Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

В целом задача понятна. Эти двести парней должны усилить войско отца в походе на Псков, и им ни в коем случае нельзя возвращаться в Новгород. Казалось бы, всё просто — достаточно поговорить с боярином Волотом и объяснить ему ситуацию. Но проблема в том, что сами воины отцу напрямую не подчиняются.

Мстислав тогда сказал, что они принесли клятву князю — и в этом была доля правды: вече дало санкцию на поход и передало командование отцу. Значит, формально они уже в его войске. Моя задача — сделать так, чтобы они в нём остались.

Это ещё не всё. Боеспособность этого отряда сейчас под огромным вопросом. Люди уже почти месяц сидят в лесу, и непонятно в каком они состоянии. Велеслава уверена, что потерь пока нет, но парни застряли там со своими конями. Одному животному в день нужно съедать не меньше тридцати килограммов свежей травы. Лошадей в отряде было не меньше трехсот, вместе с запасными и вьючными. Если кони погибли, то никакого похода не состоится. Впрочем, не стоит загоняться заранее. Нервы лучше поберечь. Сейчас вот дойдем и узнаем.

— Это там! — молчавшая до этого Зима указала на лежащий впереди камень из тех, на которых были выбиты символы.

Кокс тут же побежал вперед, и в этот момент я почувствовал себя хреново. Вдруг стало трудно дышать, закружилась голова и перед глазами заплясали прозрачные мушки.

— Все в порядке, — почувствовав мое состояние, успокоила берегиня. — Еще немного и оно закончится.

— Что закончится? — я оторвал взгляд от камня и перевел его на летящую рядом девушку.

— Изменение сущности, — Зима на лету пожала плечами. — Я отвела боль, но момент завершения ты должен пережить самостоятельно. Терпи!

Одновременно с этими ее словами по моему телу прокатилась волна противного жара. Реальность перед глазами пошла волной, уши заложило, дыхание сбилось.

Кое-как устояв на ногах, я остановился и, тяжело дыша, снова посмотрел на подругу. В этот миг перед глазами появился горящий топор, и рядом с ним символ меча со знакомой рукоятью и навершием в виде головы птицы. При этом меч выглядел так, словно его выковали из куска голубого льда. Прозрачный и с виду хрупкий, он был похож на незавершенный рисунок. Именно это подумалось в первую очередь.

Мгновение — и оба символа растаяли. Реальность тут же перестала кружиться, дыхание восстановилось, и я, набрав в грудь воздуха, высказал все, что думаю о подобных подставах.

— Как же повезло, что у тебя есть она, — ничуть не смущенная моими высказываниями, Велеслава посмотрела на Зиму. — Я в первый раз три дня провела в бреду. Думала, сдохну…

— Может быть, мне кто-нибудь объяснить, что это было? — возмущенно выдохнул я, переведя взгляд со жрицы на Зиму. — Почему ты не предупредила заранее?

— Потому что нельзя, — спокойно ответила девушка. — Мы и так прошли по самому краю. Предупреди я заранее, и не смогла бы отвести боль. Лежал бы сейчас без сознания, а мы бы сидели рядом и плакали…

М-да… Подруга уже настолько подстроилась под меня, что при разговоре с ней, кажется, что говоришь со своей современницей. Местные так не общаются. Ни одна девушка не станет подкалывать воина, но я привык немного к другому. Подруга это чувствует, и спасибо ей за это огромное…

— Плакали бы, ага, — я с сомнением посмотрел на девушку. — Но ты так и не объяснила…

— Да все тебе говорили! — Зима возмущенно свела брови. — Ты пообщался с Лилит, потом увидел своего бога, и через твою сущность прошел целый поток Силы. Потом еще колдуна убил не последнего… Ты думаешь, такое проходит бесследно? Если бы я не вмешалась, ты бы сейчас там и лежал. А так дошли до места, и только в конце немного покачало…

— Спасибо, — я улыбнулся подруге, затем поднес ладони к лицу и поинтересовался: — И что теперь? Что во мне изменилось?

— Сущность твоя изменилась, — Зима закатила глаза и возмущенно добавила: — Ты стал сильнее, быстрее и тебя окончательно принял твой меч…

— Это поэтому он появился перед глазами? — я вытащил оружие из ножен, провел ладонью по клинку и посмотрел на подругу. — А почему он не был похож на себя? Это какое-то новое заклинание?

— Нет не заклинание, — Зима покачала головой. — Это знак, что он тебя принял.

— Ясно, — я убрал меч и посмотрел в сторону камня, до которого оставалось еще полсотни шагов. — Тогда идем?

— Погоди! — Велеслава остановила меня жестом и тоже посмотрела на камень. — Хотела сказать… Боярин Волот не простой человек. Сама я не могу говорить с ним на равных и требовать исполнения ряда. Мы думали, разговаривать будет Мстислав, но его с нами нет и делать это придется тебе.

— Ну мы же это уже обсудили… Зачем повторять?

— Да, обсудили, — жрица кивнула и посмотрела на берегиню. — Но я могла бы подсказывать… Если Зима будет передавать тебе мои слова…

— Мне не надо ничего передавать, — девушка усмехнулась. — Сущность Олега изменилась. Сейчас он может слышать твою мыслеречь, когда я нахожусь рядом.

— Тогда пошли, — мысленно произнесла волхва и направилась к камню.

Я пожал плечами и направился следом.

Этот камень выглядел так же, как и все остальные, встреченные по дороге, за исключением одного: символ на булыжнике был грязно-желтого цвета. Небольшая спираль, похожая на солнышко из детской книжки, находилась примерно по центру обращенной к нам стороны, и от нее в разные стороны расходились небольшие лучики-трещинки.

Кокс при нашем приближении вскочил на ноги, махнул хвостом и отбежал в сторону, освобождая дорогу. Велеслава остановилась в десяти метрах от камня, указала рукой на спираль и пояснила:

— Нужно разрушить эту печать. Только близко не подходи. Не знаю, что произойдет, когда преграда исчезнет.

Я ничего не ответил. Остановился рядом с волхвой, вскинул руку и потянулся к символу топора.

Зима оказалась права — силы у меня прибавилось. Сорвавшееся с руки заклинание было темно-красного цвета и выглядело как тонкая струя настоящего пламени. В тот момент, когда огонь угодил в запирающую печать, от нее по камню разошлись глубокие трещины, и из-под глыбы во все стороны повалил густой белый дым.

— Пошли! — скомандовала Велеслава и побежала вперед.

Я выругался от неожиданности, позвал Кокса и следом за волхвой забежал в белое облако.

Переход совершился, когда жрица подбежала к булыжнику. Туман перед глазами развеялся, в лицо дохнуло одуряющим запахом леса, откуда-то издали донеслось лошадиное ржание.

Мы оказались на небольшой поляне, окруженной густыми кустами. Трава тут была выедена подчистую, но ни лошадей, ни людей поблизости не наблюдалось. Откуда-то