Выстрел милосердия - Ю. Несбё
Он снова ввел фамилию Дейла. Значок поиска закрутился, напоминая собаку, бегающую по кругу за собственным хвостом.
Два совпадения.
«Проповедник» и «Окончательный монтаж», выпущенные в один год более двадцати лет назад. Карточка «Проповедника» растянулась на целых три подробных страницы, где на первой значились режиссер Антон Вам и продюсер Джон Дейл, имелись фотографии актеров и примечание о том, что фильм можно бесплатно посмотреть прямо на терминале в Национальной библиотеки. Олег помнил это название, друзья иногда упоминали эту ленту, но сам он её не видел.
О втором совпадении, «Окончательный монтаж», он вообще никогда не слышал.
И немудрено: под короткой, едва ли в полстраницы карточкой с именами и датами стояла пометка «НЕ ЗАВЕРШЕН». К тому же вместо конкретных имен напротив большинства ключевых должностей — таких как осветитель, помощник режиссера и звукооператор — красовались знаки вопроса. Напротив некоторых других значились только фамилии. Продюсером выступал Джон Дейл.
Если это был тот же человек (в титрах он значился как Йон Дейл), а два режиссера были указаны лишь инициалами: К. Каландер и Х. Боэнг. Но внимание Олега привлекло единственное имя, указанное в разделе «В РОЛЯХ»:
Ф. Хени.
Олег перешел на вторую страницу «Проповедника». Там, в разделе «В РОЛЯХ», он снова наткнулся на её имя, только написанное уже полностью: Фелиция Хени.
— Есть! — прошептал он.
Две жертвы убийств, Джон Дейл и Фелиция Хени, не просто работали в одной сфере, но и имели отношение к одним и тем же кинопроектам.
Затаив дыхание, Олег ввел в поиск «Биргер Неслунн».
Собака-поисковик бегала и бегала по кругу. А потом исчезла.
Ни одного совпадения.
— Черт!
Олег потер глаза. Концентрация испарилась, и в мыслях снова всплыло сообщение. Даже не в мыслях, а зудом во всем теле. Он посмотрел на часы. Ожидание было самым невыносимым. Он уже собирался убрать телефон, когда подумал, что на сайте могут быть и другие проекты, где указаны одни лишь фамилии.
Он стер имя «Биргер» и запустил поиск снова.
На этот раз поисковик выдал ему сразу несколько совпадений.
На имя Ламай Неслунн.
Глава 23
Если верить визитке, которую Харри получил от Ламай, салон находился на Майорстувейен — оживленной улице с невысокими домами, представлявшими собой причудливую смесь неоренессанса, необарокко и функционализма. По тротуарам спешили прохожие, втянув головы в воротники курток и торопясь поскорее оказаться в каком-нибудь отапливаемом помещении. Харри припарковался позади внедорожника «Лексус», стоявшего у обочины с включенными габаритными огнями. Мигающая неоновая вывеска на первом этаже рекламировала тайский массаж.
Когда Харри вошел, над дверью звякнул колокольчик.
— Ламай у себя?
— К ней только что зашел клиент, — улыбнулась девушка за стойкой. — Подождете?
Харри сел в кресло у окна и стал разглядывать золотых рыбок в аквариуме на подоконнике. Из коридора, ведущего вглубь помещения, доносились звуки кхима и нежных бамбуковых флейт, в остальном царила полная тишина. В наступающих сумерках он заметил, как на улице экран телефона осветил лицо человека, сидевшего на пассажирском сиденье «Лексуса». Блондинка держала телефон перед самым ртом горизонтально, словно кусок пиццы. Катрине как-то объясняла ему, что изначально это делалось для того, чтобы держать аппарат подальше от мозга из-за страха перед канцерогенным излучением, но со временем превратилось у женщин в модную фишку: так жест выглядит женственнее, да и прическа с макияжем не портятся. Возможно и так, но эта женщина по какой-то причине не показалась Харри фифой или жертвой моды. Скорее в ней чувствовалась агрессия: сердитый язык тела, вздувшиеся вены на шее, выдававшие, что она говорит на повышенных тонах, и то, как она методично сканировала взглядом пространство вокруг себя, словно бдительный воин. Она убрала телефон и повернулась. Сперва Харри подумал, что она смотрит на него, но потом понял — её взгляд направлен на входную дверь. Она ждала кого-то, кто находился внутри. И теперь он разглядел на её шее, прямо под вздувшейся веной, верхний язычок татуировки в виде пламени.
Харри подался вперед в кресле.
— Это Матс сейчас у Ламай?
Девушка за стойкой посмотрела на него с недоумением.
— Он говорил, что придет сюда, — улыбнулся Харри. — Он датчанин.
Он заметил её колебание — у них наверняка действовало правило конфиденциальности.
— Мне нужно поздороваться с ним. В какой они кабинке? — Он попытался улыбнуться пошире — Ракель всегда говорила, что ему стоит быть осторожнее с улыбкой, потому что с ней он выглядит жутковато.
— У него сегодня день рождения, мы собираемся пойти поужинать, — добавил Харри.
— Самая последняя справа, — ответила девушка.
Харри поднялся, прошел мимо стойки и углубился в узкий коридор с кабинками, зашторенными с обеих сторон. Он остановился у двух последних. Прислушался. Из-за шторки донесся спокойный, негромкий голос:
— ...таковы правила, госпожа Неслунн. Долг вашего мужа теперь перешел на вас, и мы знаем, что вы оба об этом знали. Срок выплаты истек, мы проявили терпение, но больше ждать не можем. Тот факт, что страховая компания отказывается платить, — не наша забота. Подписывайте прямо сейчас, вот ручка.
— Нет, только не квартиру, умоляю! — голос Ламай прерывался от слез. — У меня дети. Вы не можете вышвырнуть их на улицу.
— Можем, госпожа Неслунн, и вышвырнем. И знайте: вам ещё повезло. Квартира покроет лишь часть долга, но этого достаточно, чтобы мы пока вас не беспокоили. На следующей неделе, если не вернете остальное, мы предпримем новые шаги. Если хотите, я могу показать вам записи того, что мы делаем с теми, кто не гасит перед нами долги. Хотите взглянуть? Нет? Тогда подписывайте прямо сейчас!
Харри резко отдернул занавеску в полной уверенности, что одного вида мужчины ростом метр девяносто три — с полицейским жетоном или без — в девяти случаях из десяти достаточно, чтобы умерить чужую агрессию. Но он тут же понял, что столкнулся с тем самым десятым случаем. И дело было не только в специфическом запахе, царившем в кабинке, и не в том, что мускулистый