Человек-паук - Питер Дэвид

– Это невозможно, – усмехнулся Питер, глядя на неё через видоискатель. Он мог бы стоять и любоваться ею весь день, но чувствовал, что должен быть настоящим профессионалом. – Так... хорошо! – Он сделал снимок, и вспышка "выстрелила" снова. – Ещё один кадр!

Но она уже исчезла из его видоискателя. Она вышла из кадра и направилась к группе своих друзей.

–Спасибо, – крикнул Питер ей вслед. Он заставил её улыбнуться ему, пусть даже только для фотографии. Этот день становился незабываемым.

Паучок сошёл с ума.

Не то чтобы у него был большой ум, но голод пересилил его стремление быть осторожным. «Ешь, ешь, ешь» –вот что настойчиво звучало в нём, и он решил отправиться на охоту, а не ждать, пока к нему придёт что-то неосторожное.

Прямо под ним была цель. Сплетённая нить грациозно опустила его вниз, поближе к добыче. Если бы паучок хорошенько подумал, он бы и близко не подобрался бы к этому... этому чудовищу. К этой гигантской твари. Но паучок был озабочен лишь тем, чтобы сделать последнюю отчаянную попытку наполнить своё брюхо, и когда он бросился на свою жертву, он понятия не имел, что это было последнее сознательное усилие, которое он когда-либо предпримет…

– Ой! – вскрикнул Питер.

Он как раз повернулся, чтобы посмотреть на огромную витрину с электронными микроскопами, когда острая боль пронзила его в правую руку. Инстинктивно он вскинул запястье, и краем глаза заметил какого-то... жучка. Насекомое. Возможно, комар?

Питер поднял тыльную сторону ладони и увидел, что на ней вспыхнули два крошечных красных пятнышка. На мгновение его охватило нездоровое веселье, когда он подумал, не напал ли на него самый крошечный вампир в мире, а затем он заметил какое-то движение на полу. Он опустил взгляд и, прищурившись, увидел, как нечто, похожее на паука, перевернулось на спину, поджав лапки, как в рекламе Рейда.

Паук...

Питер Паркер почувствовал прилив мгновенной паники, когда оглянулся в сторону резервуара с пауками. Похоже, возникла путаница в вопросе о том, было ли там четырнадцать или пятнадцать пауков. Мог ли один из них сбежать? И... и мог ли это быть он? Если его укусил какой-то генетически модифицированный паук... это может вызвать у него тошноту, как и всё остальное.

Мысли о заражении крови промелькнула у него в голове, и он тихо застонал. Отлично. Просто великолепно. Все остальные отправляются на обычную школьную экскурсию, а старого доброго Питера Паркера кусает ядовитый паук.

Но даже когда такая возможность пришла ему в голову, он был склонен отбросить её. Как вообще паук мог оттуда выбраться? Вряд ли кто-то из его сородичей смог бы пронести тайком крошечную ножовку. Пауки не могли пробить себе путь сквозь толстое стекло. Нет... Несмотря на склонность Питера приписывать всему на свете наихудший сценарий, даже он был вынужден признать, что шансы на то, что это был обычный безобидный паук, были велики. Чёрт возьми, он даже не выглядел таким большим, как остальные. Другие были, условно говоря, огромными. А этот просто выглядел как... ну, как мёртвый паукообразный.

По правде говоря, он был довольно тщедушным.

Одноклассники, в частности, Флэш, были склонны называть его Душным Паркером. Так что, если его должен был укусить паук, то, вероятно, это был именно он.

Питер стоял, потирая руку, а вокруг него мелькали экраны электронных микроскопов, на которых плясали изображения нитей ДНК. Он ни в коей мере не усмотрел в этом особой иронии.

Но всё изменится.

Норман Озборн отчётливо помнил день открытия своего знаменитого завода ОСКОРП в Коммаке, Лонг-Айленде. В те последние дни он перестал ходить домой, так как они спешили убедиться, что всё готово к открытию. Он ел, спал и дышал этим зданием, проверяя каждую заклёпку, каждый выключатель, каждое оконное уплотнение.

Впервые увидев, как вспыхнули неоновые буквы огромного логотипа ОСКОРП, он почувствовал прилив гордости. Впервые увидев чёрное ядовитое облако, вырывающееся из высоких дымовых труб, он понял, что всё, к чему он стремился все эти годы, наконец-то достигнуто.

И вот, спустя годы, он оказался здесь, и если бы у него была возможность проехать по этому месту на машине для разрушений – сровнять его с землёй, превратить в груду обломков, – он бы не задумываясь воспользовался бы ею.

Взрывчатка подошла бы с тем же успехом.

– Генерал Слокум и другие уже приступили к проверке, – доложил его несколько нервный помощник Симкинс. – Мистер Балкан и мистер Фаргас с ними.

Над дверью лифта загорелась надпись "Исследования и разработки". Научно-исследовательский центр располагался на глубине одной пятой мили под землёй, что, по мнению Озборна, было компромиссом. Чтобы достичь полного уровня комфорта, он предпочёл бы, чтобы это было расположено где-нибудь поближе к ядру Земли. Промышленное воровство было для него проблемой номер один, и он был готов сделать всё возможное, чтобы избежать нападения врагов и кражи того, к чему он так долго стремился.

Раздался тихий щелчок, и двери лифта открылись. Озборн ступил на головокружительно высокий подиум, и его суровые зелёные глаза, хотя и казались устремлёнными прямо перед собой, охватили всё вокруг периферийным зрением, которое могло бы соперничать с возможностями камер видеонаблюдения. Симкинс громко сглотнул, борясь с мгновенным приступом головокружения, прежде чем схватился за поручень и двинулся за своим боссом. Ему пришлось ускориться, потому что Озборн не думал замедляться.

– Почему мне об этом ничего не сказали? – прорычал Озборн.

– Я не думаю, что они хотели, чтобы вы знали, сэр, – признался Симкинс.

Озборн быстро спустился по узкой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Он надеялся, что Симкинс не отстаёт, но был слишком сосредоточен на цели своего путешествия, чтобы беспокоиться, если тот не будет поспевать. Он практически спрыгнул на полированный пол, не обращая внимания на приветствие «Доброе утро, мистер Озборн», которое получал от каждого сотрудника, мимо которого проходил. Как будто в этом утре было что-то хорошее. Как будто кто-то из них был рад его видеть. Каждый из них представлял угрозу безопасности, независимо от того, сколько бланков о неразглашении они подписали.

С другой стороны, ничего нельзя было поделать, когда враг забредал прямо в твоё логово. Или, если уж на то пошло, подкатывал прямо к