Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

— Мама! — снова послышался голос Николь. — Если ты мне сейчас не откроешь, я решу, что у тебя любовник.

И это говорит семилетка! Первоклассница с широко распахнутыми глазами и пухлыми щечками. Девочка, играющая в куколок, но уже знающая, откуда берутся дети. Уже в пять она поделилась этим знанием с отцом. Тот пришел в ужас, но гневаться на дочку не стал, а поинтересовался, откуда она получила информацию.

— Из книжки, — ответила дочка.

— Ты так хорошо умеешь читать? — удивился Валентин. Никки хоть и была довольно способной, но заниматься ленилась.

— Она с картинками. — Показала отцу ту самую книгу. Такие продавались в обычных магазинах детской литературы в нулевых. Назывались энциклопедиями по половому воспитанию. Каждый уважающий себя родитель покупал их, чтобы идти в ногу со временем, и Баранов, очевидно, этого не избежал. Приобрел для своего первенца да забыл на долгие годы, пока младшенькая Николь энциклопедию не нашла и не изучила.

Сюзанна вспомнила о ней в тот момент, когда распахнула перед дочкой дверь.

— Следи за словами, Никки, — строго проговорила она, встретившись с чадом взглядом.

— И пошутить нельзя? — улыбнулась девочка. Глазами в том числе. Она умела переключаться с одной эмоции на другую, и хотелось верить, что искренне. Иногда же Сюзанне казалось, что в ее дочери живет великая актриса. — А ты почему в халате? — удивилась Николь. — Пошла переодеваться пятнадцать минут назад…

— Решила принять душ перед тем, как сделать это, — быстро нашлась Сюзанна. — Что ты хотела мне показать?

— Вот! — Девочка выставила ногу в изящной лаковой туфельке на каблуке. — Они мне уже впору.

— Вряд ли семилетке придется по размеру взрослая обувь.

— У тебя нога как у Золушки. А у меня не по возрасту большая, сама говорила.

Сью с силой наступила на носок туфельки. Дочь даже не ойкнула, что естественно, ведь в него она набила носков. Не так давно то же самое она проделывала с бюстгальтером, но не маминым, а няниным — у филиппинки Чарис был скромный первый размер, тогда как у Сюзанны великолепно сделанный четвертый.

— Я все равно пойду встречать гостей в них, — упрямо поджала губы Никки.

— И будешь выглядеть как Чарли Чаплин.

— Как кто? — переспросила та.

— Был такой комик. Он носил туфли на пять размеров больше, чтобы выглядеть смешнее.

Николь терпеть не могла насмешек. Даже беззлобные отцовские шутки воспринимала в штыки. Обижалась, а могла и истерику закатить. Она росла избалованным ребенком, взрывным, вредным, но не злым. У Чарис, которой доставалось чаще, чем остальным, остыв, всегда просила прощения. И только невесту старшего брата (сына Вали от первого брака) не щадила. Та ей категорически не нравилась, и девочка не скрывала этого. Пару раз за свое безобразное поведение была поставлена отцом в угол, но даже это наказание не заставило ее извиниться перед девушкой, которая, к слову, всем остальным членам семьи была приятна.

— Ладно, надену красные ботинки, — пошла на попятную Николь. — И короткую юбку в клетку.

— Отличный выбор, — ответила на это Сюзанна. Дочка с сомнением на нее посмотрела. До недавнего времени мать браковала юбку, считая, что та девочку полнит. — Ты похудела за последним месяц.

— Правда? — обрадовалась Николь. — Это потому, что я после шести не ем.

Дочка лукавила. Но мама тоже. Нисколько Никки не похудела, потому что продолжала поедать в кровати свои любимые миндальные конфетки, а фантики запихивать под матрас. Толстой она не была, но упитанной — да. Валентина это не беспокоило, а Сюзанну очень. Она понимала: если ребенка не ограничивать, он разъестся, а в подростковом возрасте обвинит в этом родителей.

— Израстется, — беспечно отмахивался от супруги Валентин. — Я тоже в детстве был пухленьким.

— А я никогда. Зато все те одноклассницы, у которых имелся лишний вес, до сих пор толстые!

— Откуда тебе знать? Ты с ними двадцать лет не виделась.

— Но я слежу за всеми в соцсетях!

— Никки нужно больше двигаться, только и всего.

— Ее в спортзал не загонишь. — В их доме имелся свой. А также бассейн, сауна и хаммам. Никки только в джакузи валяться любила. — Но наша дочь любит лошадей, и я уверена, с радостью займется конным спортом.

— Это опасно. Я против.

Сюзанна, как все считали, вила из супруга веревки, но в одном моменте он был непреклонен.

— Безопасность превыше всего, — неизменно повторял Валентин и не слушал никаких уговоров. Поэтому у Сюзанны так и не появилась спортивная машина, она не занялась скалолазанием, не побывала в Колумбии, не покинула территорию усадьбы без охраны. К ней и к Никки всегда были приставлены телохранители, и если первые годы замужества Сью приходила в восторг от этого (ее сопровождают, как звезду!), то со временем стала тяготиться статусом ВИП-персоны.

— Могу я хоть иногда выезжать из дома без твоих мордоворотов? — сердилась на мужа Сюзанна. — Хотя бы в ресторан нашего поселка? Он, между прочим, по периметру охраняется!

— Я доверяю только своим, как ты изволила выразиться, мордоворотам. — И далее следовала коронная фраза: — Безопасность превыше всего!

Сюзанну из задумчивости вывел голос, но уже не дочкин.

— Ты еще не готова? — Эту фразу возмущенно произнесла Зарина, ввалившаяся в комнату подруги. Та в доме не проживала, но была частой гостьей. Единственной, кому Валентин был рад. Остальных Сью принимала в его отсутствие.

— Если вы перестанете меня отвлекать, я оденусь за пять минут, — ответила она Зарине, но и на дочь посмотрела со значением.

— Давай, кто быстрее? — выпалила та и бросилась к выходу. Подруга же и не подумала уходить. Она плюхнулась на кровать, скинув туфли. На ее пятке Сью увидела стрелку и сказала об этом.

— Я ее заклеила, дальше не пойдет, — ответила Зарина. — Не менять же колготки в последний момент, это плохая примета.

— Никогда о такой не слышала, — пробормотала Сью и ушла в ванную, чтобы там надеть боди. В нем уже можно будет показаться подруге. — Ты решила остаться на ужин? — крикнула она через дверь.

— Мне очень любопытно посмотреть на великого Эдуарда Старкова! Единственного человека на свете, которым восхищается Валентин Баранов.

— А мне нет, — вздохнула Сюзанна и поморщилась.

— Что говоришь, не слышу?

Та не ответила. Застегнув боди, прошлась руками по животу. Синяк скрыт, талия подчеркнута. Вид идеальный, а самочувствие не очень: вернулась боль, и нужно выпить еще одну таблетку, чтобы продержаться до позднего вечера.

— Почему Старков без жены приезжает? — выдала следующий вопрос Зарина, когда ее подруга покинула ванную и направилась к гардеробной. Именно в ней, кроме вещей, хранились и