Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

— Я ничего не услышала, — тихо прошептала воительница.

— Дело не в звуках, а в запахе, — пояснил я. — Пахнет чем-то вроде мокрой шерсти.

— Пойдём другим путем? — спросил Кирилл, поднимая щит.

Я взглянул на схему подземелья. Крюк мог нам обойтись приблизительно в пол часа, и не было никаких гарантий того, что он окажется безопаснее.

— Нам нужно идти дальше, — заявил я, сворачивая схему и вешая её на пояс. — Я пойду первым.

С этими словами я направился вперёд, обнажая меч из тёмной стали. Выглянув из-за угла, я увидел, что на полу относительно узкого тоннеле развалились четыре необычайно крупные крысы, размером превосходящие крупных кабанов. Грызуны-переростки спали, но обойти их, не разбудив, возможности не было.

— Четыре гигантские крысы, все спят, — шёпотом произнёс я. — Подкрадёмся к ним и убьём.

Азрия и Кир кивнули, одобрив мой план. Я аккуратно подошёл к спящим животным, нервно вслушиваясь в бряцание лат паладина, а затем приготовился нанести удар, стискивая клинок правой рукой. Мои товарищи также успешно заняли позиции. Я беззвучно досчитал губами до трёх, а затем сделал взмах.

Меч Кирилла вонзился в шею крысы перед ним быстрее, чем мой. Будучи единственным ярким источником света, лезвие зарубилось глубоко внутрь грызуна, и тоннель тут же почти полностью погрузился во мрак. Я опустил свой тяжёлый клинок, но промахнулся, нанеся крысе несмертельную рану. Та издала истошный писк, быстро вскочила и дёрнулась в мою сторону.

Я не успел ничего предпринять. Азрия поразила копьём крысу передо мной прежде, чем Кирилл вытащил светящийся меч из туши другой твари. Когда же паладин озарил тоннель, я увидел, как девушка с необычайным проворством бросается в сторону последнего грызуна-переростка и поражает его одним точным ударом копья в глаз. Бой закончился за считанные секунды.

— Это… будет нам полезным уроком, — виноватым голосом произнёс Кирилл, провожая воительницу ошарашенным взглядом. — Отличная реакция, Азрия. Ты видишь в темноте даже лучше, чем дворфы.

— Большинство дворфов давно утратило своё былое зрение, адаптировавшись к солнечному свету, — ответила девушка, одним взмахом стряхнув кровь с наконечника копья. — Мои глаза — очередной дар, который я обрела благодаря своему происхождению.

Я протёр свой меч тряпкой и убрал его в ножны, а Кирилл попытался повторить движение рогатой воительницы. Получилось не так эффектно, но зато кровь больше не препятствовала свету.

— Я всё никак не пойму, Азрия, — обратился я к девушке, — ты часто говоришь о дьявольской крови как о проклятии, но в то же время не стыдишься своей природы. Некоторые её дары ты отвергаешь, а некоторые принимаешь как должные. Что ты чувствуешь на самом деле?

— Я та, кто я есть, — пожала плечами Азрия. — Свои способности я стараюсь использовать с умом, не прибегая к тем, которые могут быть опасны для меня самой.

Мы продолжили путь и двигались ещё на протяжении получаса. Вскоре перед нами предстал узкий подземный акведук, уходящий во тьму. Вдоль него мы направились туда, где в нашем понимании должен находиться колодец, но вскоре пришли в тупик. Вода выходила из крупного отверстия в стене, которое она целиком затапливала.

— Вот же гадство, — простонал Кирилл. — Неужели мы прошли этот путь зря?

Поморщившись, я потёр переносицу, а затем тяжело вздохнул.

— Нет, — мрачно ответил я. — Вряд ли мы придумаем другой план, благодаря которому сумеем спасти приговорённую, не прибегая к насилию. Подождите здесь: я проплыву через этот тоннель. Надеюсь, в нём есть пара-тройка воздушных карманов.

Кирилл недоверчиво уставился на меня, высоко подняв брови, а Азрия одарила уважительным взглядом. По какой-то причине я не шибко радовался тому, что мне удалось впечатлить эту девушку именно таким способом.

Солнце медленно спускалось за горную гряду на горизонте. Толпа зевак скопилась на центральной площади вокруг эшафота и с нетерпением ждала начала представления. Два десятка стражников обступило сцену и колодец, ещё несколько стояло чуть поодаль от толпы.

Мы с Кириллом затесались среди зрителей. Основную часть плана я взял на себя, и паладин находился здесь только для подстраховки и моей моральной поддержки. Нам пришлось раскошелиться на магическую накидку из чёрной ткани, капюшон которой скрывал лицо носителя неестественно густой тенью. Накинув её поверх своего снаряжения вместо зелёного плаща, я пока не торопился натягивать капюшон, дабы не выделяться в толпе.

Тяжёлые деревянные ворота крепости отворились, и из-за них показалась процессия из ещё четырёх стражников, ведущих связанную по рукам девушку в холщовом тряпье. Процессию возглавлял темноволосый мужчина средних лет, облачённый в позолоченные ярко-красные одеяния и несущий в руках толстую книгу с символом Минакада на переплёте.

— А это?.. — шепнул я в сторону стоящего рядом Кирилла.

— Судя по одеяниям, местный епископ, — ответил мой друг. — Ты лучше к нашей попаданке приглядись.

Я пригляделся и сперва подумал, что Кирилл, как всегда, думает только о юбках. Связанная девушка была обладательницей кукольной внешности, и даже растрёпанные золотистые волосы с отсутствием косметики не нарушали это представление. Модельные черты лица, пухлые губы, большие глаза и изящная фигура с выдающимися формами, да, глазу определённо было за что зацепиться. Однако меня больше удивила не красота девушки, а то, что её лицо мне хорошо знакомо.

— Это… Кристина? — изумился я, узнав свою бывшую одноклассницу, за внимание которой мы с Кириллом дрались ещё в младшей школе.

Девушка выглядела потерянной, уставшей, разбитой, но на ней не было видных синяков или других травм. Она шла к месту своей казни, опустив взгляд себе под ноги. Босые стопы Кристины волочились по деревянной сцене, вбирая в себя занозы.

— Это она-то прослыла в Бриме ведьмой? — задал Кирилл риторический вопрос. — Каким образом? Что именно она сделала? Какие «демонические артефакты» она могла применить?

— Может быть, смартфон? — предположил я. — Сфоткала кого-то из местных со вспышкой, а тот решил, что на него проклятие наслали.

— Нет, за такое бы в колодце не утопили.

Епископ вышел на середину сцены и воззвал к толпе.

— Дети Божьи, внемлите моему слову! — гласил он подобно искусному оратору, размашисто жестикулируя свободной рукой. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы придать забвению ведьму, посмевшую применить свою тёмную магию на невинных!

— Не думал, что в