Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Женщина задумалась, закусила губу, но затем решительно тряхнула седеющими кудряшками и придвинула к себе телефон.

— Добрый вечер… Узнала? Да, миленькая, это я… Как там у тебя? Внучка поправилась?

Стоически выдержав четверть часа бабской болтовни, Белич получил свою награду. Как бы ни перетряхивались партийные и правительственные конторы, технические отделы всегда оставались на своих местах. В том числе и бухгалтерия, в которой работали такие же пожилые тётеньки, как и его собеседница. Утром следующего дня журналист вручил очередную коробку конфет и стал счастливым обладателем фотокопии накладных на приобретение поросячьих масок, а также оплату работы некоего художника.

— Это тот, кто вам нужен, — шепнула пожилая бухгалтерша. — Задайте им всем как следует! Сделали из ревсомола притон!

Сбор компромата завершился визитом к живописцу, который кропал пресловутые картинки со свинками. Взятая по наитию бутылка креплёного вина оказалась исключительно в тему. Мастер кисти, в отличие от папаши Стано, оказался худым и бородатым, но столь же непросыхающим, да и вещал точно так же. Пришлось час с лишним выслушивать, как художник такого таланта и образования, непризнанный и непонятый, вынужден за гроши малевать всякую гнусь, и даже имени своего не может под ней поставить! Перед уходом гостя захмелевший творец, не подозревая, что с ним говорит не потенциальный заказчик, а коварный журналюга, презентовал гостю пару листовок со своими творениями и автографом.

Статья «Свиньи на охоте» появилась аккурат через два дня после того, как во всех официозных газетах вышел некролог адмирала Доневича. Получилось, что сперва читателей разогрели рассказами о том, какого воина и патриота потеряла страна, а сразу после показали мерзкие образины его убийц. С именами и фамилиями — только Мирко Зленоваца Нишич собственноручно вычеркнул и объяснять причину не стал. Впрочем, автор не протестовал — оставшегося хватило с лихвой. Материал выстрелил куда сильнее, чем прошлый текст о кровавых футболистах. Вожака Светлоградовского комитета Ревсомола даже сняли с должности, и он успешно приземлился в кресле директора одной из созданных им же фирм. Преемник оказался столь же тухлым, но Стано это не волновало: не прошло и месяца, а он уже среди известнейших журналистов столицы!

С мстительным удовольствием рассказывала Лада брату и любовнику о том, что творилось накануне в квартире Зленоваца. Она и предположить не могла, что её обычно сдержанный муж способен так орать. Даже не пришлось выходить из комнаты, где кормила Златко — супружеский рёв проходил через две закрытые двери: из кабинета в коридор и из коридора в детскую.

— Ты едва не опозорил меня на всю страну! Мерзавец! Не убери Нишич тебя из статьи, я мог должности лишиться, вслед за твоим дружком из горкома! И куда бы ты потом делся?! Твой сраный бизнес существует только потому, что ты мой сын! И, поскольку теперь не единственный, моё терпение кончилось! Ещё хоть раз меня подставишь — лично добьюсь: все ваши гадюшники прикроют, и катись куда хочешь! Хоть на завод, хоть дерьмо собачье с улиц подметать!

…Неслышно подошла разом состарившаяся на двадцать лет Радмила. Присела рядом, взяла на руки внука, покачала и спросила сына:

— Окончательно всё решил?

— Да, мама! И рапорт об отставке уже подал. Флот, неспособный защитить своих людей, не стоит того, чтобы на нём служить. Не желаю, чтобы меня, как отца, сперва использовали, а потом опозорили и вышвырнули.

— И чем заниматься будешь? — спросила Лада.

— Найду. А ты, Войко?

— Остаюсь. Перед отлётом я представил проект усовершенствования управления огнём тяжёлого крейсера, названного в честь прадеда Велько. Там… Ладно, сейчас это неважно — главное, адмирал добился, что корабль достроили именно так, как мы с капитан-лейтенантом Гробичем предложили. Он сказал, что мы обязаны проверить его в бою, и я не могу предать его надежду. Да и свою тоже.

Впрочем, пока перспективы не радовали. После возвращения с Радуги «Тавалогу» списали на слом, а Воислава, хоть и повысили до кап-два, но командиром даже захудалого миноносца не поставили. Загнали в штаб помощником начальника отдела боевой подготовки. Даже без чётких обязанностей: приходишь утром на работу, ездишь за бумажками, оформляешь отчёты, сидишь на заседаниях, где все уныло жалуются друг другу, что снарядов, летучки и топлива для учений выдают мало, и какая уж тут подготовка?

Сейчас вот приходится корпеть над новой учебной методичкой, где основная роль уделяется занятиям на поверхности планеты. На последний рапорт с просьбой перевести на корабль, пусть не командиром и не старпомом, хотя бы старшим артиллеристом, ответили вежливо, но неутешительно. После сокращения кораблей стало мало, будь доволен, что хоть такую должность получил!

Конец наступил неожиданно. Он в одиночестве доедал обед в штабной столовой, когда за соседним столом раздался пьяный бас. Обладатель коего сообщил, что капитан Гверо свёл в могилу адмирала Доневича своим доносом, но тот сам хорош — подложил дочурку-потаскуху под партийного хряка…

Не то чтобы Воислав считался особо хорошим боксёром, но удар правой снизу в челюсть ещё в училище отработал до автоматизма. Его застольный оратор и получил, когда стал подниматься со стула. Оглядев лежащее в глубоком нокауте тело, Войко увидел погоны капитана I ранга и решил, что избиение старшего по званию — достойный конец его нелепой флотской карьеры.

Неожиданно под удар попал и Белич, но угроза над ним нависла не от подельников сбежавших боевиков — они после того, как следственное управление госбезопасности стало трясти «Невридауголь», сидели тихо. Зато «свинская» публикация обидела председателя Ревсомола, и он пожаловался самому товарищу Яншичу. Тот принял информацию к сведению. Учитывая близкое его знакомство с начальником управления политического контроля госбезопасности, у которого в свою очередь достаточно агентуры среди тех же джалнутов… Новому сотруднику «Рассвета» могли запросто перерезать глотку, а когда убийц поймают, они поклянутся, что мстили за братьев, покаравших нечестивого Ндумо и выданных подлым щелкопёром. Причём будут действительно уверены, что получили приказ Совета Мудрейших Уммахана.

Информацию Нишич получил от Ранковаца и пересказал Стано, естественно, не упоминая источник. Бывший полковник обещал помочь, но как скоро удастся разрулить ситуацию, он не знал. И куда же прикажете девать нашего юного друга? Редактор задумчиво оглядел карикатуру на вёрстке первой полосы — огромный спрут с пятью щупальцами, на концах которых торчали головы сыновей великого банкира Амшеля Канариса, смотрелся достаточно мерзко. А что, если…

— Ты вроде как занимался вольными боями?

— Было дело, но сейчас я не в лучшей