Искатель, 2012 №2 - Татьяна Косова

— Серафима.

— Очень приятно, — сказала Ира-Фиалка, рассматривая сундук. — Восхитительно!

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца! — неожиданно влез Гоша. Я даже не видела, что он тоже в зале. — Вы знаете, что такое «сундук мертвеца»? Не знаете!

— Неужели вот этот? — спросил Глеб.

Гоша вдруг расхохотался. Мне стало немного неловко, и я выразительно посмотрела на него.

— Простите, — спохватился Гоша. — Виноват. Просто мне стало смешно, потому что Сундук Мертвеца — это остров!

— Остров? — хором удивились все, включая меня.

— Именно так. И открыл его знаете кто? — Тут Гоша сделал интригующую паузу. — Конхиолог по имени Ван Марле!

Вероятно, мы должны были быть потрясены, но ожидаемого эффекта не последовало. Маленький человечек со странным именем Пьер Безухов спокойно спросил:

— Ну и кто же это такой — конхиолог?

— Специалист по раковинам, — выпалил Гоша. — Он случайно попал на этот остров, у него на моторке двигатель заглох. Остров-то всего около двухсот квадратных метров, даже меньше! Там, кроме змей и ящериц, и нет никого, и ни одного ручейка, вообще нет пресной воды. В этом-то все и дело.

— Какое дело? — спросила Липочка. Я уже подумывала, не увести ли Гошу.

— На этот остров высадили пятнадцать человек пиратов. Черная Борода высадил. Это был самый страшный пират в восемнадцатом веке, очень жестокий человек. Такой жестокий, что у него на корабле постоянно мятежи вспыхивали. И однажды он мятеж подавил, а мятежников решил высадить на остров. Им дали только холодное оружие — сабли. И по бутылке рома на брата. Черная Борода знал, что от рома страшно пить хочется, а воды-то на острове нет! Опять же змеи, жара ужасная, и никакой тени!

Все мы уже слушали Гошу с большим интересом.

— А где этот остров? — с любопытством спросила Липочка.

— В Карибском море.

— И что с ними случилось? — спросила Фиалка.

— Они уцелели, как ни странно. Черная Борода-то был уверен, что они напьются и передерутся, но они вели себя достойно. Огонь развели, на паруса воду собирали, росу то есть... мало, правда, ее было, воды-то, но все-таки жизнь поддерживалась. Ели мясо змей и ящериц — вялили его на солнце. Крабов собирали и прочее. Так что, когда корабль вернулся, они были живы, и матросы потребовали, чтобы капитан взял их на борт. Черная Борода согласился, у него, наверное, просто не было выбора... И знаете, кто среди этих пятнадцати был?

— Кто? — спросила я с замиранием сердца.

— Билли Боне! — торжествующе ответил Гоша.

На сей раз никто не спросил, кто такой Билли Боне. Мне смутно казалось, что имя я где-то слышала, но кто это такой — припомнить не могла. По лицам моих новых знакомых было похоже, что и они чувствуют то же самое.

— Билли Боне, — растерянно повторил Гоша. — Считается, что именно его авторитет и помог людям не перегрызться между собой и выжить в таких нечеловеческих условиях.

— Погодите-ка, у Юлия Кима такая песня есть, — неуверенно сказал Глеб.

— «Остров сокровищ»! — припомнила Липочка.

— Ну! Правильно! «Остров сокровищ»!

— Но это правда? — спросил маленький Пьер. — Про людей на острове?

— Конечно, правда! Пирата этого звали не Билли Боне, как-то иначе, но он явился прототипом для Стивенсона. Это стало легендой Карибского моря, но в основе лежит правдивая история. Отсюда и пошла знаменитая песня. Пятнадцать человек были высажены на остров Сундук Мертвеца...

— Йо-хи-хо, и бутылка рому, — быстро сказала я, чтобы опередить Гошу, пока он не слишком увлекся. Но беспокоилась я напрасно. Посетители смотрели Гоше в рот и слушали его с несомненным интересом.

— Все всегда только первые строчки и знают! А песня замечательная! — И Гоша начал нараспев декламировать:

— Когда знаешь, в чем дело, совсем по-другому давно знакомая песня воспринимается, — задумчиво сказала Липочка.

— Как вас зовут? — спросил Пьер.

— Георгий, — представился Гоша. — Но мне больше нравится Генри, хотя моя жена и не желает меня так называть. Это в честь Генри Эври, знаменитого пирата семнадцатого века. Его называли «Архипират», замечательный человек.

— Петр, Глеб, Ирина, Липочка, — назвал в ответ себя и своих спутников Пьер.

— Очень приятно познакомиться! — довольно горячо откликнулся Гоша. — Сейчас самое время что-нибудь выпить!

— Может быть, попозже, — ничуть не удивился Пьер. — А скажите, этот Генри — он богатый был?

— Еще бы! И не только сам был богатый, а всех обогатил, кто служил под его началом! Собрат большую эскадру и пиратствовал умно, ловко и прибыльно! Добыл однажды шестьсот тысяч фунтов стерлингов, и каждому пирату досталось по тысяче! Это по тем-то временам! Матрос должен был служить не меньше восьмидесяти лет, чтобы заработать такие деньги!

— А где же сейчас эти деньги?

Гоша с недоумением посмотрел на него.

— Деньги? Я не знаю.

— Ну, вот у вас тут «Сокровища затонувших кораблей». Сокровища — это же в прямом смысле, правда?

— Ах, вот вы о чем! Увы, это неизвестно. Вообще, судьба Генри до конца не прослежена, но он был чуть ли не единственным пиратом, который сумел не только разбогатеть, но и остаться в живых.

— Его корабль не тонул?

— Нет, насколько известно, нет. Здесь о нем нет ничего, но есть о Моргане, даже портрет его висит.

— Спасибо вам, Генри, — сказал Глеб.

— Да, Генри, большое спасибо! — подхватила его жена.

Гоша просиял. Легкость и естественность, с какой эти люди назвали его именем, которое ему нравилось, окончательно его подкупили.

— Если хотите, — предложил он, неуверенно глядя на меня, — я покажу вам портрет пирата Моргана. Могу рассказать о нем. Или о Балтазаре Косса... Это такая история!

— С удовольствием посмотрим, — согласилась за всех Липочка.

— У нас тут есть рукопись одна... эх, никто ничего не понимает! Идут и идут мимо! Эта рукопись — договор Балтазара Коссы, тысяча триста восемьдесят пятый год...

— И тоже нашли ее на дне? И она уцелела? — изумился Глеб.

— Нет, она просто как экспонат... ну, сходный, или как это сказать...

— Смежный, — подсказала я.

Мы прошли в зал рукописей, и первый мой взгляд принад лежал той самой, последней в