Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

— Эта женщина утратила свет, она утратила любовь Солнечного Императора! За сим она приговорена к смерти во мраке, что пленил её душу! За сим она не заслуживает праведного огня!

Мужчина продолжал эмоционально расписывать грехи Кристины, восхваляя Минакада в процессе. Толпа заворожённо слушала епископа, периодически выкрикивая слова проклятий в сторону «ведьмы» и поддакивая священнослужителю. Глаза того так и горели огнём, свидетельствуя о том, что епископ всецело верит в собственную правоту и чистоту помыслов.

— Да он же настоящий фанатик, — тихо проговорил я себе под нос.

— У искреннего поклонения богам бывают две крайности, — сухо ответил Кирилл.

Кристина подняла на толпу глаза, полные негодования, смятения и ужаса. Девушка видела, как сотни линчевателей сверлили её ненавистными взглядами, как они жаждали её смерти. Глаза несчастной наполнились слезами, и она склонила голову.

— Вынесите орудие ведьмы! — приказал епископ.

Один из стражников протянул священнослужителю небольшой круглый поднос и с опаской стянул покрывающую его шаль. По лицу стражника было видно, как сильно он боялся, но я мог лишь догадываться, к чему именно был обращён страх, к тёмной магии или к гневу Минакада.

Епископ принял поднос и вознёс его над своей головой. Орудием ведьмы оказался алюминиевый баллончик, похожий на какой-то спрей.

— Как думаешь, что это? — спросил я у Кирилла.

— Перцовый баллончик, — ответил он. — Наш «демонический артефакт» определённо является перцовым баллончиком.

— О, Светоч Жизни, услышь мои слава! — воззвал к небесам епископ. — Даруй мне силу твоего огня, дабы я мог ниспослать его на орудье тьмы и очистить твой мир от него!

Воздух вокруг рук жреца начал рябить, будто бы накаляясь от сильного жара.

— Вот чёрт, — проронил Кирилл.

Поднос с баллончиком вспыхнул языками пламени под ликование восторженной толпы. Стражники выдохнули с облегчением, решив, что в этот раз свет возобладал над тьмой. Но через несколько секунд баллончик лопнул, издав громкий хлопок, а епископ от неожиданности выронил поднос, и тот, стукнувшись о сцену, лязгнул, прокатился пару метров и потух. Близко стоявшие зеваки вскрикнули от испуга, а сопровождавшие Кристину стражники отступили на шаг.

— Полагаю, такого эффекта они не ожидали, — сказал я, ухмыльнувшись. — Интересно, а церковь вообще проверяла этот «артефакт» на наличие магии?

Епископ быстро опомнился и поспешил успокоить толпу.

— Светоч Жизни обрушил свой гнев! — воскликнул священнослужитель. — Орудие ведьмы уничтожено! Отныне её силы не властны над невинными!

— Хорошо гад лапшу на уши вешает, — процедил я сквозь зубы.

Епископ продолжил свою речь, плавно подводя её к объявлению о начале казни. Пара стражников подошли к механизму открытия люка, а один подвёл Кристину на пьедестал на краю эшафота и принялся привязывать к её ногам небольшой мешок. Девушка с ужасом посмотрела на мутною воду на дне колодца и зажмурилась.

— Удачи, — прошептал мне Кир напоследок.

— Без неё как-нибудь справлюсь, — ответил я, натягивая капюшон на голову и шагая вперёд.

Тьма спустилась на мой лик, а я начал поспешно проходить сквозь толпу, чуть расталкивая зевак. Вскоре я привлёк внимание одного из стражников, и он принялся внимательно всматриваться в мою сторону, встав на моём пути.

— … И да смилуется Солнечный Император над её душой, — закончил свою речь епископ, и стражник толкнул девушку в колодец. Кристина успела только пронзительно вскрикнуть, а затем раздался громкий всплеск. В этот миг я вышел из толпы.

Завидев неестественную тень на моём лице, стоящий у меня на пути стражник выставил вперёд копьё, но я не остановился. Сконцентрировавшись и уняв свой страх, я рванул вперёд, поднырнув под встречный выпад копья, а затем подпрыгнул и вырубил противника ударом колена в челюсть. Энергия Бун, протекающая через моё тело, высвободилась в небольшом количестве, подкрепляя силу моего удара.

Кирилл не хотел прибегать к насилию, но он согласился с тем, что к нему могу прибегнуть я. Нужно лишь быть осторожным, дабы никого не убить. Что же, осторожность — это про меня.

Я выхватил короткий меч из ножен обмякшего передо мной стражника и помчался к механизму открытия люка. Стоявшая возле него пара стражников опешила и потянулась к оружию, но я действовал быстро. Добежав до первого противника, я подсёк его ударом ноги, а затем оглушил, стукнув по его темени рукоятью меча. Второй успел извлечь свой клинок и замахнуться им. Я же сделал встречный выпад и ударил стражника лезвием меча по голове плашмя. Противник потерял равновесие и упал на мостовую.

— Остановите его! — воскликнул епископ, отшагивая от меня прочь. Каким бы могущественным жрецом он ни был, к сражениям этот человек не привык.

Опомнившиеся стражники направились в мою сторону и начали меня окружать. Я взял под левый локоть позаимствованный мною меч, вцепился в ручку механизма, открывающего люк, и поспешно прокрутил его. Когда вода в колодце начала стремительно уходить, я упёр механизм ногой, перехватил меч обратно в целую руку и со всей силой вонзил стальное лезвие в барабан. Барабан чуть прокрутился обратно и застрял: механизм заклинило в нужном мне положении.

— Сзади! — раздался голос Кира из толпы.

Я едва успел отскочить от несущегося в мою сторону наконечника копья: особо прыткий стражник успел лишь оцарапать мне внешнюю сторону ладони, оставив неглубокую рану. Я перехватил древко копья и дёрнул его на себя вместе с держащим его противником. Тот потерял равновесие и начал падать в мою сторону, а я встретил его, ударив головой в нос. Стражник упал к моим ногам с хлынувшей из ноздрей кровью.

Настало самое время задуматься о собственном отступлении. Ещё один противник попытался заколоть меня копьём, но я успел вцепиться в его древко у самого наконечника, а затем, сосредоточившись, сломал его резким движением руки. Стражник тупо уставился на своё пришедшее в негодность оружие, я же, воспользовавшись его замешательством, проворно запрыгнул на бортик колодца.

Воды внизу было ещё достаточно, к тому же она понемногу продолжала поступать из-за решёток. Кристины я не видел.

Остальные стражники встали вокруг меня полукругом и принялись его сужать. Епископ указал в мою сторону пальцем, обнимая свою книгу.

— Моё Солнце, мой Свет! — воскликнул священнослужитель. — Услышь мою мольбу! Даруй нечестивому забвение в объятиях твоего пламени! Обрушь на него…

Трезво рассудив, что представление пора заканчивать, а финальную речь главного линчевателя мне лучше не слушать до конца, я развернулся, задержал дыхание и прыгнул