Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

Орло сказал, что направит к ней крепкого парня, охотника, обнаружившего Чёрную Язву – знаменитого на всю деревню Ксаплама. Была ли она счастлива, услышать это? Вовсе нет, ведь всё что знала о нём это то, что он уже неделю сидит в местном кабаке и пьёт напропалую.

Да обнаружил язву, да спасся и даже сообщил о ней, что с того? Ей не нужны слабаки! Когда увидела его, расстроилась ещё сильнее. Парень оказался напыщенным сосунком, однако человек стоящий перед ней сейчас стал другим. Всё мальчишеское что было в нём минуту назад, растворилось уступив место холодному прагматизму. Охотник стоял ровно, смотрел прямо в глаза и не собирался слышать отказ.

– Хорошо, – кивнула Сербо, скорее одобряя его настрой, чем соглашаясь.

– Через два часа у южных ворот, – кулак правой врезался в грудь, пятки ударились друг о друга. Молодой мужчина отдал ей честь и, развернувшись, ушёл. Он не оборачивался, не смотрел по сторонам. Грязная, потрёпанная фигура в рваном плаще удалялась, широко шагая и не сворачивая с выбранного пути.

– Нашёл ещё одного, Орло? – птичье лицо растянулось в весёлой, тёплой улыбке. – Этот не похож на Маркуса. Скорее уж на тебя самого.

= Сноски =

1) Усмиритель – зачарованные тайноплетеньем(2) оковы, препятствующие использованию дара крови. Обычно состоят из ошейника, ручных и ножных оков, соединённых цепью или несколькими железными стержнями.

2) Тайноплетенье – разновидность магии крови, в основе которой лежит перенос вектора заклинания на поверхность какого-либо материала или предмета, чаще всего оружия. Иногда процесс называют зачарованием, но мастера и знающие люди понимают, что это совершенно не похожие друг на друга вещи.

– Ша!

Два стремительных шага и выпад копьём. Чёрное остриё пронзает мешок. Сыроватое сено сыпется на покрытую ледяной коркой землю. Человек не останавливается, наскок и выпад сменяется пируэтом и подсечкой. Необычайно яркое солнце освещает дальнее поле и три манекена, вокруг которых он танцует.

– И-и-ха!

Ликапрод меняет опорную ногу и отскакивает на метр влево, сразу после следует разворот на пятке и размашистый удар копья. Резкое дыхание вырывается паром, а в карих глазах горит азарт. Остриё вновь попадает в цель, в этот раз выше, в район предполагаемой шеи или головы.

– Ша-Ша-Ша!!!

Три едва уловимых тычка сливаются в единое движение, и манекен падает, не удержавшись в земле. Ликапрод разгибается, подставляя лицо промозглому сырому ветру. Утренняя изморозь смешивается с крошечной снежной крошкой, блестит в свете солнца, что совсем не греет, а молодой мужчина прислушивается. На лице, покрывшемся тонкой плёнкой пота возникает довольная улыбка, но он радуется вовсе не отличной тренировке, что разогрела мышцы и суставы, он услышал шаги. Наживка проглочена – Ксаплам клюнул или лучше сказать Верус?

Нелюдимый мужик, налегающий на медовуху при любом удобном случае, подходил под описание Веруса как никто другой. Подозрительный охотник, недолго проживший в Триозерье и совсем недавно исчезнувший без следа. Хозяин предупредил, что он может оказаться самым, что не есть настоящим Пробудившимся, пришлось применять особые меры предосторожности, хоть Ликапрод не до конца верил в подобное. С другой стороны хозяину не было смысла врать, а значит, цель опасна как не одна другая. Десятый круг – не шутки.

Начав поиски охотника по имени Верус с предельной для себя осторожностью, Ликапрод не надеялся на быстрый успех, рассчитывал на долгий сбор слухов и сплетен. Мог представить как будет преследовать жертву из поселения в поселение, следуя за ней шаг за шагом. Узнавать о ней всё больше и больше, пока, наконец, не представится случай схватить.

На деле всё вышло иначе. Дарнемос благословил своего преданейшего слугу и вот же везение, человек крайне похожий на того самого охотника объявляется не где-нибудь, а в деревне всего в паре тройке дней пути от Триозерья. Мало того, в ней происходит открытие Чёрной Язвы и всё встаёт с ног на голову.

Когда Ликапрод прибыл в Синий Ручей, там развернулось настоящее безумие – открылась Чёрная Язва. Надежда найти следы растворилась среди шума, возни и тревог. Хотя мужчина всё равно поболтал с местными, мало ли что. И представьте себе, удача не покинула его и здесь.

Все кого не спроси, прославляли некоего Ксаплама – героя, что в одиночку нашёл Язву и сумел вернуться с донесением, предупредив тем самым местных жителей. И всё бы ничего, очередная история, из которой барды сплетут не одну песнь, да вот только из рассказов выходило, что Ксаплам – точь-в-точь Верус, которого он ищет. Вывод напрашивался сам собой.

Недолго думая, Ликапрод последовал по новой дорожке, на этот раз она вела в бастион Восточный. Новоявленный охотник не пытался скрываться, очевидно, полностью доверяя новому имени. Глупо, но чего ещё ожидать от существа открывшего глаза в незнакомом мире. Чудо что Пробудившийся вообще сумел разобраться в жизни Воргосской Империи и додумался выдать себя за охотника.

Ликапрод не был уверен, что хотя бы каждый третий уроженец Старсии сможет водить за нос всю знать Империи три года, к тому же так и не попавшись. Что касается Пробудившихся, насколько знал охотник за головами, орден тратит уйму сил на то, чтобы они привыкли к новому миру и телу. К тому же всё это происходит под неусыпным контролем учителей и наставников. Так что стоит отдать Верусу должное. Удивительный человек… то есть Пробудившийся. Стоит сказать, Ликапрод никогда не считал Пробудившихся людьми в полном понимании слова, скорее некой помесью угодной Богам. Теперь же один из них шагает по замёрзшей земле, приближаясь.

– Света тебе, Ксал! – крикнул Ликапрод, не оборачиваясь. – Думал, уже не выберешься из застенка. Собрался без тебя идти, – позади послышался треск ледяной корки и тяжёлый вздох – любитель мёда явно был не в лучшем расположении духа, в прочем неудивительно.

– Света… Хорошо, что не пошёл, – очередной хруст льда и закутанный в зелёный плащ словно попрошайка Верус появился слева. Да, Ликапрод был уверен, что парня зовут именно так. А ещё он не уставал благодарить хозяина за предупреждение, ведь поначалу ни придал ему должного внимания.

Молодой охотник, вечно разгуливающий в капюшоне и рычащий на людей по поводу и без, не вызывал особых опасений, скорее наоборот. Однако всё изменилось, стоило Ликапроду всерьёз заняться им. Пара дней слежки, и пелена спала с глаз – перед ним далеко не обычный охотник.

Фраза брошенная им немного сбивала, с чего бы охотнику радоваться, что он не