Искатель, 2012 №2 - Татьяна Косова

— Ерунда! — отрезала Ульяна. — Как я теперь жалею, что не дала ему высказаться!

— Вот-вот, если бы он задал свой вопрос, мы бы сейчас не мучились.

— Почему ты думаешь, что это обязательно был бы вопрос? — поинтересовалась Лизавета. — Может быть, он просто что-то сказать хотел.

Это было правильно, крыть мне было нечем, и я согласилась.

— Может быть. Вот если бы сказал...

— Тогда сейчас мы бы не занимались бессмысленным гаданием на кофейной гуще, потому что это наверняка было бы что-нибудь совсем обыденное, — подытожила Ульяна. — Сказал бы, что замечательный экспонат, или что-нибудь в этом роде. А мы теперь голову себе ломаем.

Я промолчала. У меня осталось совсем другое впечатление, но впечатление — штука эфемерная, и практичная Улька его, конечно же, в расчет не примет.

Не собирался он просто восхищаться экспонатом. К тому же я знала, что в зале были куда более впечатляющие экземпляры рукописей — и старше этой, и эффектнее. И я хорошо помнила выражение лица Морячка, когда он смотрел на них, — вдохновленное, чуть ли не счастливое. Он шел вдоль стен, быстро читая таблички, переходил от одной рукописи к другой, а потом дошел до этой, роковой, и тут на лице у него — я отчетливо помнила — появилось какое-то детское удивление, и он повернулся к Ульке, хотел что-то сказать... нет, наверное, все-таки хотел спросить что-то... но она поторопила его и всех остальных, и он пошел за ней следом. Оглянулся он? Нет.

Я встрепенулась, оторвалась от своих мыслей и обнаружила, что Ульяна внимательно за мной наблюдает.

— Ну? — сказала она насмешливо. — И каков итог твоих размышлений?

— Пусть полиция сама делает свое дело, — сказала я решительно.

— Речь не девочки, но мужа, — рассмеялась Ульяна.

— Пошли посмотрим на рукопись, — предложила вдруг Лизка.

Против ожиданий Ульяна не стала спорить, и мы вышли в коридор. Народу было полно, но в интересующем нас зале меньше, чем в других местах. Мы подошли к пресловутой рукописи. Она была последней в ряду, и мы дружно на нее уставились.

— Вот, пожалуйста. Содержит список химических элементов, который не представляет собой никакой ценности, — прокомментировала Ульяна.

— Откуда ты знаешь, что не представляет?

— Оттуда! Мы проверяем все экспонаты. Если бы этот перечень представлял собой какую-то особенную ценность, это резко подняло бы стоимость рукописи. Ведь все экспонаты оценены, причем страховая компания за этим особо смотрит. К тому же в таком случае рукопись, скорее всего, просто не дали бы на выставку.

— А чья это рукопись? — спросила Лизка.

Мы с Ульяной посмотрели друг на друга. Эта информация вообще-то была секретной, но от Лизки у нас секретов не было.

— Из частной коллекции, — примирительно сказала Ульяна. — Ну что тебе даст, если я назову имя и фамилию владельца? Да я ее к тому же и не помню.

Это было странно — Улька сама вела переговоры с профессором Бельчиковым из Пскова, страстным коллекционером и владельцем рукописи. Он представил на выставку несколько предметов. По счастью, профессор не был похож на других коллекционеров и вовсе не считал, что обретенные сокровища должны радовать исключительно его взгляд. Он был уверен, что надо показать их людям, и Ульянкино предложение ему сразу понравилось. Они долго переписывались по интернету, выбирая экспонаты для выставки и обсуждая условия их доставки и хранения. Не могла же Улька так быстро забыть его имя! Видимо, все-таки не хочет называть его Лизавете, из чистой добросовестности. Терезе это понравилось бы.

— У вас копия хранится? — спросила Лизка. Видно, что-то не давало ей покоя.

— Хранится, я сама все проверила, это та же самая рукопись, которая и должна тут находиться. Лизонька, ты меня знаешь. Если я говорю — значит, так оно и есть. Ее привезли и упаковали в этот стеклянный саркофаг в присутствии владельца. С тех пор она там так и оставалась, иначе быть не может, — уговаривала я.

— Она тут замурована, что ли?

— Рукопись — нет. Только самое ценное. Например, если кому-то взбредет в голову украсть запонку с «Титаника», придется разбить стекло куба, в котором она выставлена, а это не так-то просто сделать. Рукописи же заперты в витринах, но ключи есть только у нас, причем хранятся в сейфе.

— А у охраны?

— Зачем они охране? — раздраженно спросила Ульяна. — Дело охраны — охранять, а не лазить по витринам.

Она хотела еще что-то сказать, но в зал вошла группа посетителей. Они принялись рассматривать рукописи и читать таблички, прищелкивая от удивления языками. Разговаривать при них было невозможно, и мы снова отправились в кабинетик. Народу на выставке прибавилось, посетители толпились около куба с запонкой, расхаживали по залам, то и дело останавливаясь. Мы с Улькой не сообразили снять свои бейджики, и к нам немедленно прицепился какой-то бледный юноша с горящим взглядом. Он желал знать, где магазин. Вид у юноши был довольно странный, и я было решила, что ему надо выпить, но, к счастью, не успела начать рассказывать ему, как пройти к ближайшему гастроному с большим винным отделом. Оказалось, он имеет в виду магазин при выставке.

— На всех выставках, которые мне приходилось посещать, — вещал юноша, — обязательно были магазины! Там можно купить сувениры, всякие памятные вещи, книги, значки соответствующей тематики. А у вас почему нет?

Действительно, почему, очень хороший вопрос, подумала я и вежливо ответила:

— К сожалению, у нас только каталог выставки. Но очень хороший, отличная печать. Каталог продается в кассе, там же, где вы покупали билет. Кстати, билет, как видите, тоже памятный, вполне подойдет в качестве сувенира.

Как только мы отделались от юноши, Ульяна вполголоса сказала мне:

— Быстренько свяжись с хорошим книжным магазином, скажи, пусть делают выездную торговлю. Пусть тащат к нам сюда все, что у них есть про утонувшие корабли, пиратов и прочее. А я найду компанию, которая изготавливает памятные сувениры, ручки там с символикой фирм, футболки и так далее. В следующий раз пригодится.

— Но у нас же нет места.

— Нет, это точно, я уже подумала, придется поставить прилавок в холле, возле касс.

Я кивнула. Холл достаточно просторный, а у нас хоть и много народу, но толпы в полном смысле слова нет, так что прилавок, или, точнее сказать, большой стол, мы вполне можем там разместить.

— Успеем и в этот раз, — заметила я. — Эти компании, кажется, могут выполнить заказ даже в течение дня, а у нас все-таки еще почти два месяца впереди.

— Отлично! — обрадовалась Улька. — Пойду искать что-нибудь числом поболее, ценою подешевле! — И она скрылась в кабинетике. Стало быть,