На краю Земли - Сергей Хардин

Стихия: Воздух.

Текущая ступень: вторая.]

Ниже появились ещё три строки.

[Освоено: «Воздушный кулак».

Доступно к освоению: «Удар крылом».

Пассивный навык: «Чуткий ветер».]

Вот уже интереснее.

Я сосредоточился на первой строке.

Описание раскрылось:

[ «Воздушный кулак».

Направленное уплотнение воздушного потока с последующим импульсным воздействием на одну цель.

Эффективная дальность на текущей ступени: до 6 метров.

Сила воздействия зависит от концентрации, состояния мага и расхода магического ресурса.]

Вот и ответ — состояния мага. Значит, магия всё-таки не бесконечная кнопка «убить», хорошо. То есть плохо, но логично.

Я перешёл к следующей способности.

[ «Удар крылом».

Доступно к освоению.

Формирование широкого направленного воздушного импульса.

Воздействие распределяется между целями в секторе атаки.

Возможный дополнительный эффект: нарушение равновесия и концентрации.]

Никакой кнопки «научиться» рядом, конечно, не было, очень жаль. Последней оставалась способность, которая заинтересовала меня больше всего.

[ «Чуткий ветер».

Пассивное восприятие изменений движения воздуха в непосредственной близости от пользователя.

Устойчивая дальность на текущем уровне освоения: до 10 метров.

Преграды и сильные воздушные потоки снижают точность восприятия.]

Я перечитал дважды. Вот оно что. Получается, некоторые движения вокруг я действительно мог почувствовать раньше, чем увидеть или услышать. Но десять метров — не так уж много, зато в ближнем бою подарок великолепный.

«А направить восприятие дальше можно?»

Ответ пришёл не сразу:

[Навык допускает развитие дополнительных способов применения.]

Ну разумеется, развивайся, дорогой пользователь. Инструкция прилагается в виде отсутствия инструкции.

«А что доступно на третьей ступени?»

[Доступ ограничен текущей ступенью.]

— Даже не сомневался.

Я всё-таки решил попробовать «Воздушный кулак» ещё раз. Выбрал лежавший у забора обрубок дерева, до него метров пять. Сосредоточился, вытянул руку. Ничего.

Попробовал снова. На этот раз воздух возле ладони дрогнул и ударил в полено, то покатилось по земле примерно на полметра. Совсем не впечатляет.

При третьей попытке получилось лучше — полено отлетело, а вместе с ним в виски словно загнали два тупых клина. Я резко выдохнул и опёрся рукой о лавку.

Перед глазами вспыхнуло:

[Магическое истощение: умеренное.

Эффективность активных способностей снижена.

Продолжение интенсивного использования Дара увеличивает риск потери контроля.]

Вот теперь всё окончательно понятно. Никаких ночных тренировок до посинения, иначе утром меня самого придётся нести к Прохору.

Я посидел несколько минут, головная боль немного отступила.

— Учтём.

С «Ударом крылом» экспериментировать уже не стал, первый урок магии можно считать законченным. Цена вопроса — гудящая голова и онемевшие пальцы. Нормально, бывало обучение и дороже.

До рассвета оставалось ещё немного времени, и я всё-таки вернулся в дом, лёг поверх покрывала. Не уверен, что действительно заснул, но глаза закрыл — и открыл уже под первый петушиный крик.

* * *

Утром первым делом я отправился к Прохору. Виктор встретился мне возле двери зельевара, плечо было перевязано заново, настроение — ожидаемо отвратительное.

— Жить будешь? — спросил я.

— Придётся.

— Прохор сказал?

— Только более длинно.

Из дома немедленно донеслось:

— Я всё слышу!

Я усмехнулся.

— Тогда иди завтракать. Сегодня, возможно, снова понадобишься.

— Уже иду, — спокойно ответил Виктор и направился к нашему двору.

А я решил пока не мешать Прохору и двинулся к церкви, там меня уже ждали Анатолий и Яков.

— Вы чего здесь? — спросил я, подходя.

Рыжий пожал плечами.

