На краю Земли - Сергей Хардин

— Что граф приказал, то и будем делать, — отрезал Федот. — Он знает, с чего начинать.

— Да причём тут это⁈ — взорвался кузнец. — Ты сам видел Трофимов хлев? Одним толчком разнесли! Сегодня овцу утащили, завтра ребёнка унесут, и что потом скажешь? Что граф план имел?

По толпе прошёл тревожный гул. Вот теперь я окончательно понял причину спора. Это был не склад, не гвозди и даже не сам Лука. Страх. Обычный человеческий страх, который слишком долго копился внутри, а после ночной атаки наконец нашёл себе голос.

— Я и говорю: сейчас надо защитой заниматься! — продолжал кузнец, видя, что часть людей его слушает. — Лес расчистить, колья поставить, крайние дворы укрепить. Мужиков собрать всех, кто топор держать может. А мы что делаем? Крышу одному подлатали, стену другому выправили, а если ночью ещё десяток волков придёт, нам этими крышами от них отмахиваться?

Несколько мужиков согласно закивали.

— А хлеб кто растить будет, если всех на частокол отправить? — зло бросил Федот.

— А кому твой хлеб понадобится, ежели нас до жатвы сожрут⁈

Вот в этой части Лука был совершенно прав. Но потом страх, как обычно и бывает, потащил мысль значительно дальше разумных доводов.

— И вообще, — кузнец ткнул рукой в сторону дома Анатолия, где отдыхал Мирослав, — чего ради они за этим отшельником попёрлись? Сидел старик в лесу сколько лет, так и сидел бы дальше! Логово разворошили, с медведями дрались, волков перебили, в реке вон тварь разозлили! Теперь вся нечисть сюда за ними и попрёт, вот увидите!

По толпе снова прошёл гул, и теперь в нём слышалось больше согласных голосов. Вот это уже была ерунда, но ерунда очень понятная. До моего появления было просто страшно, а после моего появления начались регулярные бои. Следовательно, бои происходят из-за графа. Человеческий мозг вообще любит простые причинно-следственные связи, особенно когда сложная настоящая причина значительно страшнее.

Федот побледнел от злости.

— Ты языком-то мели, да не заговаривайся, Лука! Волк у меня корову утащил ещё до всех дальних походов, забыл? И стая в деревню ночью пришла не потому, что граф её пригласил!

— А дальше ещё хуже станет!

— С чего ты взял?

— Потому что я здесь всю жизнь живу!

— И что, сильно помогло? — Федот шагнул ближе. — Ты Камень знал, как укрепить? Я не знал, Яков не знал, никто не знал! А граф приехал, и Камень снова работает. Поля хотя бы дальше не дохнут!

Кто-то из женщин тихо поддержал Федота. Лука взмахнул руками:

— Да не против я графа!

— А звучит именно так, — буркнул Федот.

— Я говорю, обороняться надо!

— Так и говори про оборону, а не про то, что нечисть за ним ходит!

Вот теперь пора. Я вышел из-за куста. Люди заметили меня практически одновременно, и гул оборвался так резко, словно кто-то закрыл крышку сундука. Толпа начала расступаться, Лука обернулся, и его лицо моментально изменилось. Федот, наоборот, расправил плечи. Я спокойно прошёл в центр круга и остановился между спорщиками. Несколько секунд молчал. Не ради красивой паузы, просто хотел сказать всё так, чтобы завтра мои слова не вернулись ко мне в совершенно изменённом виде после пересказа через пятнадцать человек.

— Лука прав, — произнёс я наконец. Кузнец удивлённо моргнул, Федот нахмурился. — Но прав только в одном, — тут же добавил я, не давая первому слишком обрадоваться. — Защита Поречья действительно сейчас слабая. Плетень заражённого волка не остановит, хлипкий сарай тоже, и прошлой ночью мы все это прекрасно увидели.

— Вот я про то и говорю, ваше сиятельство, — сразу оживился кузнец.

— Не перебивай, Лука, я ещё не закончил, — сказал я довольно резко, мужик моментально закрыл рот. — Но в другом ты ошибаешься. Мы никого к Поречью не приманили.

Я указал на окраину деревни.

— Волк утащил Федотову корову ещё до нашей дальней вылазки. После этого другая стая ночью пришла прямо в деревню. Сом жил у брода задолго до того, как я вообще узнал, что этот брод существует, а заражённый медведь не появился в лесу потому, что увидел наш отряд и решил поселиться поближе к Поречью. — Я прокашлялся, прочищая горло, кто-то из мужиков негромко хмыкнул. — Причина в другом: Мицелий годами ползёт к вашей деревне, а вместе с ним меняется окружающее зверьё. Если мы все сейчас закроемся по избам и больше никогда не выйдем за околицу, заражённые волки от этого не исчезнут. Просто однажды сами придут сюда.

Толпа молчала. Одни хмурились, другие смотрели по сторонам, словно выискивая волков-мутантов.

— Мирослава мы искали не ради приключения, — продолжил я, указав в сторону дома десятников. — Он много лет поддерживал Камень Поречья, и вы сами это знаете значительно лучше меня.

Старуха в серой шали первой согласно кивнула.

— Было такое, ваше сиятельство. Хаживал.

— Значит, нужен он нам живым, а не умершим в лесу. Ваши люди раньше пытались до него дойти и не смогли.

Несколько мужчин опустили глаза. Я сразу добавил, чтобы никто не воспринял сказанное как обвинение:

— И я никого за это не осуждаю. Вас было мало, лес уже тогда стал опасным. Нам и сейчас было нелегко, двое людей получили тяжёлые раны. Но теперь у нас есть вооружённый отряд, поэтому мы дошли и вернули Мирослава сюда.

Я выдержал небольшую паузу.

— А вот с обороной Лука прав. Завтра утром соберёмся возле церкви и решим, как будем укреплять деревню.

Кузнец моментально поднял голову.

— Значит, всё-таки строить будем?

— Будем, — подтвердил я. — Но не станем бросать поля, ремонт домов, заготовку древесины и всё остальное ради того, чтобы всей деревней месяц строить крепостную стену.

— А почему? — непонимающе нахмурился Лука.

— Потому что людей у нас слишком мало, — терпеливо объяснил я. — Нам нужны работники на полях, люди для рубки леса, караулы, ремонтники, уход за скотом. Одновременно с этим начнём укреплять самые опасные участки.

Я показал рукой на восточную окраину.

— Сначала расчистим полосу вдоль леса, чтобы к крайним дворам невозможно было подобраться незаметно. Потом усилим сами дворы и загоны, поставим дополнительные посты. Где будет смысл — сделаем частокол или другие препятствия.

По выражению лица Луки стало видно, что страх понемногу уступает место профессиональному интересу. Кузнец уже явно прикидывал в уме, сколько потребуется железа.

— Гвоздей много понадобится, — произнёс он.

— Вот именно поэтому завтра ты будешь на сходе.

— Я?