Барон Оболенский 3 - Александр Горин

— Десятки добивают монстров, ополчение помогает раненым! — скомандовал я, затем снова обернулся к Лиле, которая уже стояла на коленях возле ельгинского мужика с раной в животе. — И позовите женщин!

Девушке командовать не было нужды, она знала, что делать. Впрочем, звать женщин тоже не пришлось — они высыпали к частоколу всем составом и подняли такой вой, что у меня на несколько секунд заложило уши.

Я стоял посреди двора, тяжело дыша, с мечом в руке, и смотрел, как мужики добивают раненых тварей, а женщины обступили раненых.

Всё. Отбились. Но, что самое странное, радости не было. Я оглядел двор: переломанные колья, чёрная и красная кровь на траве, мужики, которые хватали ртом воздух, стоны раненых, груды мёртвых монстров.

— Ваше благородие, — тяжело дыша, ко мне подошёл Гаврила с копьём в руках. — Всех добили.

— Все живы? — спросил я, вытирая меч о траву.

— Кажись, все, — хмуро кивнул староста. — Семеро легко раненых, трое тяжёлых, Лиля лечит.

— Хорошо. Дыру надо срочно заделать, ядра достать, трупы вытащить за ворота, а утром утащить как можно дальше от деревни и сжечь.

Гаврила кивнул и пошёл распоряжаться. Вскоре ко мне подбежал Андрей, перепачканный в чём-то тёмном. Лицо у него было бледное, рыжие волосы всклокочены, но глаза горели азартом.

— Ваше благородие! Я подсчитал! Тридцать две штуки! Из грызня, которого вы в яму закопали, я чёрный орех достал и чёрную горошину. Остальные ядра собирать начали, потом всё соберу, пересчитаю и доложу.

— Понял, — кивнул я, — что у нас с потерями, в конюшне всё нормально?

Мой советник потускнел и опустил глаза.

— Тягловую кобылу, ту, что с краю под навесом стояла, монстр задрал, а потом сразу к дому бабы Марфы рванул, а мы за ним…

Андрей замялся, переступил с ноги на ногу, потом вздохнул и выпалил:

— В общем, забор поломали у бабы Марфы! Она ведь выскочила наперерез монстру с кочергой, представляете? На огород свой не хотела пускать, наверное, и ругалась так, что я таких слов-то и не слышал никогда. Я уж подумал, всё, конец бабуле, монстр прямо на неё попёр!

Андрей перевёл дух и продолжил:

— Но я успел выстрелить той вашей стрелой. Попал! Монстр взревел и ко мне через горох попёр, а у самого дыра в груди. Ну, ненадолго его хватило, стрела своё дело сделала, да и мы его на копья подняли. В общем, монстра-то мы прямо в её любимом горохе и завалили, всё перетоптали там подчистую. Она нам ещё причитала и кулаком грозила, когда мы к вам обратно побежали.

Я хмыкнул, представив себе эту картину. Вот же баба Марфа, смелости не занимать. Это же надо, с кочергой на монстра!

— Ну вы тут не виноваты, это к монстрам претензии, — сказал я с улыбкой. — Вы молодцы, что отловили его, пусть и в горохе. Хорошо хоть в колодец его не загнали, а то пришлось бы новый копать.

— Ну да, — хмыкнул Андрей, но тут же снова погрустнел. — А я из-за этого гороха теперь буду у неё враг деревни номер один. Она же сколько его холила, каждый листик считала.

— Ладно, это дело решаемое, — махнул я рукой. — Объяви, что я сейчас говорить буду.

Андрей кивнул, а я поднялся на уцелевшую вопреки стараниям монстров вышку у ворот. Отсюда вся деревня была как на ладони: мужики грузили монстров на телеги. Тех, что покрупнее — тащили волоком, обвязав верёвками. Женщины перевязывали раненых, дети жались к матерям, испуганно озираясь.

Андрей встал посередине этого мрачного пейзажа, набрал побольше воздуха и гаркнул так, что я на вышке вздрогнул:

— Его благородие говорить будет! Всем тихо!

Вся Дубровка тут же замерла и повернулась ко мне.

— Случилось то, чего мы опасались, — начал я громким голосом. — Монстры не просто нашли нашу деревню, они решили нас истребить. Понятно, что теперь в покое они нас не оставят, но мы сражались дружно и дали им достойный отпор.

По толпе прокатился одобрительный гул.

— Да, такого у нас ещё не было, чтобы такой кучей пёрли, — прогудел Гаврила, выходя вперёд и опираясь на копьё.

— А у нас каждую ночь почитай в Ельгино так, — мрачно сказал Савелий, постукивая клюкой по земле.

— И у нас, — подхватил глава мальцевских, снимая шапку. — Вот и сюда беда пришла.

Герасим из Милютино сплюнул себе под ноги и буркнул:

— И мы от чего ушли, к тому и пришли.

Вот же вечно недовольный тип. У меня на работе такие тоже были, которых всегда и всё не устраивало. Борис, тот самый рыжебородый ельгинский мужик, который недавно препирался с Герасимом в столовой, шагнул вперёд и уставился на Герасима.

— Ты чего, сдурел? — рявкнул он, тыча в него пальцем. — Да мы благодаря его благородию выжили сегодня!

А вот это поворот в сознании у ельгинских. Этот Борис в прошлый раз на Врата ходил, да и сегодня себя хорошо показал в бою.

— Ну вот допёрло до некоторых, что за барона держаться нужно, — усмехнулся Гаврила, поглаживая бороду.

Толпа зашумела одобрительно, послышались возгласы:

— Правильно!

— Да его благородие половину монстров упокоил сегодня!

— Да какое половину, больше!

— Дубровка это тебе не Милютино, понимать надо!

Я поднял руку, и все замолчали.

— Лезли монстры из Врат. Мы их прикрыли в прошлый раз, да не до конца. Нужно идти и полностью закрывать Врата. Чёрные ядра у нас есть, хоть и не столько, сколько хотелось бы, огненные стрелы теперь тоже имеются.

Илья вышел вперёд, поправляя на плече хитиновый нагрудник, и азартно сверкнул глазами:

— Верно барон говорит! Нужно до конца дело доводить. Ждём охотников и сразу к Вратам.

Я покачал головой, глядя на него с высоты вышки.

— Нет. Ждать больше нельзя. Охотники только завтра обещали прийти, и то не точно, к тому же явно не утром. Нужно с приходом зари к Вратам идти, а то опять силы накопят и нападут. У нас есть зачарованные стрелы и луки, так что выдвигаемся уже сегодня утром. В деревне оставляем небольшой гарнизон. В арбалетах на южной стене по одному зачарованному болту на крупняка, несколько огненных стрел оставим на всякий случай.

Вперёд вышел Савелий.

— Ваше благородие, Ельгино идёт всем составом, — произнёс он твёрдо. — Отсиживаться не будем, надо кончать с монстрами.

Все опешили, замолчали, а потом зашептались. А в прошлый раз не пошли, побоялись. Я помню, как они у колодца остались стоять, когда мы на Врата собирались. Видимо, сегодняшний бой что-то в них перевернул.

— Это хорошо, — довольно кивнул я. — Только часть оставить всё равно придётся.

Из толпы