Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

— Не хочу переодеваться, — закапризничала Никки.

— Лучше не спорь, — шепнул ей Дима, — пока папа не заметил твой макияж.

Девочка надула накрашенные губки, но больше ни слова не проронила, дала себя унести в комнату, где на полу валялся ее предыдущий наряд.

Она шла от КПП пешком, хотя опаздывала. Логичнее было бы позвонить жениху, назвать номер машины, на которой приехала, и тот дал бы охранникам добро на то, чтобы автомобиль пропустили. Диана обычно так и делала, но сегодня ее вез не таксист, а Леон…

Ее Леон! Человек, о котором никто не должен знать, поэтому она скрывала и его самого, и его тачку, и номер телефона, записав как «Яну Администратора». Диана работала в большом салоне красоты мастером наращивания волос, и ей регулярно звонили оттуда, так что контакт Леона терялся среди остальных похожих.

Торопливо шагая в нужном направлении, девушка достала из сумочки пудреницу. На ходу раскрыла ее, глянула на себя в зеркало. На прощание она поцеловала Леона, и помада могла размазаться. Но нет, с ней все в порядке, как и с макияжем в целом. Диана умела так виртуозно краситься, что выглядела естественно свежо. Даже сегодня, после бессонной ночи и сумасшедшего дня! Но дело, конечно, не только и не столько в косметике, сколько в молодости — ей было всего девятнадцать.

Зазвонил телефон. Диана достала его, поднесла к уху и выпалила:

— Уже бегу!

— Поторопись, а то без тебя за стол сядем.

— Буду через пять минут.

— Я же просил не опаздывать, — с укором проговорил жених. — Но в такой важный день ты умудрилась…

— Саму себя ругаю, милый. Но на работе случился форс-мажор, и я не смогла выехать раньше. — Диана ворковала с ним, как делала всегда. Дмитрий и подумать не мог, что она может орать, материться, а тем более драться. Но она могла! — Я уже вижу ворота, встретишь меня?

— На крыльце дома. — Он отключился.

Спустя пару минут Диана увидела жениха, спускающегося по ступеням. По случаю он был одет нарядно: в рубашку, брюки со стрелками и элегантные ботинки. Классический стиль шел Диме, но он предпочитал спортивный, а тот не вязался с его классической внешностью. Диане он напоминал актера из семидесятых-восьмидесятых, не конкретного, а любого из Джеймсов Бондов.

С Димой она была знакома всего полгода, но уже считалась его невестой, хотя предложения он ей еще не делал. Зато познакомил сначала с отцом, потом с сестрой и мачехой. Отцу она понравилась, сестре категорически нет, а вот насчет Сюзанны были сомнения.

— Почему она никогда со мной не заговаривает первой? — спрашивала Диана у жениха, когда оставалась у него с ночевкой. — Я ей совсем не интересна?

— Ей и я не интересен, — отвечал Дима, поглаживая невесту по волосам. Он обожал их и просил никогда не закалывать. — Но Сью с тобой приветлива, а это хороший знак. Если ей кто-то не нравится, она его вообще игнорирует.

— Кого, например?

— Главного отцовского телохранителя Анзора. Даже не здоровается с ним, только кивает.

— Чем он ей не угодил?

— Наверное, тем, что всегда ошивается рядом, когда они вместе куда-то выезжают. Сюзанну раздражает постоянный надзор, а Анзора она считает верховным надзирателем. Как в одной компьютерной игре, понимаешь? — садился на любимого конька Дима. — Она называется… Впрочем, неважно. Так вот там есть персонаж, получивший власть над мультивселенной, подчинив себе всех других надзирателей.

Диане не хотелось в это вникать, но она не прерывала жениха. Его хобби безобидно, пусть себе тешится: не только играет, а коллекционирует фигурки и бутафорские мечи. Но если бы Леон такой ерундой страдал, она бы в нем разочаровалась. Бороться с несправедливостью в реальности нужно, а для защиты иметь пусть маленький, но боевой клинок и владеть им в совершенстве.

— Чудесно выглядишь, — отвесил невесте комплимент Дмитрий. При встрече он коротко ее обнял и не удержался от того, чтобы коснуться волос.

— А ты просто лондонский денди.

— Клянусь, еще раз такие тесные брюки я надену только на нашу свадьбу. — Он поправил ремень из крокодиловой кожи. Взял у отца, не иначе. — Хотел рубашку выправить, чтобы живот не втягивать, но Николь сказала, что это по-лоховски.

— Нет у тебя живота, не выдумывай. — Он на самом деле был худощавым, но рыхленьким, как и отец. Оба спорт не любили, хотя старший занимался гольфом, но ему было это по статусу положено. — Я почему-то волнуюсь, — призналась Диана, когда они зашли в дом. — Не меньше, чем перед знакомством с твоим отцом.

— Старков тоже мой отец, только крестный, вот и волнуешься. Но он классный мужик, а его дочки просто очаровательны.

— Особенно старшая? — Дмитрий обмолвился как-то, что Соня была первой его любовью. — Твои чувства не вспыхнули вновь?

Тон ее был шутливым, но опасения серьезными. Брак между Софьей и Дмитрием мог объединить семьи, и это разрушило бы все планы Дианы и Леона. Наследник Баранова нужен был им самим!

— Я люблю одну лишь тебя, — успокоил ее Дима и чмокнул в макушку — она была ниже его на голову.

…Следующие полчаса пролетели как миг. Перезнакомившись со всеми и выпив приветственный бокал шампанского, Диана вместе с остальными уселась за стол и приступила к закускам. Кроме членов семьи, к коим ее уже причислили, и Старковых, на ужине присутствовала подруга Сюзанны, эксцентричная, грубоватая, крайне в себе уверенная мадам неопределенного возраста. Когда Диана только с ней познакомилась, решила, что она родственница Валентина (уж очень фамильярно себя с ним вела), но Дима ее просветил:

— Зарина со Сью вместе выживали, когда в Москву перебрались. Они подруги с молодости.

— Сюзанна приезжая?

— Да, она родом из захолустного городка в Кировской области с населением пятнадцать тысяч человек.

— Приехала поступать в театральный, но провалила экзамены? — предположила Диана. — Или моделью стать хотела?

— Стереотипно мыслишь. Сью после девятого класса поступила в колледж, отучилась на программиста, но дома не смогла найти работу по специальности. Да и платили в их краях гроши. Двинула в Москву, наивно полагая, что в прогрессивной столице людей ее профессии рвут на части.

— Разве нет?

— Выпускниц провинциальных колледжей? Я тебя умоляю! Брали на испытательный срок, загружали по полной, платили копейки, а потом говорили: «Вы нам не подходите!» Но Сюзанне было стыдно возвращаться домой, и она продолжала, как та лягушка, упавшая в молоко, бить лапками.

— Она такая красавица! Почему не воспользовалась внешностью?

— Странно слышать это от тебя, — заметил Баранов-младший. — Ты тоже красавица, но внешностью не пользуешься, а добиваешься всего сама.

— Туше, — закончила