Граф Суворов. Книга 19 - Иван Шаман

— Вы заблуждаетесь, ваше величество. И в том, что у меня есть какой-то нехороший замысел против вас и России, и в том, что войск Суворова будет достаточно, — покачал головой Багратион.

— Подробнее, — потребовал я, потому что мои выводы никак не бились с его словами. — Это не первый раз, когда вы ведёте свою игру. Так что, даже если она на пользу стране, я хочу знать, что именно вы делаете.

— Как вы верно заметили, ваше императорское величество, это не первый раз, — поджав губы, ответил Багратион-старший. — Разве я давал повод усомниться в моей верности государству? Разве хоть раз сделал что-то, что вышло бы боком стране?

— Твоя служба отцу, верная, но безрассудная, вряд ли пошла бы России на пользу.

— Вы просто не в курсе того, что нам раз за разом удавалось предотвратить, — отмахнулся Леонид. — Несмотря на все старания политиков, несмотря на разлад внутри страны, мы сумели удержать её от развала. От вторжения извне.

— А как же Сибирское ханство? — хмыкнув напомнил я. — Как же нападение на Петроград смешанной эскадры наёмников?

— Ну хорошо, были некоторые провалы, сепаратизм, поддерживаемый нашими врагами. НО! Вторжения не было. Мы сумели его предотвратить и не раз. Раскрыли предателей, уничтожили мятеж в зародыше, — уверенно перечислял Багратион, и чем больше он вспоминал, тем больше у меня в голове складывалось несоответствий. Не потому, что он врал, нет, просто я видел ситуацию под совершенно иным углом.

— Во время вашей самой громкой и успешной операции, по замене боеприпасов у мятежных бояр и дворян во флоте, меня чуть не убили. Многочисленные покушения, пришлось купировать не вашей секретной службе, а моим людям и мне лично. Не говоря уже о провале с бомбой прямо над нами во время бала. А после…

— Вы знаете всё о наших провалах, но понятия не имеете о наших успехах. Потому что наша служба — тихая и неприметная, а если о ней начали говорить, значит, кто-то сильно облажался, — продолжал настаивать Багратион. — Вы сами не захотели знать о наших тайных операциях. И правильно сделали, между прочим.

— Я спрашиваю вас о конкретном событии, прямо сейчас, — постучав пальцем по столу, сказал я. — Рассказывайте.

— Нет, — покачал головой глава внешней разведки. — Можете меня уволить. Если угодно. Но это решение принимается не вами единолично, а кабинетом министров. И пока он будет собираться и вести голосование, всё уже закончится.

— Вы настолько уверены в своих целях и методах, что готовы поставить под угрозу не только переговоры, жизни наших солдат и братьев, но и собственную должность? — мрачно поинтересовался я.

— Никогда не держался за эту должность. Тем более в последние несколько лет. И предлагал освободить её, когда понял, что сын не займёт моё место… а пошёл на повышение, — улыбнулся Леонид. — Наверное, и вправду пора. Внука понянчу, отдохну от праведных трудов.

— Да уж… — проговорил я, откинувшись на спинку кресла. Напугал ежа голой жопой. — Вот только даже если бы я хотел тебя отпустить, не смог бы. Ты глава внешней разведки, который знает слишком много.

— Но сына же отпустил? — пожал плечами Багратион-старший, и мне пришлось задуматься. Выходило, что он везде прав. Почти.

— Что же. По-хорошему не получилось. Но вот ведь незадача… Я могу приказать.

— Не стоит. Честное слово, — поморщился Леонид. — После этого нам в самом деле придётся расстаться. А я, ещё раз напомню, действую строго в интересах страны. Больше того, в интересах вашего правящего дома. Несмотря на возраст и вспыльчивость, вы умны, вы взяли на работу Сан Саныча, хотя он давно вышел на пенсию, подтянули его и послали на передовую. И скажем прямо, у вас нет никого опытней меня.

— Бред, — раздосадовано сказал я, не понимая, что дальше делать.

Стоит ли моё любопытство, моя уверенность в правильности выбранных действий, поломанной службы внешней разведки перед началом войны? А что, если это уже не моя служба разведки, что, если он работает… ну, пусть будет не на врагов, а на Константина?

Очень фиговая ситуация. Ладно, допустим, я его прогну, покажу, что именно я хозяин ситуации. А потом окажется, что он был честен и старался удержать всё под контролем, не вмешивая в это меня и семью. Что тогда? Правило «не рассказывай и не придётся врать» не просто так придумали.

— Хорошо. На самом деле мне плевать, что вы задумали, если это на благо страны, — наконец решил я, и Леонид улыбнулся, собираясь подняться с кресла, но я остановил его движением ладони. — Возможно, я не прав, и мои сомнения напрасны. Но я не только оставлю вас на посту, но и не буду больше сомневаться, если вы скажете, то же, что и минутой раньше, при свидетельнице. Нашей няньке.

— Без проблем, я готов, — почти не раздумывая, ответил Багратион.

— Хорошо, — кивнул я и нажал кнопку вызова. — Варвару ко мне.

Монахиня пришла через пять минут, во время которых я перебирал варианты. Иногда слова не имеют никакого значения, но иногда в них вся суть — в точности формулировок и в том, что может под ними скрываться. Самые страшные и жуткие вещи часто прячут под «милосердием», «справедливостью» и «честью».

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — уточнила Варвара, не впервые видевшая Леонида и догадывающаяся, чем он занимается.

— Ничего сверх меры. Просто проследи, чтобы он говорил правду и ничего, кроме правды, — ответил я, листая справочник. — Я не стану оскорблять ваше достоинство недоверием или заковыристыми вопросами — мы поступим честнее и проще.

— Это что? — чуть нахмурился Багратион, когда я повернул к нему экран. — Текст присяги? Но я его уже давал, больше сорока лет назад. И вам клялся в верности после того, как ваш отец освободил меня от обязательств.

— Верно. Но вы не отвечаете на мои вопросы и не хотите сотрудничать, а потому я сомневаюсь в вас. Это… — я показал пальцем на планшет. — Способ избежать дальнейших недоразумений.

— Хорошо, — поджав губы, наконец сказал Леонид.