Через город вырос лес - Любовь Евгеньевна Абрамова
– Сейчас он явно в защите больше не нуждается, – чуть резковато сказала Варя.
– Ну да, он стал нормальным, – подтвердила Ира.
– Спасибо, добила.
– Ты что, не рада, что его перестали чморить?
– Нет, ты что, нет, конечно. Я же больше всех ненавидела этих уродов! Просто сейчас он такой… Совсем не такой. Он меня поцеловал. – Варя понизила голос.
– Вау! – Ира взвизгнула, и Варя приложила палец к губам. – Это же круто! Разве нет?
– Не знаю. У меня такое чувство, что он – уже совсем не он. Понимаешь, о чем я?
– Да мы уже все совсем не мы. – Тон Иры вдруг стал грустным, она ткнула пальцем в себя на фото. – Смотри, тут я все еще человек, волосы помыты, глаза не слипаются, в рюкзаке нет машинок без колеса.
Варе стало холодно. В ушах снова появился гул.
– Ты и сейчас человек, – возразила она. Но, как назло, песенка Нюши в комнате оборвалась.
– Илишка, мультик сломался, – позвал Вадик.
– Думаешь? – Ира скорчила рожу, видимо, хотела сгладить момент. Она встала, заправила прядь волос за ухо. Что-то тонкое скользнуло ей на плечо. Варя потянулась и сняла с Ириного рукава изящную веточку. Потом заметила вторую – у самого виска, вынула и ее.
– Ты где веток понацепляла? – удивилась Варя. Ей показалось, что Вадик случайно переключился с «Рутуба» на обычный телик – Варя отчетливо слышала шелест помех на неработавшем канале.
– Странно, вроде расчесывалась. – Ира провела пальцами по волосам. – Я вчера вечером с собаками гуляла, как раз по лесу.
– С какими собаками?
– Я волонтерю в приюте. Собаки живут в вольерах, но с ними обязательно надо гулять, а то они вообще забудут, что такое бегать и слушаться поводка. Я ж всегда хотела собаку.
– Илишка! Иди сюда!
– Иду! – Ира вышла, а Варя внимательно рассмотрела веточки: зеленые, гибкие, с крошечными листиками, которые будто только что развернулись из почек. На неровной границе слома проступила маленькая капля сока. Варя провела по ней пальцем – липкая. Как будто ветку только что отломили от живого дерева.
Глава 5
Городская среда с элементами леса
Варя стояла в коридоре. Специально неспешно расшнуровывала кеды. Родители были уже дома. Сидели на кухне, гремели посудой, разговаривали. Мама только крикнула, когда Варя вошла:
– Варюша, ты?
Как будто мог прийти кто-то другой, да еще и открыть дверь своими ключами! Варя сняла косуху и потянулась к свободному крючку на вешалке. Ближе всего к двери, ниже остальных. Другие уже были заняты – папиной ветровкой, маминым палантином, плащом и шляпой. Варя замерла. Да что такое! Обычный металлический крючок с потемневшим основанием. Но у Вари не поднялась рука повесить туда косуху. В самом что ни на есть прямом смысле. Чувствуя себя полной идиоткой, Варя сняла с вешалки мамин палантин – чтоб не помять, но тяжелая косуха тут же соскользнула с руки и упала, Варя начала ругаться под нос, подняла куртку, повесила ее, сверху – палантин. Свободный крючок так и остался пустым, но был словно занят.
Варя не стала переодеваться, ворот платья был достаточно глухим, чтоб не засветить татуху. С кухни пахло курицей. И до Вари наконец дошло – она ужасно хотела есть. За весь день у нее в желудке побывал только Ирин чай с печеньками «Мария». Варя думала, такие уже не делали.
Оказалось, мама уже положила Варе еду – пюрешку с хрустящими кусочками филе в панировке и салат. Вообще-то, когда Варя ехала в поезде, она четко решила, что не станет объедать родителей и вынуждать маму готовить еще и на ее долю. Будет питаться бутерами или готовить самостоятельно. Желудок издал протяжный почти воющий звук.
– Садись, пока горячее, – сказала мама. Она доставала чашки из шкафа, все, кроме той – с эволюционировавшим теннисистом. – Ой, только переоденься! Хорошее платьице, белое.
Варя пробурчала что-то нечленораздельное. Мама вздохнула.
– Ты планируешь так спать лечь?
– Нет.
– Варь, я уже видела твою татуировку, – сказала мама. Варя оторопела. Ведь была осторожна!
– Где ты видела?
– В сторисах, конечно.
– У кого? – Варя четко помнила, что ограничила маме доступ к своим сториз. Неужели мама завела фейковый аккаунт, чтоб следить за Варей? Но все оказалось проще.
– У Кати Казанцевой.
Варя была близка к тому, чтоб схватиться за голову. Точно же, Катя приезжала в Питер на неделю прошлым летом, и они с Варей ходили по выставкам и по барам, чего уж там. А Варя и забыла, что Катя не только ездила вместе с ней на ярмарки украшений ручной работы, но и была маминой выпускницей.
– Черт, – сказала Варя, – ты будешь долго ругаться или не очень?
– Не имеет смысла, – вздохнула мама, – я читала, что удалять тату лазером – это дорого и больно и потом могут остаться шрамы и всякие рубцы. Пусть лучше будет картинка. Она не такая уж страшная. Иди переодевайся, стынет же все!
Варя поплелась в свою комнату. И никак не могла понять – рада она реакции мамы или нет? Вроде неплохо – обошлось без разноса. Но победой здесь и не пахло: просто мама решила, что удалять дороже, чем терпеть. Зато Варя теперь могла не натягивать до подбородка ворот пижамы.
Варя вернулась на кухню и с энтузиазмом помойного кота набросилась на еду. Папа показал кончиком вилки на Варину ключицу:
– Это кто там у тебя?
Милый и добрый папа вечно пытался сгладить ситуацию.
– Моль, – набитый рот слегка мешал Варе отвечать на вопросы.
– Неожиданный выбор. С чего вдруг?
– Маленькая ночная дура, которая бьется в лампу, несмотря на то, что плафон горячий, – сказала Варя, дожевав. Получилось резковато. Но папу таким было не пронять.
– А что, самокритично.
Варя почувствовала, как начали гореть уши.
– Рациональное поведение отсутствует, – продолжил папа, не заметив Вариного смущения, – на самом деле у них просто нарушена навигация из-за современных источников света. Раньше они ориентировались по луне, а теперь летят на любой свет, потому что он у них ассоциируется с открытым пространством. В темноте или опасности они инстинктивно летят к источнику освещения.
– Ага. И умирают.
– Зато любят шубы, – улыбнулся папа. Варя не удержалась и улыбнулась в ответ.
– А я боюсь насекомых, – вдруг сказала мама.
– Хорошо, я буду выпускать ее только по ночам.
– Шути сколько хочешь. Деньги-то почему не взяла?
– При чем тут деньги?
– Да ни при чем. Почему не взяла?
– Лен! – попытался вставить папа, но Варя перебила его:
– По формату записки мне показалось, что это оплата за визит к бабушке, и я решила оплату не принимать, раз уж работа не сделана.
– Очень смешно. – Мама сложила руки на груди, обиделась. – Бабушка ждала! Не стыдно?
Варя начала есть быстрее – лишь бы поскорее уйти из-за стола. Неужели так трудно было понять, что она не хотела разговаривать с бабушкой про тетю!
– Подавишься, – прокомментировала мама, – ладно, смотри, сейчас май, у тебя еще есть немного времени, чтобы подготовиться к ЕГЭ, я подала твои документы еще в марте. Ты у