В группе риска - Стелла Римингтон
Одежда, догадалась Лиз, служила маскарадом на нескольких уровнях. Она самая обычная, поэтому на нее не обращали внимания, и бесформенная, из-за чего ее владелицу невозможно опознать по физическим характеристикам. Одежда выбрана из соображений безопасности. Но помимо того ее владелица хочет предвосхитить критику. «Вы никогда не сумеете обвинить меня в том, что я недостаточно привлекательна, – говорит ее одежда, – потому что я даже не попытаюсь казаться привлекательной. Я презираю такие уловки».
Между тем, если верить Стиву Госсу, парень с заправки сообщил, что девушка привлекательна. Интересно, подумала Лиз, имел ли он в виду, что она хорошенькая в общепринятом смысле слова, или что-то другое? Некоторых мужчин подсознательно влечет к женщинам, в которых они угадывают низкую самооценку или страх. Боится ли та, которую они ищут? Чувствует ли неслышные, но настойчивые шаги Лиз за своей спиной? С того мига, как стало известно о гибели Гантера, та женщина наверняка поняла, что операция скомпрометирована.
Нет, решила Лиз, тогда она еще не боялась по-настоящему. Самомнение затеняло страх. Самомнение и вера в тех, кто ею руководит. Она оставалась привязана к ним – психологически или физически. И все же напряжение давало о себе знать. Напряжение из-за того, что она оставалась внутри герметичного кокона, который сама создала для себя – кокона, из которого любые увечья казались оправданными. Наверное, действительность и внешний мир уже начали на нее воздействовать. Англия наверняка вытягивает из нее силы.
К пяти вечера свет померк, и день сменился вечером. После больших надежд на фоторобот результат оказался разочаровывающе общим и неконкретным. На женщине была сине-черная бейсболка и оливковые очки-авиаторы; она отдаленно напоминала Люси Уормби, хотя глаза были расставлены чуть шире.
Портрет быстро переслали следственной бригаде и всем бригадам полиции, которые принимали участие в операции. Джудит Спратт попросила перезвонить. Когда Лиз снова дошла до телефонной будки, которая превратилась практически в ее второй дом, Джудит сообщила: полиция потерпела неудачу со всеми не гражданками ЕС в возрасте от 17 до 30 лет.
Проверили больше восьмидесяти женщин. И ни одна из них не оказалась той, кого они ищут.
– Чего ты от меня хочешь? – спросила Джудит. – Главы местных отделений интересуются, вызывать ли запасные бригады на вечер. Хочешь, чтобы я проверила француженок?
– По-моему, придется.
– Ты как-то не уверена.
– Просто инстинктивно не верится, что она француженка. Я почти уверена, что она англичанка. И все же считаю, этим стоит заняться.
– Значит, попробуем?
– Да. Попробуем.
Одновременно с Лиз в «Трафальгар» вернулся Маккей; он сидел за барной стойкой и приветствовал ее, подняв бокал.
– Лиз. Что тебе заказать?
– То же, что и тебе.
Как-то само собой они перешли на «ты».
– Я пью односолодовый. «Талискер».
– Звучит неплохо.
Возможно, виски поможет понять, кто такая призрачная пассажирка «Евростара», устало подумала она. За стойкой стояла не Черисс, а девушка с короткими обесцвеченными волосами – на вид ей едва исполнилось восемнадцать. В воздухе ощущалось слабое, но различимое напряжение между ней и Маккеем.
– Как у тебя прошел день? – спросил он, когда они пересели за столик в углу.
– В основном плохо. Напрасно потратила время с полдюжины полицейских участков и завалила MI-5 телефонными счетами. А нашу невидимку опознать не удалось. Зато за обедом съела вкусный поджаренный сэндвич со Стивом Госсом.
Маккей улыбнулся:
– Хочешь вызвать мою ревность?
Лиз слегка склонила голову.
– О конкуренции речь не идет. Стив очень деликатный. Он не высокомерен. И регулярно держит меня в курсе происходящего.
– Ах, так вот в чем дело! – Маккей отпил виски. – По-моему, я оставил тебе сообщение.
– Да, и квитанцию на почте. «Позвони мне, Бруно, хорошо? Держи меня в курсе. Не исчезай».
Он посмотрел на нее в упор; Лиз догадалась, что он почти извиняется.
– Позволь сейчас ввести тебя в курс дела, – сказал он. – Я осторожно перемолвился словом с нашими друзьями в Лейкенхите; они кажутся очень сплоченными, включенными и в целом готовыми… А я посоветовал им оставаться такими и впредь. На самом деле больше рассказывать нечего. Уверяю тебя, когда попадаешь на такие базы, видишь их огромные территории, невольно задаешься вопросом, на что там могут рассчитывать парень с девушкой. Ты когда-нибудь ела полукилограммовый стейк?
– Не припомню такого. Стив Госс считал, что на базе ВВС США тебя накормят гамбургерами.
– Он почти угадал. Гамбургеры в самом деле были в меню. Но этот стейк из Лейкенхита… Невероятно! У меня бывали подружки, на теле которых меньше мяса. И, откровенно говоря, пара таких отморозков, как те, кого мы ищем… они, наверное, в полном отчаянии. Им надо подойти достаточно близко, чтобы выстрелить из «Стингера» и надеяться, что они попадут в самолет. То есть теоретически они, наверное, могут вырубить пару часовых у ворот, но даже это довольно трудно.
– Я видела эти базы и думала примерно то же самое. Чутье подсказывает, что им нужна более доступная цель.
– Например?
– Не знаю. Что-то… – Лиз покачала головой. – Проклятие!
– Лиз, расслабься.
– Не могу, потому что знаю: я что-то упустила. Когда мы допьем, я хочу, чтобы ты взглянул на список пассажиров. Может, что-то и щелкнет.
– С радостью. Мы считаем, что вплоть до того времени, когда убили Гантера, у нашей девицы не было поводов как-либо маскировать свои действия, так?
– Так. Ее задача была простая: чтобы ее не арестовали за превышение скорости. Пока вела аккуратно, она была вне опасности. Единственное слабое место – краденое водительское удостоверение. Так что она непременно есть в том списке. Но мои коллеги так ни к чему и не пришли, хотя проверили всех британок от семнадцати до тридцати в том списке. Всех!
– Значит, она француженка. Француженка, которая говорит, как англичанка. Таких много.
– Наверное, ты прав. – Лиз пожала плечами. Маккей ее не убедил.
– Слушай, пока мы ничего не можем поделать. Давай посмотрим, какой ужин способна подать нам Бетани, закажем бутылку хорошего вина…
– Мне казалось, ты наелся стейком. А кто такая Бетани? Мрачный подросток за стойкой?
– На самом деле ей двадцать три. А воспоминания об обеде быстро тают.
«Почему нет?» – подумала Лиз. Он прав. Пока проверяют француженок, они ничего не могут поделать. А ей в самом деле нужно немного расслабиться.
– Что ж, хорошо. – Она улыбнулась. – Давай посмотрим, как готовят мистер Баджер и его команда.
– Идет. А до тех пор давай поднимемся в