На краю Земли - Сергей Хардин

Лука кашлянул.

— Кузнец, ваше сиятельство.

— Значит, расскажешь, что можешь изготовить, сколько у нас железа и что стоит делать в первую очередь.

— Хорошо, — кузнец медленно кивнул.

— И ты тоже придёшь, — сказал я, повернувшись к Федоту. — Судя по сегодняшнему представлению, ты лучше остальных умеешь спорить с Лукой и при этом не хватаешься сразу за топор.

Толпа засмеялась, даже Федот не удержался.

— Но склад до этого никто самостоятельно не растаскивает, — уже серьёзнее добавил я. — Сегодня Яков поступил правильно.

Лука опустил взгляд.

— Я себе ничего брать не собирался, ваше сиятельство.

— Я знаю. Ты пытался решить проблему. Но в следующий раз сначала идёшь к старосте. Если Яков решить вопрос не может — приходишь ко мне. А не собираешь половину деревни возле колодца и не объясняешь им, что вся нечисть леса теперь идёт сюда по моему следу.

— Понял, — Лука неловко почесал затылок.

— Федот, к тебе это тоже относится.

— А я-то что сделал? — мужик удивлённо моргнул.

— Не обязательно в каждом споре доказывать мою правоту за меня, особенно если сам ещё не знаешь, прав ли я, — сказал я ему с ухмылкой, по толпе снова прокатился смешок. — Если человек задаёт неприятный вопрос, это ещё не означает, что он враг. Иногда вопрос действительно правильный, просто сформулирован через одно место.

— Понял, ваше сиятельство, — ответил Федот после небольшой паузы.

— Вот и прекрасно. А теперь по домам. Скоро стемнеет, завтра утром общий сход возле церкви, там расскажу, что мы нашли, и распределим дальнейшие работы.

Люди начали расходиться. Женщины разбирали детей, мужики разбивались на небольшие группы и обсуждали услышанное уже значительно спокойнее, и только Лука задержался.

— Ваше сиятельство, — негромко позвал кузнец.

— Что ещё? — обернулся я, уже собираясь уходить.

Мужчина несколько секунд мялся, потом всё-таки произнёс:

— Я правда не против вас. Просто… страшно. Ночью как волки к овчарне пришли, я потом до утра не спал. Всё думал: сегодня Трофимов двор, завтра мой.

— Вот теперь прозвучало совсем честно. Мне тоже страшно, Лука, — спокойно ответил я.

Кузнец удивлённо посмотрел на меня.

— А по вам такое не скажешь.

— Думаешь, мне нравится стоять перед медведем размером с хороший сарай и размышлять, успею я от него увернуться или нет?

— Анатолий другое рассказывал, — Лука невольно усмехнулся.

— Анатолия вообще поменьше слушай. Ещё два дня, и его медведь станет размером с княжеский дворец.

Кузнец уже рассмеялся нормально.

— Иди домой, завтра поговорим по делу, — сказал я ему уже совсем спокойно.

— Доброй ночи, ваше сиятельство.

— Доброй.

Я решил ненадолго задержаться и остался возле колодца практически один, зачерпнул воды и плеснул себе в лицо. Холодная, как раз то, что нужно.

Страх никуда не исчез, слухи тоже будут ползать. Но теперь вместо одного бесформенного «нас всех скоро сожрут» у людей хотя бы появился понятный план: расчистка, укрепление крайних дворов, дозоры, частокол там, где он действительно нужен.

А конкретная работа, как я прекрасно знал ещё по прошлой жизни, обычно лечит тревогу куда эффективнее любых красивых речей.

Я уже направился в сторону своей избы, когда заметил, что на крыльце соседнего дома стоял Мирослав. Сколько старик простоял там и какую часть моего разговора услышал, понятия не имею. Посох он держал обеими руками и смотрел на расходившихся жителей с выражением человека, который уже видел подобные сцены много раз. Я подошёл ближе.

— Наблюдаете? — спросил я.

— Глаза пока работают, отчего бы не посмотреть, — невозмутимо ответил Мирослав. — Вы быстро поняли, что такими людьми одним приказом не управишь.

— Это сейчас комплимент? — ухмыльнулся я.

— Не привыкайте, — ответил он совершенно невозмутимо.

Вот за это старик мне уже определённо нравился.

— Какие планы на вечер? — спросил я.

Мирослав прищурился.

— Странный вопрос, ваше сиятельство. Особенно от человека, который весь день распоряжается моей судьбой.

— Почему странный?

— Потому что после таких вопросов обычно следует просьба, а то и новый приказ.

— А вы проницательный.

— Просто старый, — поправил Мирослав. — Так чего вам от меня надо?

— Хочу познакомить вас с Прохором.

Старик резко повернул голову. Реакция оказалась настолько заметной, что я сразу насторожился.

— С кем? — его голос прозвучал неожиданно напряжённо.

— С моим зельеваром, Прохором. Старик примерно вашего возраста и, надо признать, ворчит почти столько же.

Мирослав несколько мгновений внимательно смотрел на меня, словно видел впервые в жизни.

— Прохор? — теперь я уже не смог разобрать его интонацию, такой в этом слове прозвучал коктейль. — Что про него знаете?

Я с удивлением уставился на мага и задумался.

— Дипломированный зельевар в третьем поколении. Судя по разговорам, раньше бывал в столице, хотя подробно о прошлом не распространяется.

Мирослав стукнул посохом по крыльцу и шумно выдохнул через нос.

— Ведите.

— Значит, всё-таки знаете? — спросил я, вот теперь стало действительно интересно.

— Граф, если вы сейчас не пойдёте, я сам его найду.

Я молча улыбнулся и мерным шагом направился вдоль плетня. Дом Прохора находился неподалёку, поэтому идти пришлось совсем недолго.

Не успели мы приблизиться, как дверь с треском распахнулась и на крыльцо вышел сам зельевар с грязной тряпицей в руках. Прохор что-то сердито бормотал себе под нос про бездарей, повязки и людей, которые, если так уж хотят сгнить заживо, могли бы хотя бы делать это подальше от его дома. Увидев меня, он уже собрался что-то сказать, но потом заметил Мирослава и замер.

Снял свои странные очки с голубоватыми стёклами, протёр их той самой совершенно неподходящей для этого тряпкой, надел обратно и ёщё раз посмотрел на старого мага.

Мирослав тоже остановился. Несколько долгих секунд они просто стояли и смотрели друг на друга, и теперь даже самый невнимательный человек понял бы: знакомы они далеко не первый день.

Прохор медленно спустился с крыльца.

— Мирослав? — тихо спросил зельевар, и его обычно ворчливый голос сейчас прозвучал совершенно иначе.

— А кто ж ещё? — старый маг чуть улыбнулся.

Прохор сделал ещё шаг.

— Ты… живой?

— Пока да, — хмыкнул Мирослав, оглядывая старого друга с ног до головы. — А ты, смотрю, постарел.

Прохор открыл рот, несколько секунд просто не находил слов, потом привычный характер всё-таки победил потрясение.

— Я постарел⁈ — взревел он так, что из соседнего окна выглянула испуганная женщина. — Ты на себя посмотри, пень лесной! Я тебя тридцать лет как похоронил!

— Ну, это ты немного поторопился, — хмыкнул маг.

— Поторопился⁈ — Прохор всплеснул руками. — Как ты из города в эту свою глушь подался, так ни письма, ни весточки! Ничего! Я уж решил, тебя зверьё давно сожрало!

— Голубей почтовых не держал.

— Конечно не держал! Зачем тебе голуби, ты же Мирослав! Ты