— Яков сказал, Камень смотреть идём.

Староста покосился на него.

— Я сказал, что ваше сиятельство, небось, пойдёт. А ты сам увязался.

— Так и я про то.

Мы спустились втроём. В подземелье Камень мерцал значительно ровнее, чем ещё два дня назад. Изумрудный свет медленно гулял по его глубине.

Я достал два зелёных осколка, полученных ночью, второго ранга. Слабее прежних, но совместимые.

— Ещё кормить будем? — спросил Анатолий.

— Подпитывать.

— Да хоть поить, лишь бы помогало, — Анатолий тихо хмыкнул.

Я приложил первый осколок. Камень принял его почти без сопротивления, никакого резкого удара. Только знакомое тепло в ладони и тонкие зелёные нити между осколком и кристаллом, затем оба осколка обратились в пыль.

Слабость после ночных упражнений всё ещё ощущалась, но в этот раз процесс почти не затронул меня.

Система показала состояние:

[Камень Жизни. Третий ранг.

Уровень наполнения: 75 %.

Подавление распространения Мицелия: устойчивое в основной зоне влияния.

Территориальное влияние продолжает восстанавливаться.

Полное восстановление не достигнуто.]

Семьдесят пять, уже значительно лучше.

— Эва как, — негромко произнёс Яков и подошёл чуть ближе. — Даже мне видно, совсем другой стал.

— А я уж думал, конец Поречью, покачал головой старик и перекрестился.

— Не спеши нас хоронить, — сухо ответил я, убирая остатки серой пыли с ладони. — Но и расслабляться рано. Камень ещё не восстановился полностью.

— Это понятно.

В голосе Якова, однако, прежней обречённости уже не было.

Когда поднялись наверх, староста почему-то не ушёл, стоял возле церковного крыльца, мял в руках шапку. Смотрел то на меня, то в сторону реки.

Я подождал. Яков молчал.

— Ну?

— Чего «ну»? — с деланным удивлением переспросил староста.

— Ты сейчас либо что-то скажешь, либо дырку в шапке протрёшь.

Старик посмотрел на собственные руки и перестал мять ткань.

— Есть ещё дело.

Вот так бы сразу.

— Слушаю.

Яков тяжело вздохнул.

— За рекой деревенька есть. Вернее… была.

Я сразу насторожился.

— Насколько далеко?

— Версты две, может, чуть больше. Через старый брод.

— И что с ней?

Староста снова посмотрел в сторону реки.

— Дворов двадцать с лишним было. Люди жили. Обычные, как мы, — он ненадолго замолчал. — Потом связь пропала.

— Когда?

— Больше года назад.

— И никто не проверял?

Яков поморщился.

— Проверяли.

Вот теперь стало интереснее.

— Рассказывай всё сразу, не тяни, — довольно резко сказал я, начиная раздражаться.

Староста явно хотел увильнуть, но, встретившись со мной взглядом, передумал.

— Полгода назад ходили туда трое наших.

— И?

— Пусто.

— В каком смысле?

— В прямом, — Яков развёл руками. — Дома стоят, двери где открыты, где закрыты, а людей нет.

Анатолий перестал ковырять сапогом землю.

— Совсем?

— Совсем.

— Тела? — спросил я.

— Нет, — Яков покачал головой. — Ни тел, ни могил.

— Следы боя остались?

— Мужики не заметили, да они долго там и не были, — староста опустил взгляд. — Страшно стало. Говорят, тишина стояла такая, что свои шаги слышно через полдеревни. Даже скотины никакой. Ни костей, ничего.

Мне это совершенно не понравилось.

— Почему ты вчера сказал, что не знаешь, живы там люди или нет?

Яков виновато поморщился.

— Потому что полгода прошло, может, вернулись. Может, наши тогда не всё увидели. Да и…

— Да и?

— Не хотел снова туда лезть.

Честно, по крайней мере.

— А раньше рассказать? — спросил я с упрёком.

— Ваше сиятельство, — старик тяжело вздохнул, — мы здесь годами учились лишний раз не смотреть туда, откуда беда идёт.