Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина

— Катюша, привет! — неожиданно по-деловому произнесла в трубке Инна. — Ты где?

— Да дома я, — удивилась та. — Где ж мне еще быть? Привет.

— Слу-у-у-ушай, Кать… — замялась Сорокина. — Тут такое дело…

— Что случилось? — напряглась Катя.

— Короче, мы посмотрели, а у Федьки квалификационный экзамен не сдан, оказывается…

— А я при чем? — удивилась Катя. — Пусть пересдает, если такой балбес.

— Так мы его на курсы-то не можем отправить! И только сегодня увидели, представляешь! — затараторила Инна. — Мы с моими девочками выходили на работу, в среду проверка из Москвы приезжает, ну ты сама понимаешь…

— И? — снова напряглась Катя. — Не томи, Инусь, что стряслось-то?

— Короче, Кать, — снова приняла деловой тон Инна. — Кроме тебя, некому. Мы и приказ уж переделали, и документы все напечатали, и у руководителя я все подписала, на дачу к нему ездила днем, пробка была ужасная, я сначала думаю, что такое, в ту сторону не должно быть, а там, оказывается, мост за Гусиным Бродом ремонтируют… Билет купишь перед электричкой. «Ласточка» на Барнаул в девять двадцать отходит.

— В смысле? — не поняла Катя. — Какая еще «Ласточка»?!

— Ну ты вместо Федьки на курсы поедешь, Кать, — вздохнула Инна. — Говорю же, кроме тебя некому. А у тебя и срок как раз подошел, и экзамен ты в мае сдала… Я в гостинице на тебя номер перебронировала, там все будут по двое, а то и по трое в номерах, а ты в одноместном! Других не было.

— Ин, вы что, чокнулись? Какие курсы? У меня на завтра пять срочняков лежат, приостановок писать немеряно, я же в отпуск через две недели, все подбираю, чтоб не оставлять, и так народу мало, работать некому… — Катя была в ужасе от услышанного.

— Катюш, Катюш, — начала уговаривать Инна. — Ты не паникуй, руководитель в курсе, все твои дела передадут Любе Бондаренко, она только из отпуска, завалиться еще не успела.

— Да ну, бред какой-то! — возмущенно воскликнула Катя. — Инна! Нет!

— Катя, да, — твердо произнесла Сорокина. — Утром я за тобой заеду, привезу тебе все документы, командировочные и все такое, и увезу тебя на вокзал.

— А обратно-то когда? — обреченно спросила Катя.

— Катя, все ходы записаны, не боись, — засмеялась Инна. — Ты приедешь в обед через субботу, поняла? А в воскресенье спокойно полетишь в свой Крым. У тебя же билет на воскресенье?

— Ну да… — смирилась Катя. — И что мне, два чемодана, что ли, собирать? Один — туда, один — туда, — и она показала рукой, словно Инна могла видеть ее выразительную жестикуляцию.

— Ой, да что там тебе в тот Барнаул-то брать особо! — приступила к практической составляющей Инна. — Шампуни всякие там купишь, ты ж не на Луну едешь. Пару лифчиков кинь да пару маечек…

— Ага, пару маечек! — возмутилась Катя. — Я тебе не на дачу еду, Инночкина! Там люди будут!

— Паспорт не забудь! — напомнила Инна. — Я заеду в полдевятого, будь готова, хорошо?

— Хорошо… — вздохнула Катя. — Пока…

У нее почему-то вдруг поднялось настроение: неожиданная поездка в Барнаул на курсы повышения квалификации воспринялась как немного сумбурное и бестолковое, но все-таки приключение. И Катя, будучи, в общем-то оптимисткой, подумала: «А, будь что будет! Зато не работать эти две недели! Коллеги из разных городов, интересные преподаватели! Лето, другой город, новые люди — чем не путешествие? А потом сразу на море… Здорово, что Инка меня на эти курсы подпихнула!»

И Катя, присев на креслице у журнального столика на лоджии, стала быстро прикидывать в блокноте, что взять с собой в командировку, а что — на море.

Составив список, взялась за дело, и через полтора часа в спальне стоял почти собранный в поездку на море чемодан и небольшая дорожная сумка, как мысленно посмеялась сама Катя, «на Барнаул». Легкие свободные джинсики, майка, комплект белья и удобные кожаные сандалии в дорогу тоже были готовы — надевай и прыгай с сумкой к Инке в машину. Документы и немного денег — пришлось взять из отпускных, сокрушалась Катя, но ничего, там скоро зарплата будет, — лежали в сумочке.

Выдохнув, Катя покурила и немного успокоилась, подумав: «И про разговор с Корольковым буду меньше вспоминать… А там будь что будет, надеюсь, он сообразит, что надо меня найти… Уверена — он помнит, что именно написал тогда по-латыни!»

Вернулась Агата, и они начали бурно обсуждать неожиданную новость про Катину командировку и обговаривать, как она будет хозяйничать, пока мать в отъезде.

— Нет, доча! — застрожилась Катя. — Вернешься в Москву, когда я приеду из Крыма! Я не хочу отдавать кошек Регине Иванне, она их голодом заморит! И вообще, знаешь, как противно возвращаться в дом, где тебя никто не ждет!

Катя и вправду жутко не любила одиночество, и то, что дочь сейчас живет и учится в Москве, было для нее очень болезненным. Однако имелась одна причина, по которой она сама, можно сказать, собственноручно отправила Агату на учебу так далеко, и ни одна живая душа, даже самые близкие Катины подруги, не знали этой причины. Тем не менее Екатерина Николаевна Мороз была в некоторых вопросах кремень: сказала, что будет так,