Человек-паук - Питер Дэвид

Это определённо характеризовало мистера Фаргаса, величественно восседавшего в своём инвалидном кресле, с густыми бровями и лысой головой, что делало его похожим на "Профессора Икс" из фильма Люди икс. Мистер Балкан, как всегда стоявший рядом с Фаргасом, был высоким и выглядел представительно, но не менее вспыльчивым.

Рядом стояли другие люди в костюмах. Пентагон каждый раз направлял много людей, когда хотел понаблюдать за деятельностью ОСКОРП. С каждым разом их становилось всё больше и больше, и каждый из них, как считал Озборн, представлял собой потенциальную утечку информации.

Посреди лаборатории стоял генерал Слокум, медленно, размеренно изучая проект, на который они все пришли посмотреть и, вполне вероятно, раскритиковать. У Слокума была квадратная челюсть, стальные глаза, густые брови и мозги как горошина. Что касается самого проекта...

От него захватывало дух.

Несмотря на весь гнев, который Норман испытывал по поводу этого вторжения, Озборн всё же мог радоваться своим достижениям, когда его видение сочеталось с талантами его сотрудников.

Норман вспомнил, как однажды по просьбе Гарри отправился на пляж. Гарри тогда получил серфинговую доску на свой тринадцатый день рождения и горячо благодарил отца за его заботу. Озборну это показалось глупым, но в последнее время мальчик действительно старался в школе, и это было меньшее, что Озборн мог сделать.

Ну а потом они отправились на пляж. Сначала Озборн стеснялся плескаться в прибое, но он старался ради Гарри. Это было нелегко; это противоречило деловой натуре Озборна и его собственному воспитанию. Но никто, казалось, не обращал на него внимания, и он начал понемногу расслабляться.

Но потом он начал наблюдать за Гарри и другими детьми с досками, которые скользили по верхушкам волн, управляясь с ними с поразительной ловкостью.

И пока они это делали, Озборн мысленно запечатлел их действия и поймал себя на том, что мысленно переносит эту концепцию. Вместо того, чтобы скользить по волнам, они неслись над полями сражений, ловко маневрируя вокруг вражеских войск. В его воображении они были одеты в броню: плотно облегающие лёгкие костюмы, предназначенные не только для защиты, но и для чего-то большего: у них была кибернетическая связь с пультом. Да, именно так, они могли перейти на следующий уровень. На самом деле, это был бы не такой уж большой скачок. Вместо того, чтобы полагаться на рефлексы гонщика, доска реагировала бы на его мысли.

Когда Гарри вышел из воды, его отец улыбался, кивал и радостно хлопал в ладоши. Гарри был в полном восторге от поддержки отца. Озборн, в свою очередь, смотрел прямо сквозь своего сына, видя огромную армию закованных в броню солдат, катающихся на серферных досках.

Потребовалось четыре года, государственный контракт и два прорыва в кибернетике, чтобы довести их до того состояния, в котором они находятся сейчас. Здесь, в лаборатории ОСКОРП наблюдался долгожданный прорыв. Поскольку эта доска была спроектирована для работы в воздухе, а не в воде, были внесены изменения, чтобы сделать её аэродинамически устойчивой. Были добавлены плавники и опоры для ног для более надёжного захвата и, естественно, посередине была реактивная трубка, которая приводила доску в движение.

Рядом с устройством находился техник в бронированном костюме, двигавший ногами и руками, в то время как доска послушно реагировала на каждое изменение его позы.

По идее, это должно было вызывать у зрителей удивление и восторг. Вместо этого они просто стояли и хмурились. Они были лишены воображения и не обладали ни малейшим видением, и всё же они пришли сюда, чтобы оценить работу Озборна.

Норман вошёл в лабораторию как раз вовремя, чтобы услышать, как доктор Мендель Стромм, его руководитель отдела исследований и разработок, приступил к подробному объяснению всего, что заставляет глайдер работать. Возможно, на планете не было более раздражающего человека, чем Стромм, с его жеманством и слегка отрывистыми манерами. Но когда дело доходило до квантовых скачков в кибернетических достижениях, единственным учёным, у которого были лучшие навыки, чем у Стромма, был, вероятно, доктор Генри Пим, а Пим просто не продавался.

– Мы решили проблемы с равновесием и горизонтальным планированием, – говорил Стромм, явно собираясь подробно рассказать о ходе реализации программы.

– Я уже видел глайдер, – кивнул генерал Слокум, сделав паузу на слове "глайдер" с таким презрением, что Озборну захотелось придушить его. – Но я пришёл сюда не за этим.

Озборн выдавил из себя любезность.

– Генерал Слокум, – сказал он приветливо. – Рад видеть вас снова. Мистер Балкан, мистер Фаргас, – продолжил он, приветствуя каждого из них по очереди. Те не ответили, только сердито посмотрели на него.

– Всегда приятно, когда наш совет директоров наносит нам визит.

На Слокума, похоже, приветствие Озборна не произвело впечатления.

– Мне нужен отчёт об усовершенствовании эксплуатационных качеств человека.

Доктор Стромм на мгновение замолчал, взглянув на Озборна, который просто кивнул. Указав на изолированную камеру со стеклянными стенами в другом конце лаборатории, Стромм направился к ней, говоря на ходу: – Мы испытывали ингаляцию пара на грызунах. Их сила увеличилась на 800%.

Фаргас подвинул своё кресло вперёд.

– Восемьсот процентов. Превосходный результат.

Это на мгновение удивило Озборна – он не думал, что Фаргас способен хвалить кого-то или что-то. Однако, Слокум, естественно, искал обратную сторону.

– Побочные эффекты были? – спросил он.

– В одном случае, – начал было Стромм, – у нас...

Озборн быстро перебил его.

– Это было отклонение. С тех пор все испытания проходили успешно.

Но Слокум продолжал демонстративно игнорировать Озборна, обращаясь к Стромму.

– Что случилось в том неудачном испытании? Каковы были побочные эффекты?

Стромм не колебался. Было ясно, что он крайне обеспокоен ситуацией и рад возможности заявить о своей обеспокоенности.

– Буйность, агрессия и помешательство.

На мгновение в группе воцарилась тишина, а затем Слокум спросил: – Что вы рекомендуете?

Прежде чем Стромм успел сказать что-нибудь ещё, что могло бы похоронить ОСКОРП, Озборн вмешался, физически встав между Строммом и Слокумом. Встретившись взглядом с генералом, он заверил его: – Кроме доктора Стромма все наши учёные сертифицируют пригодным к испытанию на человеке.

И тогда лодка-человек, известная как доктор Стромм, выпустила торпеду, поразив прямо в нос отличный корабль ОСКОРП: – Нам нужно вернуться к разработке формулы.

Чувствуя, что его предали, Озборн резко повернулся к Стромму.

– Вернуться к формуле?

– Мистер Озборн, – сухо произнёс Слокум, – Ваш отдел пропустил подряд семь сроков поставки. После пяти с половиной лет исследований и разработок правительство Соединённых Штатов вправе ожидать