Рассказы - Тим Каррэн

Если бы мы взорвали русских много лет назад, этого бы не случилось.

— Чертовски верно, капитан, — прошептал Пенн.

Проклятый Путин. Он был во всем виноват. Пенн рассчитывал, что Трамп покончит с этим ублюдком, а вместо этого он забрался к нему в постель. Что только доказывало, что все политики — продажные личинки.

Подождите.

За автобусом что-то двигалось. Он видел, как оно пронеслось мимо. Это могла быть жертва, даже собака, но Пенн доверял своим инстинктам. Чертовы русские не просто так разбомбили США. Скорее всего, они уже были здесь в большом количестве. Об этом он и другие патриоты долго спорили на форумах: о вероятности полномасштабного вторжения русских, когда Соединенные Штаты будут в достаточной степени разрушены термоядерным оружием и нейтронными бомбами.

О, они здесь. Ладно.

Подойдя ближе к обгоревшей громадине автобуса, Пенн увидел, что все окна исчезли, а внутри лежат десятки почерневших трупов, по-прежнему сидящих вертикально. Они даже не упали. Вероятно, их приварило к сиденьям сильным жаром первого взрыва. Они ухмылялись, как расплавленные резиновые маски страха, губы сгорели так, что он видел только зубы и десны. Вдалеке послышались крики, а затем выстрелы.

Медленно, контролируя дыхание, Пенн поднял свой карабин M4, палец прилип к спусковому крючку. Через наушники костюма он прислушался. Он слышал, как что-то двигалось. Кто-то старался вести себя тихо, он знал это. Он чувствовал это. Внезапно они зашлись в приступе кашля.

Пенн двигался быстро.

Может, это была ловушка.

Полегче, боец. Спокойно.

Он обогнул автобус. Там он увидел скрюченную женщину. Она была одета в обгоревшие лохмотья. На ее лице зияли язвы. Она смотрела на него одним бледным глазом.

— Воды, — сказала она, протягивая к нему грязную руку. — Воды.

Просто жертва. Вот и все. Она не представляла угрозы, просто жалкое существо, которое, скорее всего, умрет от радиационного отравления в течение двадцати четырех часов. Он шагнул к ней… потом остановился.

По его лицу скатилась струйка пота.

По позвоночнику пробежал холодок.

В голове что-то щелкнуло, и он увидел, что в ее руке нож. Конечно. Он читал об этом. Русские разработали специальный адаптивный камуфляж, с помощью которого их солдаты могли выглядеть как обычные мужчины, женщины и дети. Именно так они планировали проникнуть в американские города после бомбардировок. Вы видели их и думали, что они не представляют угрозы, а потом маскировочная сетка спадала, и вы смотрели в дуло АК-47.

Теперь ты мыслишь как солдат, боец.

Пенн не сводил глаз с женщины. Он облизал губы.

— Хорошая попытка, — сказал он. — Сделаешь одно движение — и ты труп.

— Мне нужна вода.

— Не шути со мной, сучка. Где остальная часть твоего отряда? Что у тебя за войска?

— Пожалуйста…

— Скажи мне имя своего командира. У тебя есть около пяти секунд, Светлана.

— Пожалуйста, о Боже… пожалуйста, помоги мне.

Пенна было не одурачить. Они пытались обмануть его и в госпитале для ветеранов, когда он вернулся из Ирака, рассказывая всякую чушь о том, как у него там случился срыв и он убил несколько женщин и детей. Все это было сущей ерундой.

— Последний шанс, — сказал он ей.

— Мне просто нужна… вода, — пробормотала она, и он должен был отдать ей должное: она была хороша, очень хороша.

Ее камуфляж был безупречен. Она определенно выглядела как старуха и вела себя убедительно, но, несомненно, была частью передового разведывательного подразделения.

А где же ее нож?

Он был прямо у нее в руке, но теперь его не было.

Она играет в эти психологические игры, боец. Не сомневайся. Как те песчаные шакалы в Ираке — улыбаются тебе в лицо, а при первом же удобном случае вонзают нож в спину.

Она подалась вперед, Пенн отступил на два шага, а затем выстрелил. Видишь, как приятно, боец? Как на войне. Нет ничего слаще, чем нажать на курок. Это решает все проблемы. Он сделал три выстрела в упор. Одна пуля вырвала кусок мяса из ее плеча. Второй выстрел перебил ей горло. А третий раздробил ей челюсть. Стонущая, визжащая, она корчилась в луже крови, которая непрерывно струилась из ее горла.

— Меня не проведешь, — прошептал Пенн. — Я защищаю свободу.

Где-то в глубине его сознания капитан Кейн рассмеялся пронзительным, скрежещущим звуком.

Наблюдая за ее смертью с клинической отрешенностью солдата, Пенн вспомнил тяжелые бои в Мосуле, когда он служил в отряде "Дьюс-4". Они целыми днями пасли повстанцев, уничтожая этих гребаных рептилий. Некоторые из них выглядели как женщины и дети, но они были животными, грязными, подлыми, коварными животными, которые поклонялись дегенеративному богу и купались в невинной крови христиан. Не что иное, как ползучие паразиты, которых нужно было давить.

И мы их давили, не так ли, боец?

Глядя на нее сверху вниз, чувствуя, как закипает его американская кровь, Пенн понял, что ему следовало бы допросить эту женщину или передать ее в руки командования. Он по опыту знал, что удивительно, как они начинают говорить, когда ты направляешь на них свой нож.

Кейн будет в ярости от того, что он не последовал процедуре.

Потом Пенн вспомнил, что он не в Мосуле.

Это была Америка.

Он должен был помнить об этом.

ДЕМОН

Светящийся огненный шар в небе не рассеялся, а разросся, превратившись в светящийся инкуб разрушения, дымящийся дымом и облученным паром, а также в бушующий смерч из обломков. Его ядро представляло собой огненно-красный глаз, горячий, как кишки солнца, раскаленную топку из делящегося материала и субатомных частиц. Оно бурлило и кипело горящими изотопами и раскаленным газом, превращаясь в светящееся грибовидное облако, готовое обрушиться на землю в виде смертоносных осадков.

Те, кто находился на земле, были потрясены его красотой. Его возвышающаяся ножка и грибовидная масса кружились и сливались в бурный взрыв цветов — красных и оранжевых, зеленых, желтых и пурпурных.

Несмотря на то, что внизу и вверху на нулевой отметке царил ад, поднимающаяся масса была похожа на лик Бога, который ощутил на себе его первобытный гнев.

ПАТРИОТ

Когда его выписали из госпиталя для ветеранов, Пенну поставили диагноз "острое стрессовое расстройство", "бредовое расстройство" и "параноидальная шизофрения". Все это существовало под общим знаменем посттравматического стрессового расстройства. Его засунули к другим сумасшедшим и заставили ходить на еженедельную групповую терапию и индивидуальную когнитивно-поведенческую терапию с психологом по имени доктор Ширани.

Ширани загрузил его многочисленными рецептами Паксила, Эффексора