Небо внутри. Истории стюардессы о жизни, людях и полетах, которые учат быть сильнее - Каролина Кондратьева

После того как тележка наполнилась, я принимаю решение:

– Мешки в мусоросборниках меняем полностью и в тележке тоже, чтобы на обратный рейс все было чисто и готово для нового экипажа.

Самолет должен быть готов к следующему полету немедленно после выгрузки пассажиров. И кто, как не мы, позаботится о том, чтобы будущим пассажирам было комфортно?

Затем – экипировка туалетных комнат. Мы тщательно проверяем запасы туалетной бумаги, бумажных полотенец, мыла. Все раскладываем в отсеки за зеркалами. Это невидимая пассажирам, но крайне важная работа. Благодаря ей даже в самый загруженный рейс никто не останется без элементарных средств гигиены.

Теперь приходит черед самой важной стадии – подготовки салона. Как только включилось табло «Пристегнуть ремни», мы, как и на взлете, проверяем следующее:

• ручная кладь – на полках или в закрытых отсеках;

• все полки плотно закрыты;

• пассажиры сидят с пристегнутыми ремнями, и я, проходя по ряду, взглядом проверяю каждую пряжку: металлическая часть должна быть снаружи;

• подлокотники опущены;

• столики убраны и зафиксированы;

• все гаджеты переведены в авиарежим;

• у пассажиров, сидящих у аварийных выходов, нет ни сумок, ни рюкзаков у ног – все на багажных полках наверху;

• переноски с животными плотно помещены под креслами;

• проходы и аварийные выходы свободны;

• дети до двух лет – на руках у родителей;

• буфетно-кухонное оборудование размещено на штатных местах и закреплено;

• электрооборудование кухонь выключено;

• туалетные комнаты проверены и закрыты;

• и наконец освещение: мы приглушаем свет, чтобы оно соответствовало наружному, ведь это важно для глаз, чтобы, если придется экстренно эвакуироваться, они были адаптированы к уровню света за бортом.

Как только мои коллеги завершили подготовку своих зон, я, не теряя ни секунды, встаю. Теперь мой личный контроль всего салона. Это не формальность, а ключевой этап, от которого зависит уверенность в том, что мы действительно готовы к посадке. Я иду по салону медленно, замечаю все детали, фиксирую малейшие отклонения.

Когда проверка завершена и я убеждаюсь, что кабина полностью готова к посадке, мои коллеги сидят на станциях и тоже готовы, я иду на свою переднюю станцию. Сажусь, пристегиваюсь и докладываю пилотам:

– Кабина к посадке готова.

Посадка – это момент предельной тишины внутри нас. Я продолжаю краем глаза наблюдать за салоном. Кто-то вскочил? Встаю (если безопасно), подхожу:

– Пожалуйста, займите ваше кресло и пристегните ремень. Вы сможете покинуть кресло после отключения табло «Пристегнуть ремни».

Если пахнет гарью, сразу доклад командиру. Слышу скрежет, вибрацию, вижу, как пассажир внезапно бледнеет – мы реагируем мгновенно. Также повторяем перед посадкой наш 30-секундный настрой OLD ABC.

И тут касание. Шасси мягко прижимаются к бетонной полосе, чуть пружинят. В этот миг весь самолет будто бы облегченно выдыхает. Мы больше не парим над миром – мы снова часть земли.

И вот, словно по команде, в салоне кто-то начинает хлопать: сначала неуверенно, а через пару секунд эти одиночные хлопки сливаются в коллективные аплодисменты. Люди благодарят, радуются, выдыхают напряжение.

Пилоты этих аплодисментов не слышат. Закрытая герметичная дверь кабины, шум работающих двигателей и переговоры по радиосвязи – все это полностью отсекает их от салонной атмосферы. И поэтому после таких посадок, когда пассажиры уже выходят, мы, бортпроводники, подходим к кабине, открываем дверь и говорим пилотам:

– Кстати, вам аплодировал весь салон!

