Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

— Нет конечно, — смутился Дима. В детстве он был белобрысым, но с возрастом стал темнеть, пока не превратился в шатена. — Как добрались?

— Прекрасно.

— В бизнес-классе, — встряла в разговор младшая дочка Эдуарда. — Я Аня, — представилась она. — А у тебя на самом деле есть коллекция мечей? Твой папа сказал, что ты просишь дарить именно их на праздники.

— Я увлекаюсь фэнтези, поэтому у меня есть копии знаменитых клинков, — ответил ей Дима.

— Класс! — Ее глаза азартно заблестели. — Покажешь?

— Если твой папа разрешит. Мечи хоть и бутафорские, но ими можно пораниться.

— Я занимаюсь фехтованием уже два года, — снисходительно глянула на него Аня. — А ты мечевым боем владеешь?

— Только в компьютерных играх, — ответил за него отец, он же хозяин дома Валентин Баранов. — Может, ты, Анюта, дашь моему сыну пару уроков фехтования?

— Можно, — важно кивнула она.

Дима подумал, что с его единокровной сестрой Аня или мгновенно подружится, или в пух и прах разругается, уж очень они похожи по характеру. Возможно, только на первый взгляд.

— Помнишь мою старшую дочку Софью? — обратился к нему дядя Эд. Все это время та стояла молча, с любопытством рассматривая фойе особняка. Люди ее интересовали меньше. — Когда-то вы дружили.

— Ничего подобного, — возразила Соня, включившись в разговор. — Мы ругались и даже дрались, когда вы не видели. Как-то я выбросила Димину игровую приставку в море, а он за это обрил мою куклу.

— Еще я твое любимое платье облил гранатовым соком.

— А я запустила в твою кровать лягушку.

— Веселые были времена.

— Согласна! — Она рассмеялась.

Дима ответил ей улыбкой, порадовавшись, что Соня решила обойтись без тактильного контакта. Когда-то он был влюблен в нее, и хоть чувства давно прошли, все равно немного смущался дочки Старкова. Наверное, это пройдет.

Дима вообще был довольно робким до определенного момента. Тихоня, скромник, книгочей, неженка, он так и не смог стать копией дяди Эда. В отца тоже не пошел, пусть не такого мужественного, как Старик, но решительного, азартного, целеустремленного. Но в этом не было его вины.

Родители развелись, когда Димке исполнилось одиннадцать. Мать не смогла простить мужа-изменника, озлобилась на него и перестала отпускать сына в отпуск с отцом. Разрешала видеться только в своем присутствии. Когда же Валентин Баранов женился на Сюзанне, их общение совсем прекратилось. В этом Дима винил сначала только ее, а потом и папашу, который умудрился построить финансовую империю с нуля, но отстоять свои права отца не смог. Ни с матерью Диминой не справился, ни с новой своей супругой. У первой мог бы и отсудить ребенка с его-то возможностями, а вторую поставить на место. Кто она такая, чтобы запрещать супругу общаться с кем бы то ни было, тем более с наследником?

— Змея она подколодная, — отвечала на его мысли мать. Новую жену бывшего она ненавидела даже больше, чем ту, что увела его из их семьи. — Пригретая на груди. Вот увидишь, сынок, задушит она его во сне… И поделом!

— Ты ее совсем не знаешь, — возражал Дима, хотя тоже испытывал неприязнь к Сюзанне, но стыдился этого. Из всех своих немногих достоинств главным он считал доброту. — Может, Сюзанна так любит папу, что не хочет ни с кем делить?

— Какой же ты идиот, — стонала мама и наливала себе водки или вина, смотря что было на столе. С некоторых пор она начала пить, благо было на что: алименты на ребенка ей платили исправно, и в принципе они ни в чем не нуждались. — Такие, как эта шалава малолетняя, любят только бабки. Для нее Баранов не мужик, а банкомат!

— Сюзанна не малолетка, — справедливости ради замечал Дима. — Ей тридцать один год.

— Значит, еще и потасканная? Только твой баран папаша мог такую замуж взять.

И дальше в том же духе. Уставая слушать мать, Дима уходил к себе, садился за компьютер, надевал наушники и погружался в мир призрачных лесов, туманных гор, колдовских пещер, по которому путешествовал с мечом в руке до самого рассвета.

Когда мать умирала, он тоже играл. Как обычно, с вечера до утра. Перед тем как прилечь часа на три, чтобы отдохнуть перед занятиями в универе, вышел в туалет. Он в их квартире был совмещенным, и ванну, в которой лежала мама, он увидел тут же. Она вскрыла себе вены, перерезав оба запястья осколком стекла. Разбитая бутылка валялась на полу, под ней застывшие капли красного вина, на бортах ванны кровавые подтеки, след пятерни на стоящей рядом стиральной машине…

А на зеркале алой помадой было написано: «Баранов, я жду тебя в аду!»

— Ты ничего не слышал? — спросил у Димы участковый. — Ни как билось стекло, ни как она звала тебя на помощь?

— Почему вы решили, что она звала? — просипел парень. Он так кричал, когда обнаружил труп, что сорвал голос.

— Твоя мать пыталась выбраться из ванны. — Он указал на кровавые следы. — Она одумалась.

— Я ничего не слышал… — И, поймав недоверчивый взгляд участкового, добавил: — За компом сидел в наушниках.

— Понятно, — протянул тот. — Моего сына тоже от экрана не оторвешь. Как зомби стал, которых в своей игре мочит. — Он развернулся к зеркалу. — Кому послание?

— Отцу. Ушел он от нас.

— Недавно, что ли?

— Почти восемь лет назад.

— Звони ему.

— Не могу.

— Почему?

— Нет у меня его номера.

— А ты найди. Кто, как не батя, должен сейчас тебе плечо подставить?

— Может, вы с ним свяжетесь? — умоляюще протянул Дима. — Как представитель закона? Я дам вам контакты его фирмы, через приемную можно будет передать информацию…

— Ладно, попробую.

Отец потом ругал Димку за то, что тот сам к нему не обратился. И не в день маминой смерти, а раньше.

— Почему ты скрывал от меня проблемы? Жил с пьющей неадекватной женщиной, тогда как у тебя есть отец!

— Но ты сам от меня отказался.

— Это она тебе так говорила? — сердился отец. — Конечно, кто ж еще! Сначала шантажировала меня тобой, потом наказывала, не давая нам видеться, а в конце концов заявила, что ты меня ненавидишь и проклинаешь…

— И ты поверил?

— Сынок, ты разве не помнишь, как повел себя, когда я приехал к тебе в школу? Увидев меня, ты начал кричать, плакать, убегать. Повторял: «Отстань от меня!» — и сжимал кулаки, будто ударить хочешь…

Нет, он не забыл. Мать накручивала его постоянно, внушая мысль о том, что отец попытается его похитить. «Приедет со своими мордоворотами к тебе в школу, — стращала мальчика она, — затолкает в джип и увезет за