Через город вырос лес - Любовь Евгеньевна Абрамова
В прошлый раз тут курил мужик в майке – он примостился на старой скамейке с проржавевшим металлическим каркасом, покрытым облупившейся желтой краской. Варя же уселась совсем на другую лавочку – новенькую, тепло-коричневую. Варя хорошо помнила гладкость лакированных досок. Мама Егора тогда работала в Москве, возвращалась поздно, Варя и Егор целыми днями не выходили из его квартиры. На закате Егор провожал Варю до дома, но расходиться не хотелось. Поэтому они делали перерыв и устраивались здесь, на этой самой лавке.
Ритуал повторился и в тот вечер, когда между Варей и Егором впервые все зашло слишком далеко. У Вари дрожали пальцы и губы, Егор был на взводе – весь пунцовый, растрепанный и смотрел на Варю так, словно его снова и снова тянуло повторить один и тот же вопрос: «Ты как, нормально?» Он, впрочем, и повторял. А Варя отвечала – «все в порядке».
По Вариным щекам потекли слезы. Почему? Варя никак не могла понять. Он же не отверг ее, наоборот, сам поцеловал. Может, дело было в слишком ярких воспоминаниях?
И тут на лавочку, в существовании которой Варя, в целом, сомневалась, прямо рядом с Варей уселся какой-то парень. Варя собралась возмутиться – хоть бы спросил, занято или нет! Но парень немного наклонился и заглянул ей в лицо. Очки в прямоугольной оправе, растрепанные светлые волосы, растянутая майка с обложкой «Богемской рапсодии».
– Ты как, нормально? – спросил Егор.
Глава 4
Назад в будущее
– Барбара, ты меня пугаешь, ты так долго молчишь. – Егор встал со скамейки, тут же присел на корточки перед самым Вариным носом, чтобы было удобнее смотреть в глаза. И тут до Вари дошла еще одна особенность «нового» Егора – он вообще перестал держать зрительный контакт.
– А как же зачет? – спросила Варя.
– Какой зачет? Контроша, ты имеешь в виду? С чего ты вдруг вспомнила про учебу?
– А переезд?
– Ты переезжаешь?
– Нет, – растерянно сказала Варя, – никуда я не переезжаю. Как я от тебя уеду?
Егор улыбнулся. Его взгляд был все тем же – неуверенным и доверчивым.
– Ты – не настоящий, – заявила Варя. Егор удивленно поднял брови и дотронулся пальцами до ее щеки. Прикосновение было абсолютно живым, теплая рука и прежняя нежность вместо того резкого поцелуя. У Вари пропало впечатление, будто до нее дотрагивался кто-то незнакомый. Она снова ощутила жжение в глазах.
– Обними меня, – попросила Варя. Наконец произнесла то, что так хотелось сказать все это время.
Егор снова сел рядом и прижал Варю к себе. Никакого постороннего запаха парфюма. Никакой отчужденности. Варя уткнулась носом в его плечо и закрыла глаза. Она слышала только звук дыхания и далекий шум машин. Все это было слишком настоящим для галлюцинации.
Варя скорее почувствовала, чем услышала, – тихое и почти незаметное дрожание воздуха. Сначала Варя решила, что у нее снова загудело в ушах, но звук быстро стал более объемным. В нем слышалось нечто живое. Низкий хвойный гул прокатился совсем рядом, словно в двух шагах раскачивались огромные сосны. Варя увидела ствол – высокий, мощный, рыжевато-коричневый. Он растолкал припаркованные машины, корни вспороли асфальт. Стало ощутимо холоднее, во рту появился привкус сырости. За спиной Егора, царапая окна первого этажа, раскачивались ветки. Темные, усыпанные пожелтевшей хвоей. Варя закрыла и снова открыла глаза. Но ветки не исчезли, их стало только больше. Егор ничего не замечал. Сидел себе, прижимая Варю к груди. Варя крепче вцепилась в его руку. Потрескавшийся старый асфальт исчез под ногами – сквозь него проросла высокая трава, Варе даже показалось, что по голени, приближаясь к коленке, прополз какой-то жучок. Лес не ощущался неуместным или неправильным – он будто занимал свое место, возвращался туда, где рос испокон веков.
Варе нестерпимо хотелось еще крепче прижаться к Егору, навсегда остаться здесь, позволить соснам обступить их и спрятать от всего мира. На секунду это показалось Варе единственно правильным решением.
Очередной мощный ствол, выросший из ниоткуда, заставил лавочку накрениться. Высоко над домом заскрипели сосны, город исчезал, оставался лишь лес. Варя вскочила. Желудок скрутило в узел, а в груди появилось ощущение пустоты, будто что-то огромное быстро проваливалось внутрь. Ладони вспотели, несмотря на холод. Егор снова повторил:
– Все нормально?
Варю накрыло раздражение и даже злость – неужели Егор не видел, что все вокруг было абсолютно ненормальным? Она вздохнула, с трудом, грудь словно сдавило обручем, а мокрый воздух царапал легкие изнутри. Варя попыталась вспомнить красную «хонду» на парковке. Парковке! Не в лесу. Здесь не могло быть шершавой коры – здесь фонарь торчал из газона. Здесь рыжие и кремовые, серые и коричневые кирпичики фасада новостройки напоминали пиксели на плохо прогруженной фотографии.
Варя представила новый дом номер три на Спортивной так живо, что «фото» наконец загрузилось. Дом просачивался через лес, а лес исчезал. Ветви и стволы медленно бледнели, как будто стирались то ли из мира, то ли из Вариной памяти. Варя машинально потянулась за камерой – снять эту несусветную картину. Но Сони не было в чехле. Точно! Варя же оставила ее мастеру. Не в меру юморному мужику в подвале рядом с «Вайлдберриз». У Вари возникло очень неприятное чувство, будто она хотела воспользоваться собственной рукой, но не обнаружила ее под плечом.
Последним исчез Егор. Он встал со скамейки и поправил очки, тревожно посмотрел на Варю. Варя протянула руку, но Егора уже не было. Точнее, был, конечно. Сидел, готовился к своему зачету или раскручивал шкафы. А у Вари надрывался телефон. Вибрировал и звонил на все лады. Варя, все еще с заложенными ушами, выудила телефон из сумки. «Ирчик». Ирина душа не вынесла ждать ответов на сообщения.
– Алло, – сказала Варя.
– Ну наконец-то! – в динамике раздался Ирин голос, звонкий, очень знакомый. – Ты сейчас где?
– На Спортивной.
– У Егора?
– Нет, торчу у новых домов.
– Подожди, ты что, плачешь? Это Егор? Он тебя обидел?
– Нет, нет. – Варя замотала головой, хотя Ира не могла этого увидеть.
– Стой там, я сейчас приду.
– С ума сошла?