Командир и второй пилот обычно только коротко кивают, иногда чуть застенчиво улыбаются, переглядываются, но мы знаем, что внутри у них тоже щелкает что-то приятное.

Руление. Теперь особенно важно наблюдать. Часто пассажиры, едва почувствовав, что скорость упала, встают с мест, начинают вытаскивать багаж. Для них это сигнал: «Все, приехали». Но пока мы еще не припарковались у рукава или у автобуса. Если кто-то поднимается, то мы вежливо просим сесть на свое кресло до отключения светового табло «Пристегнуть ремни».

Наконец табло гаснет. Пассажиры вскакивают почти одновременно. Салон наполняется шумом: звуки отстегивающихся пряжек, открывающихся полок, голоса, смех. Кто-то торопится – кто-то спокойно сидит, проверяя телефон.

После того как самолет полностью остановился и командир выключил табло «Пристегнуть ремни», я делаю команду по громкой связи:

– Внимание кабинному экипажу! Двери в положение DISARMED! CROSS-CHECK!

Это значит, что все двери нужно перевести из режима ARMED, в котором трапы готовы автоматически раскрыться при открытии двери, в режим DISARMED – безопасный для стоянки, когда трапы не сработают.

Бортпроводник подходит к своей двери, нажимает на напольные замки и вынимает штангу трапа, которая до этого была вставлена. Далее помещает эту штангу на крючки, которые расположены на декоративном кожухе двери. Это штатное место для штанги. После этого убирает красную сигнальную ленту с иллюминатора двери и закрепляет ее над иллюминатором в горизонтальном положении, чтобы всем было видно: дверь в положении DISARMED. Затем бортпроводник обязательно сообщает коллеге напротив, проговаривая вслух:

– DISARMED.

– DISARMED.

Коллега проверяет, что все сделано правильно, и отвечает:

– CHECKED.

– CHECKED.

Чтобы открыть дверь, я жду сигнала от наземной службы. И тут к нам стучатся. Я подхожу к ручке, делаю привычное движение вверх, открываю дверь наружу – и в салон врывается мягкий теплый воздух.

На трапе уже стоит представитель. Он улыбается, смотрит уверенно, как человек, который знает свое дело и встречает десятки экипажей в день. Мы с ним хорошо знаем этот короткий рабочий ритуал.

– Привет, как прошел полет? Были ли особенности?

Этот вопрос – не формальность: он должен знать все, что может повлиять на дальнейшее обслуживание борта.

Я киваю и четко отвечаю:

– Полет прошел отлично. Из особенностей: на борту был UM[2] (несопровождаемый ребенок) и маломобильный пассажир слабослышащий.

– Понял.

– По борту: мусор снимаем, воду нужно залить и отходы слить.

Представитель слушает внимательно, сразу фиксирует информацию у себя в планшете. Эти несколько фраз запускают целую цепочку процессов.

– Хорошо, понял, – говорит он. – Начинайте высадку.

Я благодарю его кивком и возвращаюсь внутрь, где уже замерли в ожидании первые пассажиры. – Дамы и господа, приглашаем вас к выходу в переднюю часть самолета. Высадка будет производиться по телескопическому трапу в терминал. Пожалуйста, не забывайте свои вещи. Убедитесь, что вы взяли с собой свои документы и мобильные телефоны. Мы благодарим вас за полет и будем рады новой встрече с вами!

Пассажиры начинают покидать самолет один за другим. Но в этих лицах уже нет той легкой тревоги, с которой они садились на рейс несколько часов назад. Теперь это лица людей, которые благополучно прибыли туда, куда им было нужно. И, что особенно приятно, многие останавливаются на мгновение у выхода и искренне говорят:

– Спасибо за полет. Все прошло прекрасно.

Некоторые добавляют чуть смущенно:

– Пожалуйста, передайте нашу благодарность пилотам. Такая мягкая посадка! Настоящее удовольствие!

Я улыбаюсь им в ответ и каждому с