Мой лифт — Моя крепость. 3 - Андрей Проходский

Я в процесс почти не вмешивался.

Один раз спросил, не проще ли просто посадить всё подряд.

В ответ услышал двадцатисекундную лекцию о плесени, загнивании и необходимости сначала проверить всхожесть, после которой благоразумно вернулся к тасканию земли.

В тот день на Асе была одна из тех толстовок, что я привез. Она, конечно, оказалась на пару размеров больше, из-за чего ей приходилось подворачивать рукава почти до локтей, зато сама вещь была тёплой и практически новой.

— Великовата, — сообщила Ася, поймав мой взгляд.

— Так не носи. — флегматично сказал проходя с очередным коробом.

— Я не сказала, что она плохая. Вот суда сыпь… — не давала она руководить, что и куда сгружать.

— Тогда чего жалуешься? Эх… — вздохнул я, опрокинув нифига не лёгкий ящик.

— И не жалуюсь я. Просто констатирую, и всё… — несмотря на ее нарочито строгий тон, звучала она все равно как смущенный ребенок.

Она им и была, пусть из-за ее поведения, что не соответствовал возрасту, я об этом периодически забывал. Вот и теперь, заметив мой насмешливый взгляд, она топнула ножкой и демонстративно отвернулась, продолжив ковыряться в семенах.

«Кажется, моё мародёрство впервые начало выглядеть не как патологическое накопительство, а как настоящая хозяйственная деятельность», — подумал я с некоторой гордостью, глядя на разворачивающийся прямо на моих глазах огород.

Впрочем, продержалось это ощущение недолго.

Через день Ася куда-то исчезла.

Не буквально, конечно. По камерам я видел, что утром она выходила проверить несколько рисунков, потом вернулась в свою квартиру и больше не показывалась. Само по себе это ничего не значило. Она не была обязана каждый час мельтешить перед объективами исключительно ради моего душевного спокойствия.

Поначалу я даже обрадовался тишине.

Спокойно совершил утренний рейс в старый дом, за пару часов закончил одну квартиру, вернулся, выгрузил коробки и снова ушёл. Только после обеда, когда Ася так и не появилась ни у склада, ни возле огорода, я начал невольно посматривать на камеры чаще.

На третий раз поймал себя на этом и раздражённо закрыл трансляцию.

— Да в порядке с ней всё.

Словно специально в ответ откуда-то со стороны её квартиры раздался глухой удар, а следом донеслось такое выразительное ругательство, что сомнения в благополучии хозяйки Тихих этажей отпали сами собой.

Я выбрался из Комнаты и направился к ней.

Дверь оказалась открыта.

— Живая? — крикнул я от порога.

Из глубины квартиры тут же прилетело:

— Нет бл!

— Тогда чего орёшь, раз нет?

— Потому что мёртвая я ещё злее!

— Исчерпывающий медицинский диагноз.

Ответом мне стало что-то неразборчивое, но явно нелестное в мой адрес.

Я прошёл внутрь, аккуратно обходя нарисованные возле косяка линии, и нашёл Асю возле маленького холодильника, который ещё при первом посещении её квартиры показался мне подозрительным. Сейчас вокруг него творился технический апокалипсис. На полу лежало несколько аккумуляторных блоков, провода, зарядное устройство, отвёртка и раскрытая коробка с мелочевкой. Один аккумулятор был подключён к холодильнику, второй валялся рядом, а третий Ася как раз пыталась поставить вместо первого.

На ней всё ещё была та самая толстовка, только рукава теперь закатаны выше. Волосы собраны кое-как, на щеке размазана чёрная полоса, а выражение лица обещало страшную смерть первому, кто полезет к ней под руку.

Разумеется, именно это я и сделал.

— Сломался? — спросил я, предусмотрительно сохраняя дистанцию.

— Нет бл… — был мне ответ, сопровожденный несколькими ругательными оборотами.

— Тогда чего ты с ним воюешь?

Ася выдернула провод, воткнула в соседний разъём и сердито посмотрела на индикатор питания,, что всё никак не хотел реагировать на её странные манипуляции.

— Эта сука «жрать» не хочет, — рыкнула она и, будто поняв, что сказала мне лишнее, сразу захлопнула дверцу холодильника, которую до этого держала открытой.

Движение получилось слишком резким. И дверца громко хлопнула со смачным звуком «бах».

Я посмотрел на девочку, на что получил смурной взгляд из-под лба.

— Ася.

— Чего тебе, пухляш?

— Что у тебя случилось? — уже серьезно спросил я, стараясь надавить на мелкую взглядом.

— Не твоего ума дело.

— Ладно, — я лишь кивнул, пожав плечами, и действительно развернулся к выходу. — Раз не моё, тогда я пошёл. Только если эта штука через пару часов окончательно сдохнет, — махнул я рукой на бедный холодос, — и вместе с ним испортится что-то действительно важное, не говори потом, что добрый сосед Андрей мог помочь, но не стал, потому что очень уважает чужую личную жизнь.

В комнате наступила гробовая тишина.

Я же успел сделать лишь шага три, максимум четыре, как услышал её ответ.

— Инсулин там.

Остановился.

Несколько секунд слово крутилось в голове, прежде чем нормально состыковалось с ситуацией.

Осознав услышанное, я медленно обернулся.

Ася так и сидела возле холодильника, прижав колени к груди и явно уже жалея, что вообще открыла рот.

— В смысле инсулин?

— В прямом, Пухляш. В холодильнике инсулин. У меня чертов диабет.

Вот тут я окончательно убедился, что текущая ситуация приобретает всё больше коричневых оттенков.

«Вот и нашлось объяснение холодильнику», — подумал я, прокручивая в голове всё, что знал про сею болезнь.

Почему-то мне сразу захотелось, чтобы лучше там лежали обычные котлетки, а вся проблема заключалась в том, что они разморозятся.

Я вернулся и присел возле стены напротив неё, стараясь не пялиться на холодильник, словно там находилась бомба.

— Первый тип? — только и спросил я.

Ася удивлённо подняла голову.

— А ты ещё и умные слова знаешь? — пошутила Ася, но, несмотря на слова, голос у нее был подавленный.

— Иногда случайно попадаются. Так это он?

Она кивнула.

— Ага, он самый, — сказала она спокойным голосом.

Даже слишком спокойным, но в отличии от меня для неё болезнь существовала задолго до прихода Системы, гоблинов, летающих островов и нашей с ней встречи. Просто ещё одна часть жизни, которую ей приходилось учитывать каждый день.

— Помпа еще была, — добавила она, ковыряя ногтем край аккумулятора. — В первый день неудачно навернулась, и она сломалась. Теперь только ручками.

Она потянулась к небольшой сумочке возле холодильника, достала всё необходимое и спокойно занялась привычной процедурой.

Я чисто на автомате отвернулся, будто стал свидетелем чего-то личного.

— Помочь? — вырвалось у меня помимо воли.

— Чем?

Вопрос прозвучал настолько искренне, что я осознал свою беспомощность.

— Не знаю. Морально поддержать.

— Не мешаешь — считай, уже поддержка.

Я хмыкнул и продолжил смотреть в стену.

За спиной тихо шуршала упаковка. Никакой паники, лишнего шума или трагического превозмогания. Ася прекрасно знала, что делать, в какой последовательности и зачем.

Когда Ася закончила и