Форма голоса. Новелла - Оима Ёситоки

«…не так. По правде, это… отчасти лишь предлог для встречи… На самом деле… я ради себя… пришел сюда…»

Он передавал свои мысли языком жестов, который изо всех сил учил до встречи с Сёко.

«Я все время думал… В шестом классе… Если бы в то время мы могли слышать голоса друг друга, как бы было хорошо».

Сёко молча смотрела.

«Я себя ненавижу. Бессердечный эгоист, который дожил до нынешнего момента за счет того, что с презрением смотрел на одноклассников. За все свои семнадцать лет жизни я ни разу не был хорошим человеком».

Он впервые прямо высказывал свои чувства и продолжал говорить жестами, не поднимая головы.

«В то время мы использовали наши голоса, лишь чтобы ранить друг друга. И сейчас, когда я об этом вспоминаю, становится ужасно досадно! И что хуже всего, с тех пор я ничуть не изменился, и это очень злит!»

Сёя вспомнил свою драку с Нисимией, и его лицо ужасно исказилось. Затем он поднял правую руку ладонью вперед, повернул ладонь на себя и продолжил:

«Однако. Однако сейчас… сейчас мне кажется… что я понимаю. Твой голос…»

Сёя вспомнил тот жест, который в день, когда он швырнул ее «тетрадь для общения» в пруд, Сёко обратила к нему.

Сейчас он понимал, что она тогда хотела ему сказать.

«Нисимия»

Тут Сёя поднял глаза и посмотрел на Сёко. Указал пальцем на себя, затем на нее:

«Я и ты».

И затем он сделал то же, что и Сёко в тот день. Он крепко сжал обе руки перед грудью:

«Не можем ли мы… стать друзьями?»

Именно в то время Нисимия таким же образом сказала мне: «Давай дружить». Но тогда я не понимал. Даже не пытался понять…

Под пристальным взглядом Сёко Сёя вздрогнул.

Черт!! Слишком разговорился!! Я же хотел извиниться и исчезнуть, так что я несу, какие еще «друзья»?!

– Ведь ты тогда предлагала стать друзьями?! Тогда! Как легко, однако, ты могла такие смущающие вещи говорить!!

Внезапно Сёя сконфузился, забыл про язык жестов и попытался изменить смысл сказанного.

В следующий момент снова произошло то же, что и в тот день. Сёко, потупившись, крепко сжала правую руку Сёи.

Вокруг с какого-то момента наблюдавшие за ними тетки подняли визг.

– Кя!! Смотрите!! Вот она, молодость!!

– Ну перестань!

От тепла руки Сёко и от смущения и волнения по лбу начал стекать пот. Все-таки ее поступки были непредсказуемы и совершенно сводили Сёю с ума. Однако оттого, что Сёко его не отвергла, он почувствовал некоторое облегчение.

После этого Сёя вместе с Сёко пришли на какой-то мост.

Каждую неделю по вторникам Сёко, как оказалось, отвечала за кормление карпов хлебом. Недавние шумы и крики сменились тихими мирными вечерними сумерками. Перекинутый через маленькую речушку мост был предназначен для пешеходов и в середине по обе стороны немного выступал вширь. Сёя и Сёко стояли рядом. Кроме них, никого не было.

Как только Сёко бросила с моста в реку мелко покрошенный хлеб, тут же собралось такое несметное количество карпов, что Сёя даже поразился. Неужели их здесь столько обитает? Они стали высовывать на поверхность воды свои рыльца, широко хлопая ртами. Сёко с радостью смотрела на них.

«Почему каждую неделю их кормишь ты?» – Сёе вдруг стало любопытно, и он жестами задал Сёко свой пустячный вопрос.

На него Сёко ответила:

«Я рада, что нужна им».

Сейчас Сёя и это мог понять. Однако хоть он и понимал жесты, понять чувства Сёко он не мог.

«О странных вещах ты думаешь».

Пока Сёя так говорил, внутри его переполняли чувства. С этой самой Нисимией, которую он так сильно ненавидел, сейчас он вел дружескую беседу. Если подумать, то это, пожалуй, самая серьезная в его жизни «проверка на смелость». Еще утром он стоял на мосту с тяжелыми мыслями, однако все пошло не по плану, и теперь он кормил карпов…

Он посмотрел на свое лицо, отражающееся на поверхности воды. Ведь и правда плебейское лицо. Глаза налиты кровью. И прыщи вылезли. Точно, про «плебейское лицо» ему сказала именно мать Сёко.

– Пошли, Сё.

Внезапно из-за спины послышался знакомый голос. Сёя, дрожа от страха, обернулся и встретился глазами с ледяным взглядом матери Сёко, смотрящей на них.

Мать Сёко, бросив быстрый взгляд на Сёю, сразу же притянула дочь за руку:

– Ну же, идем. Подожди в машине.

Сёко попыталась сказать что-то голосом:

– …ди. …го…

– Что? Едем домой, поняла?

Женщина с еще большей, чем прежде, силой потянула Сёко за руку. Но Сёко все еще продолжала пытаться что-то сказать ей.

– Ма-ши-на! До-мой! – медленно, строго и очень громко, так, чтобы Сёко могла понять, сказала мать.

Смотрящий на них Сёя, поняв жесты Сёко, сказал ее матери:

– Извините… Она говорит, что хлеб еще остался, поэтому она хочет пока побыть здесь.

Хотя мать Сёко слышала, что сказал Сёя, она, не изменив выражения лица, продолжала говорить:

– Ну же, пошли.

Снова посмотрев на Сёко, она заметила, что та держит «тетрадь для общения» с младшей школы. Для матери Сёко это были ненавистные воспоминания о прошлом.

– Почему это у тебя? Быстро выброси!

Поддавшись гневу, женщина швырнула тетрадь с моста в реку. И в этот момент она и Сёя узрели нечто невообразимое. Вслед за тетрадью, пытаясь ее поймать, с моста бросилась Сёко.

– Сё?! – закричала побледневшая мать.

Сёко не дотянулась до тетради и с удивлением полетела в реку вверх ногами.

– Нисимия!!

Сёя в панике без колебаний прыгнул в реку. Женщина с удивлением посмотрела на него с моста.

Сёко встала в реке, вода ей была почти по пояс. Она несколько раз ныряла, потом делала передышку и снова ныряла, ища тетрадь.

Неужели стоит эта тетрадь того, чтобы так отчаянно ее искать? Ведь там написано столько гадостей… Сёя вновь и вновь поражался действиям Сёко, но все-таки, смотря на ее упорные поиски, тоже стал нырять. В медленном течении реки среди водорослей он выловил эту злосчастную тетрадь.

– Нисимия!

Когда Сёя передал Сёко тетрадь, она радостно поклонилась ему.

«Эта тетрадь… неужели настолько дорога тебе?..»

Когда Сёя спросил это жестами, Сёко кивнула. И затем широко улыбнулась Сёе.

– Сё! Домой! – крикнула мать Сёко с моста.

Когда Сёко поднялась, вся насквозь промокшая, женщина достала у нее слуховой аппарат:

– Возможно, сломался.

Слуховой аппарат… Сёя вспомнил, что сегодня утром вернул