Крымский перелом - Эдуард Тен

— Уважаемый Ашур, к моему глубочайшему сожалению, я вынужден отказаться.

— Не торопитесь с ответом, Анвар. От него слишком многое зависит — как в дальнейшем сложится ваша жизнь в Александрии.

— Вы мне угрожаете, Ашур? — спросил Анвар с ледяным спокойствием.

— Что вы, уважаемый Анвар, — гость развёл руками, — я лишь предупреждаю о тех неприятностях, которые могут у вас возникнуть. Ветер в Александрии переменчив, как вы знаете. Сегодня он дует в одну сторону, завтра — в другую. И порой сносит даже самые прочные шатры.

На Анвара смотрели холодные глаза, и вежливая улыбка лишь подчёркивала этот пугающий контраст.

— Уважаемый Ашур, я не совсем понимаю, чем могу помочь военной разведке, сидя в Александрии. Вы наверняка знаете больше меня.

Анвар не отвёл взгляда. Он смотрел на Ашура своим фирменным пристальным взором, давая понять: не на того напали.

— От вас не требуется ничего особенного, — мягко продолжал Ашур. — Передавать нам сведения, к которым у вас есть доступ. Товарооборот, объёмы выпуска продукции на ваших фабриках — что и сколько производят, кому и по какой цене продают. Все доступные сведения. Поверьте, мы хорошо заплатим.

Анвар изобразил задумчивость.

— А что будет, если об этом узнают мои хозяева? Вы не учли один важный факт: я не хозяин, я наёмный работник, торговый представитель. Пусть высокооплачиваемый, но всего лишь работник. И многие сведения мне попросту недоступны.

Ашур усмехнулся в бороду.

— Анвар, мы оба знаем, что это не так. Я собирал о вас сведения несколько месяцев. Ваши хозяева в России доверяют вам полностью. Вы не просто представитель — вы их глаза и уши в Александрии. Ваша подпись заменяет их подпись на многих документах.

Анвар едва заметно напрягся, но лицо осталось непроницаемым.

— Вы хорошо подготовились, Ашур. Я ценю это. Но вы упускаете одну тонкость.

— Какую же?

— Торговля, — Анвар медленно подвинул к себе пиалу, но не отпил, — это не война. В торговле важна репутация. Один неверный шаг — и она рушится за один день. Вы предлагаете мне продать не просто сведения. Вы предлагаете продать моё доброе имя. На восточном базаре за такое можно потерять голову. Фигурально, разумеется. А порой и буквально.

Ашур поставил пиалу на стол. Лёгкая улыбка сползла с его лица.

— Вы умный человек, Анвар. Поэтому я буду говорить ещё откровеннее. Нам нужен не просто информатор. Нам нужен человек, который сможет влиять на потоки товаров. Не сейчас, а когда придёт время. А оно придёт. Вы получите не просто деньги. Вы получите защиту от любых проверок со стороны властей, беспошлинный провоз товаров. Я говорю о монопольном праве на поставку русского леса и железа в Александрию и дальше — на юг. Это большие деньги. Вы понимаете, о чём я?

В комнате повисла тишина.

Анвар медленно отпил чай, глотнул, поставил пиалу на стол и заговорил. Голос его стал тише.

— Ашур, вы пришли ко мне как к торговцу. Но торг предполагает, что обе стороны могут отступить. Вы же предлагаете мне сделку, в которой я могу либо согласиться, либо потерять всё. Это не торг, Ашур. Это ультиматум. Но я отвечу вам так, как отвечал купцам из Бухары, когда они пытались меня задавить ценой. Никто не давил меня в этой жизни. Никто. Я начинал с одного мешка фиников на базаре. Сейчас у меня пять складов и контракты с Россией. Моя голова не поворачивается только потому, что её кто-то хочет повернуть. Она поворачивается только тогда, когда я сам вижу в этом выгоду.

Ашур слегка наклонил голову, внимательно слушая. Его глаза чуть сузились.

— Я вас понял, Анвар. Но давайте я переиначу предложение. Мы не просим вас делать что-то против вашей воли. Мы просим вас просто иногда, от случая к случаю, делиться тем, что вы знаете или узнаете. Никаких подписей. Никаких бумаг. Мы не будем ставить вас перед выбором. Мы будем просто иногда заходить к вам выпить чаю. И, возможно, спросить совета. А взамен наша помощь, а это не мало. Никаких явных дел. Только чай и разговоры. Ну что, разве это не справедливо?

Анвар почувствовал, что вторая партия началась. Ашур сменил тактику — теперь он предлагал не сделку, а «дружбу». Самую опасную из всех.

— Ашур, — Анвар сложил руки перед собой, — у нас говорят: Если чай слишком сладок — в нём яд. Я уважаю вашу настойчивость. Но я прошу вас понять меня. Я — не противник вашей страны. Я веду дела с русскими купцами, я плачу налоги здесь, я соблюдаю законы Александрии. Я хочу, чтобы моё дело процветало, а моя семья жила спокойно. Всё, что вы предложили — звучит заманчиво. Но если хоть одна капля этой «дружбы» прольётся среди моих партнёров — я потеряю больше, чем вы можете мне дать. И вы это знаете.

Ашур молчал. Он взял пиалу, сделал ещё один глоток. Его пальцы едва заметно постучали по краю.

— Вы боитесь нас, Анвар? — внезапно спросил он.

— Нет, — честно ответил Анвар. — Я уважаю силу. Но страх и уважение — разные вещи. Вы умный человек, Ашур, и я вижу, что вы не привыкли слышать «нет». Но позвольте дать вам совет, который не просят, но который умный человек запомнит. Если вы хотите, чтобы с вами торговали — предлагайте то, отчего нельзя отказаться без потери будущей прибыли. Сейчас вы предложили то, от чего отказываются из страха. А страх — плохой помощник в торговле.

Ашур откинулся на подушки и впервые за весь разговор улыбнулся — не дежурно, а почти искренне.

— Вы, Анвар, необычный человек. Я запомню ваш совет. И я вернусь. Но в следующий раз — с предложением, от которого, возможно, вы не сможете отказаться. А пока, — он легко поднялся, — благодарю за чай.

— Я всегда рад гостям, — Анвар поднялся следом, — даже тем, у кого в рукаве не чай, а кинжал. Удачи вам, Ашур.

— И вам, уважаемый Анвар. И да хранит вас Аллах от ошибок, — гость чуть склонил голову и вышел, бесшумно ступая по ковру.

Анвар остался один. Он подошёл к окну и проводил взглядом фигуру, исчезающую в воротах

— Вернётся, — подумал он. — И в следующий