Список обреченных - 2 - Наталья Львовна Точильникова

— Я понял.

— Надеюсь. Ситуация очень плохая, Жень. Платон Савельевич оказался даже умнее, чем я думал. У него есть твоя физиономия.

Сердце у Жени упало, засосало под ложечкой, похолодели пальцы рук.

— Как? — спросил он.

— Он нас, похоже, понимает, и это совсем дерьмово. И, по своему психологическом у типу, в отличие от Кивалина и Маленького, он способен нас понять. Боюсь, что он вычислит даже Ильинское кладбище. Как нашел физиономию? Очень просто. У него была запись голоса одного парня, который вызвал скорую к дочке Бондарь. А по голосу внешность восстановить нетрудно, особенно если тот же парень записывал ролик, где признавался в убийствах тем же голосом.

— Шансов нет?

— Есть. Хотя на порядок меньше, чем утром. Машину и телефон сменишь в Великих Луках. Если доедешь. Жди указаний. К сожалению, некоторые участки твоей памяти нам придется стереть уже по дороге, чтобы, если попадешься, ты не спалил пол-организации. Извини. Может иногда клонить в сон, но у тебя автопилот, так что норм. Не выключай телефон.

В том, что прокурора Бондарь и ее дочь убила Лига, Зотов не сомневался с самого начала. Бондарь в списке, а Полину задели явно случайно, по руку подвернулась девчонка. Записи с ближайших камер видеонаблюдения были стерты. Кто-то залез в систему накануне убийства.

Кто-то? Лига, конечно.

Быстро нашли квартиру из окна которой был сделан выстрел. Точнее два выстрела. Квартира принадлежала, эмигранту, который давно жил за границей, а квартиру сдавал. Причем в черную: ни договора, ни налогов.

В квартире никаких следов не нашли, только пыль стерта у окна и у входа, не более. Маловато для зацепки. Зато есть голос парня, который вызвал скорую. Он явно волновался, а голос был смутно знаком.

Кто такие эти ребята Альбицкого? Зотов изучил всю открытую информацию о Лиге, в том числе запрещенную. Скачал с запрещенного сайта «Территория свободы» монографию либерального историка Бутицкого «Истоки и идеология русского терроризма», дочитал до «Катехизиса революционера». Нет, эти не нечаевцы. И не БО эсэров. И не РСДРП. Не эти мерзкие революционеры, взрывавшие бомбы в вагонах первого класса, потому что все богатые — преступники. Нет! Лига — это либералы-западники. Здесь надо Милюкова читать, а не Нечаева. Так бы выглядела Боевая организация кадетов, если бы существовала в действительности.

А поэтому мы уважаем частную собственность, любим законность (свою естественно, а не идиотскую законность идиотского правительства), организуем собственный Суд Присяжных, а в промежутках между убийствами трепетно заботимся о белизне пальта, переводим старушек через улицу, спасаем котиков и выносим детей из горящих домов.

Поэтому надо искать спасенных котиков.

Запись звонка в скорую была очень в тему. Зотов сразу предположил, что звонил убийца.

Он пересмотрел ролики Альбицкого. Да, смотрел раньше. Нет, не сочувствовал. Ролики смотрела его дочка Настенька — студентка юрфака МГУ. Дочкин интерес несколько напрягал, но она вместе с одногруппниками больше обсуждала, как поступить в магистратуру в Европе и свалить туда насовсем, а не то, как кого-нибудь убить. И это успокаивало.

Голос упорно ассоциировался с одним из роликов. Но не был ни голосом Альбицкого, ни голосом журналиста Александра Дюжия, любившего брать у него интервью, ни голосом английского психолога Криса Уоррена.

Вот он! Евгений Соболев — истинный убийца судьи Беленького и Анжелики Синепал. Значит, вернулся все-таки в Россию.

И Зотов приказал Глебчику организовать поиск лица Соболева по видеозаписям с камер за последнюю неделю по всей Москве.

Нашлось и много. Первая запись в районе Битцевского лесопарка. Потом в районе Царицына. Поискали, кто из владельцев квартир в том районе постоянно живет за границей. Мы же приличные, мы не можем арендодателей подставлять, и за аренду не платить не можем. Правда, платим черными и в обход российского бюджета, ну так не давать же деньги преступному режиму!

Зотов заставлял себя думать так, как ему казалось должны думать члены Лиги. Видимо, получалось. Квартиру нашли. Ее покинули несколько дней назад, но до этого она явно была обитаема. Обыск ничего не дал, но Платон счел, что он на верном пути.

Еще одна запись была сделана сегодня утром камерой у входа на Ильинское кладбище. Оно-то тут причем?

— Глебчик, где Полина Бондарь похоронена? — спросил Зотов.

— Она еще не похоронена, насколько я знаю.

— А кто похоронен на Ильинском кладбище?

— Ну… много кто.

— Ты прекрасно понял, о чем я спрашиваю! Ладно, сам найду.

И он набрал в поисковике «Дамир Рашитов. Похороны». И запрещенный канал «После дождя» услужливо дал ссылку на запись. Да, конечно. Ильинское кладбище. Как бы мы преступления расследовали без запрещенных сайтов!

Зотов запросил все записи с камер, которые были сделаны сегодня в районе убийства судьи. Они сохранились. Но Евгения Соболева система не находила. Надо было смотреть глазами. И он посадил своего помощника. Не Глебчика. Глебчик казался для этого слишком увальнем и шалопаем. Зотов не любил разводить толпу, но без оперативников не обойтись. Помощника звали Толик.

Тем временем система нашла еще две записи: метро Лефортово через полчаса-час после убийства судьи Кабанова и метро Красногорская полчаса спустя.

«Ну, Женя, ты попался», — сказал Зотов его фотографии.

Последняя запись была сделала на автобусной остановке в сторону Ильинского кладбища.

«Интересно, что там тебе нужно? — спросил Зотов Женино фото. — Неужто застрелиться на могиле Рашитовых?»

Да, нет, перебор. Положить цветочки невинной жертве режима — это одно, а застрелиться — это уж незачем.

Куда ты, Женя, собрался? В Литву, в Латвию, в Эстонию? Впрочем, Ильинское кладбище не обязательно на трассе. Оно же само по себе ценно, там же Дамир. Куда еще? В Финляндию? На Украину? Первые три варианта вероятнее. Судя по всему, у тебя нет машины. Или есть?

— Глебчик, мне нужны все номера машин, припаркованных сегодня у Ильинского кладбища в районе восьми-девяти вечера. Отбери из них те, которые записаны на нерезидентов. Если таких нет, на граждан, покинувших Россию в течение нескольких последних месяцев.

Глебчик кивнул.

— И нужны все видеозаписи с парковки.

— Уже проверили. Система его там не находит.

— Интересно почему…

— У меня там бабушка похоронена, — сказал Толик. — Есть отдаленная парковка совсем на отшибе, без подзарядки. Наверное, там камер нет.

«Хитрые сволочи! — подумал Зотов. — Значит, почти наверняка на машине. Только мы не знаем, на какой».

— Платон Савельевич, посмотрите-ка, — позвал Толик.

С экрана