Последний перевал - Олег Дмитриев
У охотника была более важная задача – найти среди этих шести студентов «личную просьбу куратора». Скорее всего, он просил Максима охранять его ребенка, вот только сына или дочь? Максим сомневался, что куратор стал бы так просить за кого-то другого, назначив такую высокую оплату – стать должником. На родителей, братьев, сестер или жену тут явно никто не тянул. Судя по голосу и манере разговора, куратор был не младше самого Максима, а, может, и старше. Среди туристов не было родственников, значит, с большей долей вероятности «просьбой» является один человек. Но кто? Максим пытался представить, каким должен быть сын или дочь такого человека как куратор? А каким человеком был сам куратор? Охотник это мог знать только по телефонному общению. Судя по беззаботному поведению всей компании, «просьба» куратора не осведомлена о всех реалиях нашего мира и о том, кого тут можно встретить. Никто из них не выделялся большей серьезностью и внимательностью. На пальцах и запястьях ни у кого не было серебряных колец или браслетов.
Машина съехала с трассы на зимник и поехала медленнее. Примерно через тридцать минут Максим увидел, что они проезжают мимо деревни, которую он отметил на карте. Но вот только, судя по ее виду, она была совершенно нежилая. То, что в ней действительно никто не живет, подтвердил и Алексей. Он еще добавил, что заповедник хочет забрать ее себе как базовую точку для начала маршрута. От деревни до границы заповедника было примерно десять километров.
***
КАМАЗ остановился, и проводник бодрым голосом скомандовал:
– Всем на выход! Приехали!
Выгрузившись, группа надела снегоступы и рюкзаки. После прощания с водителем и отъезда машины Алексей провел инструктаж. Все иду одной колонной, не расходятся, в стороны не отходят. Он идет первым, Максим как самый опытный, по его мнению, пойдет замыкающим. И они тронулись в путь.
Солнце уже успело взойти и сумерки совсем отступили. Погода была чудесной. Температура примерно минус пять градусов, небо чистое, ни единого облачка. Конец февраля и начало марта – самое прекрасное время для зимнего похода. Уже нет трескучих морозов, но снег еще не успел начать таять. Вокруг группы были горы и засыпанные снегом сосны и ели. Толстые снеговые шапки на их ветвях почти полностью скрывали зеленую хвою. Лиственных деревьев практически не было. Зимой лес, который летом кажется густым, выглядит иначе. Нет травы и нет листьев на кустарниках, сами же они зачастую полностью засыпаны снегом и не видны. И кажется, что деревья стоят каждое по отдельности среди ровного снежного поля. Небо уже совсем весеннее, синее-синее и глубокое. Максиму сразу вспомнились глаза Ани. Солнце уже начинало потихоньку греть. Оно уже не было холодным и безжизненным, таким, каким бывает зимой. Белый снег искрится под его лучами и блестит как россыпь брильянтов. Этот блеск слепит и заставляет щуриться. Вся группа, почти как по команде надела солнцезащитные очки.
Идти было легко. Снегоступы хорошо держали на снегу. Было видно, что тропинка была натоптанной и по ней, пусть и не часто, но ходили. Заблудиться было бы сложно даже без проводника. Снегопада не было давно и потому все следы были хорошо видны. Судя по ним, живности тут действительно было много. Особенно зайцев.
Поход проходил довольно весело. Студенты шутили, о чем-то постоянно болтали. Даже Максим втянулся в беседу и перебрасывался шутками. Правда, его шутки были больше похожи на саркастические подколки, но поскольку для всех он был «большим человеком из столицы», то адекватных ответов он не получал. Только Лена пару раз задала ему язвительные вопросы относительно его возраста и не помрет ли он на маршруте.
Через несколько часов шутки и переговоры в группе стали реже, а дыхание стало более тяжелым. Пусть дорога и была относительно пологой, но все же шла вверх, на перевал. Максим хоть и ходил в спортзал, но тоже начал чувствовать, что выдыхается. А вот проводник шел бодро, ломился по сугробам как лось, без умолку рассказывал о заповеднике и о том, где они идут и на что тут можно посмотреть.
– Давайте, еще немного осталось, поднимемся и отдохнем, – заметив усталость группы, сказал Алексей.
Первый привал был, когда солнце уже хорошо ушло за полдень, а туристы поднялись на седловину первого перевала. С нее открывался поистине прекрасный вид на долину под ним. Максиму очень хотелось снять куртку, оставшись в одной футболке, и погреться под лучами весеннего солнца. Несмотря на то, что кругом были сугробы, было тепло, солнце пригревало. Такая особенность в горах в это время года. Но он помнил, что под курткой кобура с револьвером, а светить его всем он не хотел. Некоторые из группы разделись и на зависть охотнику кайфовали под солнцем. Общее настроение в группе поднялось, снова последовали шутки, начались фотосессии и приготовление обеда.
Пока туристы были заняты, охотник прошел немного вперед по тропинке. Снега, по словам проводника, не было уже несколько дней, следов на тропинке, которые мог оставить человек, не было. Взяв бинокль, Максим начал рассматривать долину, раскинувшуюся между первым перевалом, на котором они сейчас были, и вторым, который они должны были преодолеть завтра.
По ее центру текла речка, петляя между небольшими горками и каменными останцами. Сама долина была заросшая лесом, но благодаря тому, что сейчас зима, он не казался таким уж густым. Сколько бы Максим не всматривался, но не смог разглядеть ни кордон, ни дым из печной трубы.
– Командир, а где наш кордон? – вернувшись к группе, обратился он к проводнику.
– А он прямо перед нами, по прямой вниз, на реке стоит, чуть левее трех останцов, мы их называем «три сестры». А сам кордон отсюда не увидишь, он деревьями скрыт, – начал объяснять Алексей.
– И сколько нам до него еще идти? – вклинилась в разговор Елена – молодая стройная девушка с русыми мелированными волосами.
– Еще часа три, сейчас пойдем вниз, будет легче, – ответил ей проводник.
***
После того, как вся группа перекусила сухими пайками, которые, кстати, оказались достаточно вкусными и сытными, она двинулась вниз, в долину. Обратный склон перевала был значительно круче, чем тот, по которому они поднимались. Если идти назад, то будет гораздо труднее. Но вместе с большей крутизной спуск оказался существенно короче, и