Человек-паук - Питер Дэвид
Они дошли до центра лаборатории, где исследователи работали за компьютерами, установленными вокруг электронного микроскопа. На больших видеоэкранах по всей комнате демонстрировались гигантские изображения того, что, очевидно, было объектом пристального внимания микроскопа: ДНК паука. Питеру находил всё это невероятно увлекательным, и с первого взгляда на своих одноклассников мог сказать, что он был таким единственным. Было ли что-то не так с ним или с остальными?
– За пять кропотливых лет сотрудники Колумбийского центра генетических исследований полностью составили карту генетических кодов каждого из этих пауков. – Экскурсовод размеренным шагом обошла лабораторию, говоря с такой гордостью, что можно было подумать, будто она лично руководит разработкой карты, позволяющей отследить каждую цепочку каждой хромосомы. – С этими намётками ДНК, – продолжила она, – мы приступили к тому, что раньше считалось невозможным: к межвидовой генетической трансмутации.
Флэш оказался в пределах слышимости Питера и совсем рядом с Мэри Джейн и очень тихо сказал: – Я думал, они справились с этим, когда ты родился, Паркер. – Он рассмеялся про себя и отступил назад, прежде чем Эм Джей заметила, что он что-то сказал. Питер снова почувствовал острую боль в лице, когда кровь прилила к нему. Он не знал, что было хуже: шутки Флэша на его счёт или осознание того, что Мэри Джейн принадлежит Флэшу, а Питер остался ни с чем.
– В этой лаборатории рекомбинации, – сказала экскурсовод, обводя рукой удивительный комплекс, – мы используем синтезированную транспортную РНК для кодирования совершенно нового генома, объединяющего генетическую информацию всех трёх пауков в этих пятнадцати генетически сконструированных супер-пауках, первых в истории человечества.
Прямо перед ними был стеклянный резервуар. По стенкам ползали вышеупомянутые мутировавшие пауки. Питер с иронией отметил, что наконец-то появилось нечто, что полностью завладело вниманием учеников. Они зачарованно смотрели на отвратительных существ, ползающих по стеклу.
Казалось, они собрались в одном месте. Питер решил, что было бы необычно круто, если бы ему удалось сфотографировать всех пятнадцать супер-пауков одновременно. Мэри Джейн уже расположилась рядом с "паучьим центром". Если ему удастся заснять её, тем лучше. Гарри тоже приблизился, но Питер немного отстал, чтобы получить более широкий ракурс и убедиться, что в кадр попали все пятнадцать.
– Отвратительно, – сказала Мэри Джейн, но в её голосе не было особого отвращения. На самом деле она выглядела почти восторженной, как будто они были прекрасны в своём тошнотворном виде.
Гарри, однако, неправильно истолковал её тон.
– Да, противные маленькие существа, – сказал он, думая, что соглашается с ней.
– Я их обожаю! – сказала Эм Джей.
Быстро осознав свою ошибку, Гарри исправился: – Правда? Я тоже.
Питер с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Конечно, меньше всего ему хотелось веселиться за счёт своего друга. У него было не так уж много друзей, и он, конечно, не хотел отталкивать тех немногих, которые у него были.
– Только представьте, – заговорила экскурсовод, – если однажды мы сможем выделить сильные стороны, способности и иммунитет человека и передать этот код ДНК друг другу. Все известные болезни могут быть уничтожены. Конечно, мы ещё далеки от того, чтобы начинать эксперименты с людьми, поэтому на данный момент мы сосредоточились на этих пятнадцати пауках. Есть вопросы?
– Их здесь четырнадцать, – внезапно сказала Эм Джей. Все взгляды обратились к ней, а мистер Салливан нервно рассмеялся, как бы спрашивая: «Зачем она это делает?»
– Что, простите? – отозвалась экскурсовод.
Не обращая внимания на вызывающие взгляды остальных и явное недовольство учителя, Эм Джей повторила: – Здесь только четырнадцать пауков.
– Нет, – твёрдо сказала экскурсовод, – их пятнадцать. – А затем, чуть менее твёрдо, она спросила: – Разве нет?
У самого маленького из маленьких была не самая сильная память, когда дело касалось событий. То, что он делал, было результатом инстинкта, заложенного в него веками эволюции.
Поэтому, покинув корпус, который был его домом, самый маленький из них не помнил, что когда-то там жил. Единственным домом, который он теперь знал, была паутина, которую он аккуратно сплёл для себя в углублениях потолка.
Он также не помнил, что когда-то давным-давно таинственный благодетель давал ему пищу, которая была наиболее близка к понятию Бога, к которому стремилось это существо. Всё, что он теперь знал – только то, что пищи больше нет и что ему приходится добывать себе пропитание самому. Жажда в его животе росла с каждым часом, и он не мог плести свою паутину достаточно быстро, чтобы добыть себе пропитание.
Тонкая паутина, которую он сплёл, была поистине прекрасна, и самый маленький из маленьких теперь ждал в её центре. Поджидая неосторожного, поджидая свою жертву, ожидая чего-то, что можно было поймать в ловушку, закутать в кокон и высушить. К сожалению, ничего не помогало. Ни мухи, ни какие-либо другие насекомые не подавались в качестве основного блюда, и самый маленький из маленьких начинал сходить с ума от голода.
И что-то ещё беспокоило бедному создание –громовые вибрации, исходящие от... от того, чем бы они ни были… далеко внизу, которые, без сомнения, служили для того, чтобы отпугнуть любую потенциальную добычу от паутины.
Существо не знало, не могло испытывать такие эмоции, как гнев. Но по мере того, как он всё больше и больше испытывал голод, уровень его разочарования всё возрастал и возрастал...
Эта фотография и представившаяся возможность не могли бы представиться более удачно.
Мэри Джейн смотрела в стеклянную витрину, проверяя свой макияж. Питеру было трудно поверить, что она видела необходимость в таких мерах. Она была само совершенство: как она могла улучшить себя? Но он не слишком задумывался об этом, потому что был занят тем, чтобы воспользоваться предоставленным ему шансом.
Несколько быстрых шагов, и он оказался рядом с ней. Он спросил: – Можно сфотографировать тебя? Мне нужен снимок с учащимся.
Мэри Джейн повернулась, чтобы посмотреть на него, и Питеру показалось, что его словно вырвали из угнетающего, разочаровывающего мира, в котором обитал Питер Паркер по прозвищу "Безмозглый неудачник", и перенесли в среду, где обитало великолепие Мэри Джейн. Это было счастливое, великолепное место, и он был рад просто побыть там самым обычным туристом.
В ответ она