На краю Земли - Сергей Хардин

Федот задумался, нахмурив брови.

— Точно Яков скажет.

— Ну хоть примерно?

Он назвал цифру, и я некоторое время прикидывал её в уме.

— Так. Здесь надо разделить. Продовольственный запас отдельно, — объяснил я, загибая палец. — Семенной фонд отдельно, и его вообще не трогать без отдельного решения. И аварийный резерв.

Федот нахмурился сильнее.

— Сколько оставить в резерве?

— Не от фонаря, — ответил я. — Сначала вечером посчитаем, сколько земли реально сможем засеять. Под эту площадь откладываем семена с запасом, потом отдельно оставим резерв на случай неурожая, осады или если часть запасов испортится.

— А остальное?

— В продовольствие.

— Якову скажу, — кивнул Федот.

— Я сам скажу, — остановил его я. — А ты пока проверь, какие мешки в лучшем состоянии, чтобы семенной фонд не оказался в самом сыром углу.

Он уже собирался уходить, но я окликнул его:

— Федот.

— Да, Владимир Михайлович?

— Семенной запас под замок. И не потому, что я вам не доверяю.

Мужчина чуть улыбнулся, уже понимая, к чему я веду.

— А потому что кто-нибудь ночью решит каши сварить?

— Именно, — подтвердил я.

В прошлой жизни случались вещи и глупее.

* * *

Прохор действительно оказался недоволен. Судя по выражению лица, сильно, и по тому, как он встретил меня у порога, было ясно: жаловаться он собирался ещё до того, как я успею спросить о делах.

— Ваши строители у меня всех людей растащили, — начал он практически с порога.

— Всех? — уточнил я, хотя уже догадывался, что преувеличение будет значительным.

— Дарья одну помощницу на кухню забрала, вторая с ранеными сидит. А мне огород копать кем?

Я посмотрел на пустующий участок земли возле южной стены его дома. Солнце здесь действительно держалось почти весь день, и место подходило для небольшого аптекарского огорода.

— Место уже выбрал, значит, половину дела сделал, — сказал я.

Прохор подозрительно прищурился.

— Сами копать будете?

— Нет, — усмехнулся я, хотя мог бы. — Дам двух подростков.

Старик моментально помрачнел.

— Мне не дети нужны, а работники.

— Если научишь — будут работники, — возразил я. — Пусть копают, воду таскают и сушат травы, а ты им показываешь, что можно рвать, а к чему лучше даже руками не прикасаться.

Прохор задумался, хотя по лицу было видно, что идея ему всё ещё не нравится.

— Учатся они плохо эти молодые.

— Отлично, значит, задача у тебя большая.

Старик засопел, но спорить не стал.

— И нечего кривиться, — добавил я. — Лекарства нам сейчас нужны не меньше наконечников.

Это подействовало. Прохор выпрямился, а раздражение в его лице сменилось деловой сосредоточенностью.

— Вот тут вы правы, — глаза старика неожиданно загорелись. — Вот увидите, ваше сиятельство. Я их так обучу, что этот лесной пень Мирослав ещё завидовать будет.

— Вот это совсем другая песня, — усмехнулся я. — Желаю успехов в наставничестве.

* * *

У кузницы было жарко, горн ревел, а Лука вместе с сыновьями возился возле массивной деревянной станины, на которой стоял механизм, напоминающий здоровенный арбалет. Вот это уже интереснее.

— Готов? — спросил я, подходя ближе.

— Почти, — ответил Лука и выпрямился, вытирая пот со лба. — Тяжёлый вышел.

Я подошёл к станине и попробовал приподнять её, но почти сразу понял, что затея была бессмысленной.

— Очень тяжёлый.

— Зато рукой такое не натянешь, — заметил кузнец и указал на простенький ворот сбоку. — Двое крутят, третий заряжает.

На станине лежал болт, почти копьё: толстое древко и массивный четырёхгранный наконечник.

— Испытывали?

— Ждал вас, — Лука пожал плечами. — Ваша задумка.

— Тащите наружу, — распорядился я.

Через несколько минут станковый арбалет выволокли за кузницу и поставили напротив толстого старого бревна, которое специально вкопали в землю. Лука с сыном начали крутить ворот, тетива натянулась, а древесина станины тихо заскрипела.

Я отступил на шаг и поднял руку.

— Все подальше. Если эта штука развалится, пусть хотя бы не вместе с нами.

Лука опустил рычаг.

Раздался оглушительный грохот. Тяжёлый болт ударил в бревно и вошёл настолько глубоко, что наружу осталось торчать меньше половины древка.

— Неплохо, — признал я.

Лука расплылся в улыбке, но почти сразу станина медленно накренилась набок, а один из крепёжных колышков вырвало из земли. Улыбка кузнеца исчезла.

— Так, — произнёс я, подходя ближе. — Есть недоработка, слабое место.

Лука присел и потрогал основание.

— Значит, усиливаем, — решил я. — Крестовые распорки сюда и сюда. И на земле его держать постоянно не будем.

— На помост? — уточнил кузнец.

— Пока да, — кивнул я. — а потом на стены и на башни.

— Там ещё сильнее раскачивать станет, — нахмурился Лука.

— Тогда крепление к несущим балкам, — ответил я и, немного подумав, добавил: — И поворотное основание.

— Как это? — оторопел кузнец и уронил бороду на грудь.

Я присел и пальцем нарисовал на земле круг.

— Нижняя часть закреплена намертво, а верхняя вращается вокруг центрального штыря.

Лука несколько секунд смотрел на рисунок, затем сам начал дорисовывать детали.

— Если железную шайбу поставить…

— Именно так.

Кузнец уже перестал слушать меня и полностью ушёл в расчёты, прикидывая размеры и крепления. Вот так лучше: не «граф придумал — кузнец построил идеальную машину», а сначала ошибка, потом исправление и постепенное улучшение.

— И ещё, — добавил я, Лука поднял голову. — Сделай так, чтобы орудие можно было развернуть и внутрь деревни.

— Это ещё зачем? — нахмурился кузнец.

— Если враг уже внутри, стрелять наружу будет поздно, — пояснил я, от самой этой мысли кузнец стал ещё мрачнее, но возражать не стал. — Болтов сколько?

— Пять готовых, мало пока, — ответил ещё хрипловато.

— Делай постепенно, наращивай запас, но не бросай ради них остальную работу.

Лука снова кивнул, а я посмотрел на вонзившийся в бревно болт. Против волка он был явно избыточен по мощности, против медведя или чего-то ранга речного сома — совсем другой разговор.

— А потом, если этот механизм нормально заработает, подумаем над чем-нибудь ещё крупнее.

Лука ухмыльнулся.

— Вот это мне уже нравится.

* * *

Я только успел отойти от кузницы, когда увидел Степана. Старый охотник шёл быстро, слишком быстро для человека, который обычно никуда не торопился. Рядом с ним был Ратмир и ещё один молодой парень, которого я видел несколько раз возле охотничьих групп.

Степан остановился передо мной, тяжело дыша. На висках блестел пот, а лицо было непривычно напряжённым.

— Ваше сиятельство… — выдавил он, пытаясь восстановить дыхание.

— Что случилось? — спросил я, сразу почувствовав неладное.

Он несколько секунд собирался с мыслями, словно пытался подобрать слова поточнее.

— Нашли кое-что.

— Говори, — улыбка с моего лица исчезла.

— Восточнее старой дороги к броду, — ответил Степан и указал рукой в сторону леса. — За ложбиной, где раньше