Небо внутри. Истории стюардессы о жизни, людях и полетах, которые учат быть сильнее - Каролина Кондратьева

Если полка не защелкнулась и откроется при турбулентности, на голову может рухнуть что-нибудь весьма тяжелое.

Животные в переносках размещены под креслами

Если на рейсе есть домашние питомцы, обязательно убеждаемся

• переноска под сиденьем, а не на коленях, и надежно закрыта.

Это важно, потому что во время сильной тряски или при резкой декомпрессии животное может испугаться, вырваться, помешать эвакуации или даже заблокировать кого-то в проходе.

Дети до двух лет – на руках у родителей

Обязательно следим, чтобы малыши были на руках, а не сидели рядом, пристегнутые взрослым ремнем. Если надеть взрослый ремень на малыша, при резком торможении он может сдавить живот или шею ребенка и нанести тяжелые травмы. А если пристегнуть малыша вместе с родителем, взрослый при ударе просто придавит ребенка к ремню своим весом. Даже специальные короткие «детские» ремни, которые крепятся к взрослому ремню, показали на тестах еще больший риск травм и во многих странах запрещены. Поэтому самое безопасное – держать ребенка на руках, а самому быть пристегнутым.

Буфетно-кухонное оборудование зафиксировано

На кухне мы проверяем, что все тележки задвинуты и зафиксированы. Если что-то выкатится в проход, последствия могут быть очень серьезными.

Туалеты проверены и закрыты

Перед взлетом мы обязательно открываем двери туалетов, убеждаемся, что там никого нет, и закрываем на защелку. Если кто-то пытается закрыться в туалете на время взлета, мы мягко, но настойчиво просим вернуться на место.

Электронные приборы переведены в авиарежим или выключены

Хотя современные системы уже не такие чувствительные, правило остается.

Мы вежливо просим:

– Пожалуйста, убедитесь, что телефоны в авиарежиме или выключены.

Пути эвакуации свободны

Проверяем проходы и аварийные выходы: ничто не должно загораживать путь. Каждая мелочь убирается. Я всегда думаю в такие моменты: пусть лучше человек посмотрит на нас с укором из-за того, что мы убираем его сумку, чем потом он или кто-то другой споткнется о нее.

Освещение в салоне подогнано под наружное

Это нужно, чтобы при внезапной эвакуации глаза сразу были адаптированы к уровню света за бортом.

Когда все эти пункты проверены, бортпроводник на позиции 4L звонит по интерфону и докладывает мне: «Кабина к взлету готова». Дальше я делаю доклад пилотам, что кабина готова и можно взлетать. То есть я, по сути, подтверждаю, что за все перечисленное выше ручаюсь лично. И в этом огромная честь и огромная ответственность нашей профессии.

Все подготовительные процедуры завершены. Все бортпроводники занимают свои позиции. Я сажусь на 1L и пристегиваюсь ремнем.

Теперь начинается наша незримая работа. Мы сидим пристегнутые: я, моя коллега на 1R, остальные на 4L и 4R в хвосте. Казалось бы, просто сидим, но в эти минуты мы, бортпроводники, проводим 30-секундный настрой.

Я мысленно вижу перед глазами аббревиатуру OLD ABC:

Operation of exits

Порядок открытия двери. Если что-то случится, где мой выход? Как открыть? Я представляю, как отстегиваюсь, встаю, подхожу к двери, проверяю наружные условия. Берусь за вспомогательную ручку, а другой рукой поворачиваю ручку открытия двери и с силой выталкиваю наружу.

Location of emergency equipment

Где в моей зоне расположено аварийно-спасательное оборудование? Огнетушитель, кислород, аптечка – я прокручиваю в голове эти точки. Если что, за секунду протяну руку.

Drills

Каковы мои пошаговые действия, если поступит команда EVACUATE? Отстегнуться. Проверить условия за бортом через иллюминатор двери. Если безопасно, открыть дверь, активировать трап. Командовать, направлять поток пассажиров. Если небезопасно, дверь заблокировать, искать другой выход.

