Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

– Я пыталась позвонить офицеру, ведущему одно из дел, надеялась узнать подробности. Естественно, делиться информацией он не стал. Вот и я подумала: раз ты детектив, может, тебе он расскажет?

– Я могу попробовать. В прошлом это удавалось – например, когда мы искали Шерил Лэнсдаун, которая утопила двух своих детей… Скинь мне на электронную почту список имен и остальную информацию, которая у тебя есть, и я начну делать звонки. Самое худшее, что они могут, – просто отказать.

Меня опять охватывают сомнения. Кец рожать со дня на день. Последнее, чего бы мне хотелось, – втягивать ее в свои проблемы.

– Ты уверена?

– Тебе нравится, когда другие люди говорят, что ты можешь или не можешь делать? – сердито вопрошает она.

С этим не поспоришь.

– Ты права.

– Сама знаю. – По ее голосу ясно, что Кец улыбается.

Я думаю о том, сколько уже не видела ее, – почти четыре месяца. Со школой Ланни и конной терапией Коннора у меня не было времени проведать подругу. Теперь я понимаю, что это так себе оправдание, – Сэм вполне способен в одиночку управиться с детьми. Кец была рядом, когда я больше всего в ней нуждалась, даже рисковала жизнью, чтобы спасти меня на маяке в Сала-Пойнт. Я всем обязана ей.

– Ты уверена, что мне не надо приехать? Хотя бы на денек? Я бы занялась стиркой…

– Ценю твое предложение. Честно, – отвечает Кец. – Но побереги время до момента, когда родится ребенок. Стиральную машинку я и сама могу включить. А вот с младенцем будет потруднее. И мне очень пригодится другая мама рядом, которая может помочь и ответить на вопросы. Договорились?

– Само собой, – отвечаю я.

– Как только Хави завтра уедет на работу, начну звонить. А потом сразу сообщу тебе, что узнаю. Мы с этим разберемся.

Я вздыхаю с облегчением:

– Спасибо, Кец. Мне очень жаль, что мое прошлое снова высовывает свою мерзкую голову.

– Не извиняйся, – перебивает она меня. – Если б не твое прошлое, вы никогда не переехали бы на озеро Стиллхауз и мы не стали бы подругами. Из-за него ты появилась в моей жизни. И я за это благодарна.

Слезы щиплют мне глаза. Кец не из тех, кто открыто выражает эмоции, – и тем ценнее для меня ее слова.

– Ты лучшая.

Кец прочищает горло.

– Дурацкие беременные гормоны, я от них постоянно плачу, – ворчит она. – Жду не дождусь, когда это закончится.

Я смеюсь:

– После беременности гормоны играют еще сильнее.

Она стонет:

– Даже слышать об этом не хочу… Всё, вешаю трубку. Пока!

Я улыбаюсь, слушая, как отключается телефон. И все равно мне не по себе. Проверяю локатор: Ланни в школе, Коннор в библиотеке, а Сэм в офлайне, что означает, скорее всего, очередной полет – в воздухе связь не работает.

Знакомая тревога все равно бродит у меня внутри. Пытаюсь определить ее источник: подкаст, визит фэбээровцев, слишком много времени в «Сайко патрол». Конечно, все это тоже повлияло, но у беспокойства явно другая причина. Оно как зуд – будто я должна что-то сделать, но забыла что.

Копаюсь у себя в голове, заглядываю в календарь – может, у меня назначена встреча? Нет, ничего. Это сводит с ума, потому что, пока не знаю причины напряжения, я ничего не могу с ним поделать. Оно просто ворочается в груди, мешая думать.

Решаю отвлечься, запустив стирку. Я не раз замечала, что лучшие идеи приходят, когда я занимаюсь домашними делами. Разбирая грязную одежду, вдруг осознаю, что давненько не видела своей футболки «Рэмоунз». А это означает, что она, скорее всего, угодила в черную дыру в комнате Ланни. Иду искать ее, а заодно думаю, что можно постирать и вещи Ланни тоже. Приступаю к раскопкам под ее кроватью, вытаскиваю оттуда гору грязной одежды и внезапно натыкаюсь на коробку от обуви. Она цепляется за шов футболки «Блонди» – тоже моей – и переворачивается, просыпая на пол содержимое.

Там нет ничего особенного – обычные конверты. Наверное, любовная переписка… Меня так и подмывает заглянуть внутрь. Но я напоминаю себе, что комната Ланни – ее территория, которую я сейчас нарушаю. Мне надо остановиться, убрать конверты назад в коробку и задвинуть ее под кровать. В противном случае это будет вторжением в личную жизнь моей дочери.

И тут я вспоминаю про Коннора, который в прошлом году активно участвовал в форуме о преступлениях Мэлвина Ройяла. Под ником Маленький помощник Мэлвина он публиковал сведения про Мэлвина и его преступления, которые узнавал, втайне читая письма Мэлвина ко мне. Я понятия не имела ни о том, что он нашел письма, ни о его постах. Узнала, только когда фэбээровцы изъяли ноутбук Коннора после того, как его лучший друг принес в школу пистолет и застрелил двоих учеников, а потом заявил, что это Коннор подговорил его. Все это подорвало мое доверие к сыну и открыло мне глаза.

Нечестно, что последствия ошибки Коннора лягут на Ланни, но таковы реалии нашей жизни. Мы не похожи на большинство семей, которым не приходится постоянно волноваться о безопасности. На нас все время охотятся. Обоих моих детей похищали. У каждого из нас на спине мишень – и всё это из-за связи с Мэлвином Ройялом.

Я знаю, что правильно будет вернуть коробку на место и уйти. Но мне приходит на память случай: в четыре года Ланни побежала через дорогу за соседской собакой. Я в ужасе закричала, видя, как машина мчится прямо на нее. К счастью, водитель успел затормозить. Когда я снова смогла дышать, то постаралась внушить Ланни: она никогда, никогда, никогда не должна больше выбегать на улицу вот так. Дочь уставилась на меня с искренним недоумением и спросила:

– Почему?

Я объяснила, что ее могла сбить машина. Она все равно не понимала. Ее мозг пока не осознавал всего масштаба опасности.

После того случая я еще долго не могла прийти в себя. Если мой ребенок не осознает опасности, как научить его ее избегать? Мы, взрослые, оберегаем детей, пока они не научатся заботиться о себе сами. Это наш долг. Все последние годы я пыталась учить этому моих сына и дочь. Иногда до них доходило. Иногда нет, и мне это известно.

Вот почему я часто не сплю по ночам. И по этой же причине сейчас достаю конверт у Ланни из-под кровати. При виде обратного адреса словно каменею. Письмо из Стэнфордского университета. Читаю первую строку: «Поздравляем! Вы зачислены на курс по…»

У меня широко распахиваются глаза, рот растягивается в улыбке, и из него