Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

Я наклоняюсь; мое дыхание становится прерывистым, голова кружится. Я думала, у меня больше времени…

Слышу в голове голос моего терапевта: он говорит сосредоточиться на дыхании. Заземлиться и осознать, где я нахожусь. Вспомнить, что контроль всего лишь иллюзия. Я не уберегу Ланни, ограждая ее от всего мира. Моя задача – научить ее существовать в нем, оставаясь в безопасности. Возможно, это означает позволить ей вести свой аккаунт. Хотя, конечно, под моим присмотром…

Не думая долго, я листаю список ее фолловеров, пока не нахожу один вроде бы подлинный аккаунт с не слишком большой активностью. Дважды проверяю, не общался ли этот человек с Ланни под ее постами в последнее время. Потом достаю свой телефон и быстро создаю аккаунт в «Инстаграме» практически с тем же ником, с крошечной вариацией в написании. Копирую фотографии профиля и все посты. Если не слишком присматриваться, между двумя аккаунтами нет никакой разницы.

Проделав все это, я отправляю Ланни запрос в друзья. Поскольку я залогинена в аккаунте в ее компьютере, то сразу же принимаю запрос, а тот, который скопировала, баню. Теперь я беспрепятственно могу шпионить за дочерью в «Инстаграме».

Сижу еще мгновение, думая, не перешла ли я черту.

Даже если и так, это для ее же блага.

* * *

Я все еще сижу за компьютером Ланни, когда в телефоне срабатывает сигнал: Коннору пора собираться на послеобеденную смену в конюшне, где он подрабатывает несколько раз в неделю. Едва успеваю отключить звонок и выйти из комнаты дочери, как распахивается входная дверь. Коннор врывается в дом, кричит «привет», потом выключает сигнализацию и активирует ее заново.

Хотя я неловко топчусь в коридоре и лицо у меня наверняка виноватое, Коннор едва глядит на меня, пробегая к себе в спальню.

– Буду готов через две минуты! – по дороге выпаливает он.

Выдохнув с облегчением, беру из домашнего офиса свой ноутбук и направляюсь на кухню налить воды в бутылку. Минуту спустя Коннор появляется уже в старых джинсах, поношенных рабочих ботинках и клетчатой байковой рубашке с подвернутыми рукавами. Он отводит челку со лба, и что-то в этом жесте напоминает мне о нем маленьком. Меня затапливают воспоминания про все те разы, когда я сама вот так убирала ему волосы, утешая и успокаивая.

Коннор хватает куртку с крючка возле двери и нетерпеливо поднимает брови:

– Мам? Ты готова?

В одно мгновение мой сын опять пятнадцатилетний.

– Как прошло в библиотеке? – спрашиваю его, когда мы усаживаемся в машину и выезжаем.

Он пожимает плечами, не отрывая глаз от бокового окна:

– Нормально.

Я поджимаю губы, прикидывая, стоит ли расспрашивать дальше. Сложно разобрать, где проходит черта между обычным поведением тинейджера и избеганием, которое может указывать на проблемы, требующие внимания.

Как будто прочитав мои мысли, Коннор откидывает голову на подголовник и поворачивается ко мне:

– Это же библиотека, мам! Там книги. И много очень старых людей. Да – еще дети, которым читают вслух сказки. Так что не напрягайся, всё в порядке.

Коротко улыбаюсь ему. Работа матери – напрягаться. В противном случае ни одно дело не сдвинется с мертвой точки.

– Расскажи мне про книгу, которую читаешь, – захожу я с другого конца.

На секунду мне кажется, что и на это он ответит пожатием плеч. Но нет, Коннор пускается пересказывать замысловатый сюжет фантастического романа, уследить за которым практически невозможно. Зато он говорит, притом оживленно – даже с увлечением, – и это согревает мне сердце.

Сын как раз объясняет одну невероятную способность героев книги, когда мы въезжаем в ворота большой фермы, где проводится программа конной терапии. Катимся мимо сараев и загонов и останавливаемся на гравийной площадке перед конюшнями. Коннор выскакивает из салона и, помахав мне рукой, убегает в контору – отметиться, что приступил к работе.

Помимо конюшен, здесь есть крытые и уличные манежи с барьерами, конусами и другими препятствиями. По всей территории расставлены столы для пикников и раскладные кресла, чтобы родители могли полюбоваться, как их дети катаются на лошадях, или просто насладиться покоем на природе.

Хотя сейчас зима и воздух холодноват, солнце все-таки греет, и я решаю посидеть снаружи. Застегиваю куртку, натягиваю шерстяную шапку и иду с сумкой к стулу под дубом без листьев. Усевшись, включаю ноутбук, рассчитывая поработать.

Но мои мысли возвращаются к Леонарду Варрусу и нашему разговору с Тейлор сегодня утром. Как такой человек, как Варрус, мог исчезнуть? В профиле, который я сама составила, покопавшись в его прошлом, нет ничего, указывающего на хакерские таланты. Лео за семьдесят, и большую часть жизни он работал в финансовой сфере, притом не на высоких должностях. У него был один ребенок – дочь, которая однажды летним днем бесследно пропала. Они с женой не жалели сил, разыскивая ее. Но только когда вскрылись преступления Мэлвина и водяное кладбище, где он избавлялся от тел, стало ясно, что она была одной из жертв. Жена Леонарда вскоре скончалась, не пережив горя.

Лео пришел в «Погибших ангелов» за сочувствием и поддержкой людей, которые, как и он, потеряли любимых из-за Мэлвина. По словам Сэма, изначально Леон не собирался мстить или преследовать меня и мою семью. Все изменилось, когда он начал встречаться с Мирандой Тайдуэлл, одной из основательниц «Погибших ангелов». Ее дочь, Вивиан, являлась второй жертвой Мэлвина.

Миранда была женской версией Сэма: ожесточившаяся, озлобленная, горящая желанием отомстить. Они с Сэмом разжигали друг в друге ярость и подпитывали самые дикие импульсы. Она поддерживала его в охоте за мной и детьми – вплоть до того, что оплачивала Сэму аренду дома на озере Стиллхауз. И если Сэму удалось вырваться из порочного круга боли и гнева, то Миранде нет. Когда она узнала, что Сэм не только поверил в мою невиновность, но еще и влюбился в меня, то сорвалась с катушек, поклявшись нам отомстить. И в процессе была убита.

К сожалению, до того она успела внушить Лео свои убеждения. На момент ее смерти он уже искренне верил в мою виновность и ненавидел Сэма за то, что он спит с врагом.

После смерти Миранда оставила Лео немалые деньги с тем, чтобы он возглавил организацию и довел до конца ее дело. Именно он финансировал подкаст «Убийства Ройяла». А потом пропал, оставив после себя сфальсифицированное место преступления и ложные улики, указывающие на Сэма.

Проблема заключалась в том, что все это выглядело неубедительно. Слишком сложная схема для такого человека, как он, – если тут не участвовал еще кто-то,