Able bodied passengers

Где места пассажиров-помощников? Кто в моей зоне выглядит крепким и готовым помочь и заменить меня в случае моей недееспособности?

Brace position

Какова моя безопасная поза при аварийной посадке?

Я сижу на jump seat[1], поясные и плечевые ремни туго пристегнуты, голова и спина плотно прижаты к спинке кресла, ноги в устойчивом положении, руки скрещены на груди.

Commands

Какие команды я буду подавать? «РАССТЕГНУТЬ РЕМНИ! НА ВЫХОД!»

Каждый из нас повторяет эти шаги про себя. Этот настрой – причина того, почему мы в критический момент не впадаем в ступор.

Вот и поворот на полосу. Самолет слегка замедляется, будто в последний раз глубоко вздыхает. Моторы взвывают, наполняя салон могучим низкочастотным гулом. Он вибрирует в груди так, что, кажется, сердце начинает биться в такт двигателям. Самолет резко ускоряется.

Гляжу на пассажиров: кто-то вцепился в подлокотники, кто-то закрыл глаза, кто-то улыбается. Я смотрю, но одновременно продолжаю свой OLD ABC на случай, если именно этот взлет вдруг окажется не таким, как обычно.

Несколько секунд – и мы в воздухе. Отрыв – момент, который нельзя спутать ни с чем. Легкость, почти невесомость – самолет оторвался от земли. Заносит чуть влево, потом стабилизируется. Смотрю на иллюминаторы: земля уходит вниз, огни аэродрома превращаются в крошечные звезды.

Я продолжаю наблюдать за салоном. Если кто-то вскочит, придется жестом приказать сесть. Слежу, нет ли запаха гари, не вибрирует ли необычно корпус. Если что-то насторожит, сразу доклад командиру.

Мы продолжаем сидеть до тех пор, пока не погаснет табло «Пристегнуть ремни». Прошло уже минут десять с момента, как мы оторвались от взлетной полосы, и все это время мы медленно поднимаемся все выше и выше, пробивая слоями утренние облака. Минуты идут медленно, и это даже приятно, как будто у неба свои собственные часы. Каждый вдох здесь как будто чище, легче, холоднее. И вот, наконец, табло погасло.

Теперь начинается наша настоящая работа. В этот момент шум двигателей становится ровным, слегка убаюкивающим, словно мягкое дыхание гигантского существа, несущего нас в небе. Пассажиры расслабляются, достают книги или телефоны. А мы превращаемся в незаметных стражей спокойствия, в тех, кто следит за каждым движением.

Я начинаю читать информацию для пассажиров. Мой голос звучит уверенно, тепло и спокойно – именно так, чтобы пассажиры почувствовали себя в надежных руках. Одновременно с этим я регулирую освещение и температуру в салоне, создавая комфортную атмосферу, и подготавливаю стаканы для пассажиров.

Бортпроводник Алина на позиции 1R открывает туалетную комнату, проверяя ее санитарное состояние, и убеждается, что все чисто и в порядке. Затем она контролирует пересадку пассажиров. Бывают случаи, когда кто-то садится не на свое место, а это может вызвать дискомфорт и даже конфликты во время полета. Именно поэтому важно следить за тем, чтобы все пассажиры были на своих местах, тем более что выбор места при покупке билета – это еще и платная услуга.

В это время в хвостовой части самолета работает бортпроводник Настя на позиции 4R. Она проверяет систему водоснабжения и исправность электрооборудования и подготавливает стаканы для пассажиров.

Также в хвостовой части самолета есть Вика, бортпроводник 4L, которая так же, как Алина, контролирует пересадку пассажиров и санитарное состояние туалета.

После этого мы контролируем салон каждые 10 минут. Это обязательное правило, которое мы строго соблюдаем. За это время успеваем заметить малейшие изменения в