исчерчен весь полог. Принеся в палатку снег с улицы, его вполне получалось разогреть, чтобы умыться и даже приготовить теплый чай или кашу. Так что… можно сказать, что мы путешествовали с комфортом.
Жаль только, что нельзя было разместить магические символы и на тенте саней, чтобы он грел путника. Рисунок слишком громоздкий, ну и множество других причин, не позволяющих применить магию на санях. Например, истощение кристаллов, что напитывали магию энергией. Они не могли работать постоянно. Так что в санях приходилось греться Минджем.
Когда отец в очередной раз остановил мингов и спрыгнул с полозий, Миндж выглянул из-под тента, думая, что мы опять будем раскладывать палатку и греться. Но отец махнул на него рукой, мол, сиди. Он достал один из своих камней, и на несколько секунд сверкнула иллюзия картограммы.
— Ждите тут, я сейчас приду! — пытаясь перекричать завывания ветра, проголосил отец и скрылся в белой круговерти.
Мы с Минджем недоуменно переглянулись, а потом я тихонько пнул Минджа, чтобы тот закрыл тент. А то по ногам дуло.
Отец отсутствовал долго. Я даже закрыл лицо меховым капюшоном, натянув его до подбородка. Чего бессмысленно сидеть пялиться в снег да лицо морозить? Пока ехали, я хоть что-то пытался разглядеть, а раз не едем, то и разглядывать нечего. Сам не заметил, как пригрелся и заснул под убаюкивающий вой ветра.
Когда отец вернулся, он растолкал меня. Помог вылезти из саней зевающему мне и Минджу, а потом повел нас куда-то в снег.
Зверя я увидел неожиданно: он словно соткался из падающего крупными снежинками снега, как видение, неслышно, точно призрак. Огромный и величественный, белый, как снег вокруг, с едва заметными пятнами по огромному кошачьему телу. Снежный барс с серебристыми глазами. Я удивленно моргнул и застыл, скованный страхом, боясь даже шелохнуться.
— Мы к магу, — произнес отец, смотря на зверя в упор.
И удивительно, но зверь немного помедлил, а потом отступил. Он сделал шаг назад и просто растворился в снежной круговерти, словно его и не было. Словно он привиделся нам.
Не сразу, но после окрика отца, я смог сдвинуться с места и принялся его, уже успевшего уйти на несколько шагов вперед, догонять. Каменную стену из-за снегопада я заметил только когда чуть было не уткнулся в нее носом. Отец повернул и теперь шел вдоль стены, утягивая меня следом, держа за рукав. За второй рукав, чтобы не потеряться, держался Миндж.
Оказывается, мы шли в пещеру. И не просто пещеру, а жилую пещеру. Об этом говорила деревянная дверь на стене-перегородке, которая закрывала от снега и холода слишком большой вход внутрь. Отец открыл дверь и провел меня в середину. Тут было теплее — пылал сложенный из камней очаг.
«Интересно, откуда они берут дрова? Леса тут на много лиг пути нет», — подумал я, с интересом окидывая взглядом место, в которое попал.
Это была довольно обширная пещера, сравнимая, наверное, с главным залом в нашем поместье. Вдоль стен располагались полки, на которых лежали скрытые во тьме предметы. Что это за предметы — я разглядеть из-за теней и пляски огня не мог. Просто видел, что там что-то было.
В одном из дальних углов кучей были накиданы шкуры. На шкурах совершенно бесстыже развалилась обнаженная женщина. Ее лица я разглядеть толком не мог, но, кажется, она спала. В стороне, возле дальней стены, на большой ветке, непонятно как прикрепленной к скале, сидел величественный снежный беркут. Он отчетливо выделялся на фоне темноты белым оперением и, как мне показалось, нахохлившись спал. Последним обитателем пещеры был высокий мускулистый мужчина весьма звероподобного вида. Из одежды на нем была только какая-то странная юбка — то ли из волчьих хвостов, то ли из собачьих. Одного глаза у него не было, а лицо в том месте перечеркивал уродливый шрам.
Разглядев его, я аж попятился. Кто он? Зачем отец меня сюда привел?
— Скажи, чтобы разделся, — буркнул мужик, оглядев меня единственным глазом.
Я был так растерян, что даже не понял, кому он это сказал, но отец повернулся ко мне и начал быстро стягивать с меня шубу.
— Не волнуйся, он просто осмотрит тебя. Так надо, потерпи.
— Он точно маг? — дрожащим голосом спросил я.
Не знаю, почему это пришло мне в голову. Наверное, потому что в моем понимании маги выглядели как мой отец — были чистыми и аккуратными. А это звероподобное нечто на мага было совсем